Читаем без скачивания Служба внешней разведки - Леонид Млечин

Но эта версия не подкреплена никакими доказательствами.

Взорвать самолет вовсе не простое дело. Даже двадцать лет спустя такие операции заканчивались безуспешно.

Вот хрестоматийный пример.

Весной 1943 года сотрудники абвера, немецкой разведки и контрразведки, пытались таким способом убить Гитлера.

В марте 1943 года фюрера ждали в оккупированном Смоленске. За несколько дней до него в Смоленск прилетел начальник абвера адмирал Канарис и его доверенные офицеры — генерал-майор Ханс Остер, полковник Лахузен и Ханс фон Донаньи из управления внешней контрразведки. Они привезли с собой чемодан взрывчатки.

План покушения придумал начальник штаба группы армий «Центр» генерал-майор Хеннинг фон Тресков. Он решил, что стрелять в Гитлера опасно: армию обвинят в убийстве фюрера. А если рухнет его четырехмоторный «Кондор», обвинять будет некого. Абверовцы привезли с собой полное описание личного самолета фюрера.

Генерал Тресков просил поставить взрыватель так, чтобы самолет развалился в воздухе, и замаскировать бомбу под обычную посылку. Он спросил одного из сопровождавших Гитлера офицеров, полковника Хайнца Брандта из генерального штаба, не возьмет ли тот с собой в самолет две бутылки бренди, предназначенные для одного генерала в Восточной Пруссии. Полковник охотно согласился.

Прямо перед взлетом самолета один из офицеров-заговорщиков раздавил капсулу химического взрывателя, который должен был взорваться ровно через полчаса, когда самолет будет пролетать над Минском, и передал посылку полковнику Брандту, который сел в самолет вслед за Гитлером.

«Кондор» взмыл в воздух. Его прикрывали несколько истребителей. Заговорщики рассчитывали, что один из истребителей и радирует на землю о катастрофе самолета фюрера. Но ничего не произошло. Через два часа Гитлер был в своей ставке в Растенбурге (Восточная Пруссия).

Заговорщики должны были спасать сами себя. Адъютант генерала Трескова под благовидным предлогом немедленно вылетел в Пруссию и перехватил опасную посылку прежде, чем она оказалась в руках адресата. Это обошлось ему в две бутылки настоящего бренди, который получил не ожидавший такого внимания генерал. Заговорщики, изучив взрывное устройство, поняли, что химический взрыватель не сработал, потому что в самолете вышла из строя система отопления кабины. Низкая температура нарушила ход химической реакции…

Лаврентий Павлович Берия вполне был способен на любое преступление, он был способен пойти на все. Но в тот момент ему, вообще говоря, нечего было опасаться и незачем устранять пассажиров «Юнкерс-13».

Карьера Берии началась с того, что он по заданию товарищей проник в контрразведку независимого Азербайджана, где у власти находилась партия «Мусават» (в переводе на русский — «Равенство»).

С осени 1919 года по март 1920 года молодой Лаврентий Берия официально служил агентом Организации по борьбе с контрреволюцией (контрразведка) при Комитете государственной обороны независимой Азербайджанской республики.

Лаврентий Павлович всегда утверждал, что выполнял поручение товарищей по партии. Их эта история смущала, устраивались проверки, опрашивали уцелевших подпольщиков. И именно в 1925 году ЦК компартии Азербайджана принял решение, которое полностью оправдывало Берию. Лаврентий Павлович совершил много преступлений, но что бы про него ни говорили, служил он только одной власти — советской…

В апреле 1922 года в составе ГПУ был образован еще и восточный отдел, который ведал национальными республиками в азиатской части страны и их связями с соседними государствами. Нарком по иностранным делам Георгий Васильевич Чичерин довольно быстро установил дипломатические отношения с Афганистаном, Турцией, Китаем, Ираном, Саудовской Аравией.

Руководил восточным отделом Ян Христофорович Петерс, бывший заместитель председателя ВЧК.

Петерс, старый большевик, вошел в первый состав коллегии ВЧК. В 1918 году он допрашивал английского дипломата Роберта Брюса Локкарта, обвиненного в заговоре против советской власти. Петерс показал англичанину свои ногти в доказательство тех пыток, которым подвергся в застенках дореволюционной России, пишет Локкарт. Ничто в характере Петерса не обличало бесчеловечное чудовище, каким его обычно считали. Петерс говорил Локкарту, что каждое подписание смертного приговора причиняет ему физическую боль.

«Я думаю, — писал Локкарт, — это была правда. В его натуре была большая доля сентиментальности, но он был фанатиком, он преследовал большевистские цели с чувством долга, которое не знало жалости… Этот странный человек, которому я внушал почему-то интерес, решил доказать мне, что большевики в мелочах могут быть такими же рыцарями, как и буржуа…»

Летом 1918 года Ян Петерс два месяца исполнял обязанности председателя ВЧК, когда после левоэсеровского мятежа Дзержинский временно сложил с себя полномочия председателя ВЧК. Тогда по указанию Ленина допросили и самого Дзержинского: он тоже находился под подозрением, поскольку в мятеже участвовали его подчиненные — чекисты. И кроме того, как мог он проморгать, что на его глазах готовится убийство немецкого посла и зреет заговор?

Феликс Эдмундович легко оправдался и вернул себе полномочия председателя ВЧК, а Ян Петерс отправился наводить порядок на железных дорогах, потом он был комендантом Петроградского, Киевского укрепленных районов.

Два года он провел в Туркестане представителем ВЧК. Вернувшись в Москву, стал членом коллегии ГПУ, затем ОГПУ.

Штат восточного отдела составлял семьдесят человек. Под началом Петерса начинал знаменитый боевик Леонид (Наум) Исаакович Эйтингон, непосредственно занимавшийся убийством Троцкого и дослужившийся в госбезопасности до полковника.

Ян Петерc работал в органах госбезопасности до 1930 года, когда Сталин сменил руководство ОГПУ. Одновременно восточный отдел включили в состав Особого отдела (военная контрразведка) ОГПУ. Петерc работал в Центральной контрольной комиссии при ЦК, партийной инквизиции. В 1938 году его расстреляли как латвийского шпиона.

МЕИР ТРИЛИССЕР. ПЕРВЫЕ ПРОФЕССИОНАЛЫ

Девять лет разведкой руководил Меир Абрамович Трилиссер. Он родился в 1883 году в Астрахани. Окончил реальное училище и уехал в Одессу, где в 1901 году присоединился к социал-демократам. После первой русской революции был арестован. Два года шло следствие, приговор — восемь лет каторжных работ. Он получил свободу после Февральской революции и обосновался в Иркутске, где его избрали секретарем Иркутского совета. В 1918 году Трилиссера назначили председателем Иркутской ЧК.

Во время японской интервенции на Дальнем Востоке он вел подпольную работу в Благовещенске. Два года работал председателем Амурского областного ревкома и членом Дальневосточного бюро ЦК. После X съезда партии в марте 1921 года Трилиссера хотели оставить в аппарате ЦК или Коминтерна, но Дзержинский переманил к себе умелого подпольщика.

В августе 1921 года Трилиссер стал помощником начальника иностранного отдела и руководителем закордонной части, то есть отвечал за работу всех резидентур, легальных и нелегальных. Первоначально нелегальные резидентуры создавались на случай войны. Считалось, что всех разведчиков, работающих под дипломатической «крышей», вышлют, а разведчики, находящиеся на нелегальном положении, смогут остаться и продолжат работу. Потом пришли к сочетанию легальных и нелегальных резидентур, вторые брали на себя работу, опасную для официального советского представителя.

Закордонная часть ИНО по положению была «организационным центром, сосредотачивающим все руководство и управление зарубежной работой разведывательного и контрразведывательного характера».

«За границей, — говорилось в положении об иностранном отделе, — в определенных пунктах по схеме, вырабатываемой Закордонной Частью ИНО ГПУ, имеют местопребывание уполномоченные, именующиеся резидентами».

В 1921 году появились легальные резидентуры в Афганистане и Турции, потом в Иране. В 1922-м — легальная резидентура в составе представительства РСФСР в Берлине.

В декабре 1921 года Трилиссера утвердили заместителем начальника иностранного отдела, а 13 марта следующего года он возглавил разведку. Меир Абрамович был спокойным и осторожным человеком, избегавшим поспешных шагов. В иностранном отделе его за глаза называли Стариком и Батькой.

При Трилиссере первое поколение советских разведчиков вполне профессионально освоило это ремесло. Они выработали принципы работы заграничных резидентур, приемы переброски за границу нелегалов, методы вербовки агентуры и способы поддержания связи со своими агентами. Переписку с нелегалами вели, используя симпатические чернила — фотографический гипосульфат, который легко было приготовить.

Трилиссера ценил Вячеслав Рудольфович Менжинский, который в роли заместителя председателя ГПУ-ОГПУ курировал внешнюю разведку. 30 июля 1926 года, через десять дней после смерти Дзержинского, Менжинский занял его место. Трилиссер получил должность заместителя председателя ОГПУ. Помимо иностранного отдела он курировал и пограничную охрану, занимался внутренним политическим сыском. Его позиции подкрепило избрание членом Центральной контрольной комиссии ВКП/б/.