Таким образом, биография Марии Стюарт, изданная в начале XXI века, показывает, как по-прежнему сильна в британской культуре антикатолическая компонента, уходящая корнями в религиозную полемику эпохи Реформации. Для британцев старшего поколения, к которому принадлежит Родерик Грэм, она составляет часть знакомого национального мифа, привычного представления о самих себе, и не может не проявляться и в их представлениях об истории. Поэтому образ Марии Стюарт до сих пор овеян страстями, рожденными в давно ушедшую эпоху. Или же она гораздо ближе к современным европейцам, чем кажется?
А. Ю. Серёгина
От автора
Прежде всего, я должен поблагодарить моего издателя Хью Эндрю, который высказал соображение о том, что настало время для обстоятельной биографии Марии Стюарт. Без исходившего от него начального импульса эта книга не была бы написана. Место рядом с Хью Эндрю следует отдать моей жене Фионе: она в течение двух лет с неизменным интересом выслушивала мои бесконечные рассуждения о Марии. Затем Фиона взяла на себя труд вычитать рукопись и не обижалась, если я раздражался, когда она указывала, например, что Марию вряд ли короновали дважды в разные дни. Это был подвиг Геракла, совершаемый с улыбкой, и я благодарен ей за это.
Главный редактор издательства «Бирлинн» Эндрю Симмонс оказывал огромную помощь и постоянно поощрял меня, а также обеспечил мне редакторов с орлиным взором, изрядно прояснивших мой порой самонадеянный рассказ. Лора Эсслмонт и Питер Бёрнс обшаривали для меня собрания иллюстраций, превратив рутинную работу в удовольствие.
Доктор Дженни Уормалд — преподавательница колледжа Святой Хильды (Оксфорд) и Эдинбургского университета — прочитала рукопись и высказала весьма полезные замечания. Почетный профессор шотландской истории Эдинбургского университета Майкл Линч прочел рукопись с целью оценки исторической достоверности и благожелательно предложил внести некоторые исправления. Оуэн Дадли Эдвардс, бывший преподаватель истории Эдинбургского университета, предоставил мне бесценную информацию о нескольких кампаниях по канонизации Марии.
Два важных пробела были заполнены благодаря предоставленным сотрудниками Королевского арсенала (Лидс) техническим деталям, касавшимся рокового турнира Генриха II.
Медицинские комментарии профессора И. Доналдсона, доктора Морриса Маккри и доктора Питера Блумфилда помогли поставить диагноз с дистанции в 500 лет. Старший хранитель рукописей Национальной библиотеки Шотландии Кеннет Данн исправил мои переводы с латыни, а сотрудники этого отдела, как и библиотекари Эдинбургского университета, находили для меня книги и рукописи со свойственной им сноровкой и желанием помочь.
Однако никто из них не может нести ответственность за то, каким образом я использовал их советы и информацию: все ошибки здесь только мои.
Предисловие
Мария Стюарт стала заложницей золотого детства, окончившегося вдовством, а ее трагедия была игрой случая. Эта книга — попытка не очернить ее, изобразив мужеубийцей, и не превознести как одинокую мученицу за веру, но рассказать об обстоятельствах, сформировавших ее характер, и объяснить события, предопределившие ее судьбу.
Мария, несомненно, была одной из красивейших женщин своей эпохи. Начиная с золотого века Голливуда, звезд фотографировали, используя множество технических уловок, чтобы сделать их еще привлекательнее: камера могла быть слегка не в фокусе, линзы покрывали тонким слоем масла или жира, иногда перед объективом вешали занавесь из газа, в которой даже проделывали отверстия, чтобы глаза блестели ярче, а порой в студии даже напускали дым. В результате возникал совершенно нереальный образ красоты. Именно так мы сейчас видим не только Гарбо или Дитрих, но и многих современных знаменитостей. Те же газ, дым и ретушь щедро использовались и в повествованиях о Марии Стюарт.
Она родилась в Шотландии от матери-француженки, была коронована в девятимесячном возрасте. Чтобы избежать принудительного брака с английским принцем, ее ради безопасности сразу отослали к родственникам во Францию. Там она получила воспитание сказочной принцессы, обручилась с дофином — увы, он отставал и в физическом, и в умственном развитии — и была судьбой предназначена стать блестящей королевой Франции. Когда Мария взошла на трон, ее дяди и их союзники безжалостно использовали ее положение, чтобы самим приобрести власть, но после смерти слабого мальчика-короля ее сочли бесполезной. Поэтому ее миссия во Франции была закончена, когда она — еще девственница — овдовела в возрасте восемнадцати лет и семи месяцев. Мария вернулась в Шотландию.
Она получила образование во времена агрессивных и мужественных правителей, а женское искусство обретения власти ей преподавали две обладавшие огромной властью женщины весьма разного характера: Диана де Пуатье и Екатерина Медичи. Мария видела, каким может быть подлинное женское правление, при своей кузине Елизавете I Английской, но сама она была заключена в золотой клетке и ни разу не попыталась выбраться из нее и применить все эти уроки на практике. Ее учили навыкам, необходимым для жизни при ренессансном дворе, и она постигла их в совершенстве, будь то искусство принимать лесть, ездить верхом, танцевать, петь, устраивать театральные представления, флиртовать и возглавлять толпу роскошно одетых и осыпанных драгоценностями придворных. Мария не знала ничего о политике или дипломатии — за исключением тех случаев, когда речь шла о браках ее друзей. Теперь, лишенная возможности советоваться с дядями, она должна была править Шотландией — одна.
Во время своего краткого пребывания в Шотландии Мария жила на созданном ее воображением острове наслаждений, обустроенном по образцу двора Валуа во Франции. В момент ее возвращения в 1561 году шотландская знать искала лидера, предпочтительно такого, который трудился бы на ее благо, а получила вместо этого равнодушную и податливую королеву. Уверив подданных в том, что она не станет навязывать им никаких религиозных догм, Мария в дальнейшем не проявляла никакого интереса к их делам, если те выказывали ей знаки любви и повиновения, когда она проезжала мимо них во время своих путешествий, уводивших ее от двора в Холируде. Страной управлял совет, королева подписывала то, что ей советовали подписать, и говорила подобающие слова, обращенные к южному соседу. Мария совсем не интересовалась политикой, а в тех редких случаях, когда посещала заседания Тайного совета, приносила с собой шитье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
