- Только не надо строить из себя святую. Вы делаете это за неплохие деньги. У меня на столе лежит стопка жалоб на вас, - послышался бархатный голос, а мои руки сдавили. – Большая такая стопка.
- Я действую в рамках закона, - гордо ответила я, скрипнув зубами.
Ха, он даже не догадывается, на какие уловки я иду, чтобы брак свершился! Недаром, я была юристом! Выучив местные законы, я поняла, что нашла золотое дно! И спустя год я жила не в лачуге, а красивом особняке на деньги счастливых родителей, пристроивших свое проблемное чадо под венец.
- Ну не совсем, - заметил глава тайной канцелярии, снова глядя на моих молчаливых свидетелей-присяжных. – Иначе бы вы не оказались подо мной. Итак, вам перечислить, что вы нарушили? Проникновение в дом…
- А с каких это пор проникновение в дом карается проникновением в тебя? – ответила я с издевкой.
Брови главы тайной канцелярии удивленно поднялись.
- Я не собираюсь проникать в вас. У меня на вас другие планы, - послышался шепот возле моего уха. – Ну что? Чистосердечное будет?
Хорошо! Я так просто не сдамся! Ну что ж! Раз ситуация патовая, то почему бы и не попробовать…
- Будет, - сладко закусила я губу, глядя на него томным взглядом. – Вы меня интригуете… Может, вы меня арестуете на всю ночь?
- Удивлен, - шёпотом заметил глава тайной канцелярии, улыбнувшись.
Нет, ну я была бы не против. Потом бы вспоминала это приключение, таинственно улыбаясь своему отражению в зеркале, закусывая губу и поправляя волосы.
- Значит, вы предлагаете мне… взятку? – послышался шепот возле самых моих губ.
- Ну, если можно это так назвать, - сладко прошептала я в ответ, бросая на него томные взгляды.
Моя улыбка померкла, как только я услышала смех. Впервые я видела, как он смеется. Черт, он смеялся, как дьявол.
- Увы, я на работе, - послышался притворно расстроенный голос.
- Приятно, когда тебя называют работой, - засопела я, отчаянно соображая.- Деньги!
- Тише, тише… Вы сейчас наговорите себе на срок, - на меня смотрели странным взглядом. – Так, проникновение в чужой дом, попытка дать взятку, порча чужого имущества, причинение вреда здоровью… Видишь, сплюшка, сколько статей я назвал?
- Не называйте меня сплюшкой! – прошипела я, чувствуя, как комок отчаяния подкатывает к горлу. Обиженная женская гордость требовала его смерти! Немедленной и очень мучительной.
- Хорошо, сплюха, - рассмеялись, глядя на меня.
Хорошо! Осталось последнее оружие! Мои губы задрожали, а я разревелась.
- Ну не надо плакать, - притворно ласково утешили меня. – Такая красивая женщина и плачет… Тем более, в постели.
Да у него вообще есть сердце!!! Ничто его не берет! Ни слезы, ни соблазнение, ни деньги! Вот теперь хотелось плакать по – настоящему! От досады и бессилия! И ведь я действительно все проверила! И титул невесты, и родословную. И даже родственники ее признали! Хотя, тут даже бабушка из тайной канцелярии.
- Ну что ж, сплюшка, - послышался смех, когда он понял, что слезы притворные. – Сейчас мы дождемся утра и поедем.
- Куда? – ужаснулась я, понимая, что Глава Тайной Канцелярии лично редко кого-то ловит.
- Туда, где вас очень ждут, - послышался очень многозначительный ответ. На мгновенье он ослабил хватку, будучи уверен, что я вымоталась окончательно, но не тут –то было!
Я резко дернулась, оставив в его руках золотой браслет, и скатилась по кровати на пол, чтобы тут же ловко закатиться под нее, забираясь в самую мрачную глубину.
Это была одна из тех фамильных кроватей, которые передавались по наследству. На ней умирали, делались и рождались поколения.
Монументальная, низкая и основательная кровать, занимающая половины комнаты всегда была спасением для любовников и воров.
Я отчаянно ползла туда, куда не доставала ленивая рука горничной, где можно найти раритетный огрызок яблока прошлого века и пыль, которая помнила эту кровать новой.
Здесь я могла подумать и решить, как действовать дальше. А дальше – бежать! Бежать из города! Откопать шкатулку на черный день, начать все сначала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава третья. Бдящая красавица
- Снюшечка, - послышался голос сверху, а старинная кровать заскрипела. Слева появились босые ноги, а следом упало покрывало. – Я понимаю, что ты любишь, когда мужчина сверху.
- И когда нас разделяет толстый вековой матрас, - добавила я, немного приходя в себя. Ничего! Я так просто не сдаюсь! Ни мужчинам. Ни обстоятельствам.
- Снюшечка, - послышался голос, а я увидела, как под кровать заглянуло лицо. Темные волосы коснулись пола, а я стиснула зубы. – Тебе там удобно?
- Вполне! – насмешливо заметила я, понимая, что вечно сидеть возле кровати он не сможет. У него в любом случае найдется куча дел, а с охраной можно договорится. Я ведь могла оказать яростное сопротивление, ранить в жадность солидным пожертвованием в пользу голодающих стражников. Тем более, что стража в этом городе у меня куплена.
- Снюшечка, - снова склонилось лицо, а я закатила глаза. – Там же неудобно.
- О, еще как удобно! – возразила я из темноты. Рядом валялся чулок позапрошлого века и дохлая мышь.
- Холодно, неудобно, - перечисляла эта уполномоченная сволочь.
Он рассмеялся. Я тоже едва заметно улыбнулась и тут же отдернула себя. Нашла кому улыбаться!
Я увидела, как босые ноги прошли в сторону двери. Я обрадовалась, в надежде, что он сейчас свистнет охрану. Но щелкнул замок на двери, а ноги вернулись к кровати.
Ха! Напугал замочком! Да я его быстро открою!
- Снюшечка, - снова позвали меня, вызывая у меня срежет зубов. – Я тут подумал! Да какой же я джентльмен, если позволю вам сидеть под кроватью! Я сам себя уважать перестану.
Интонации, с которыми он произнес это, были просто незабываемые. Сколько в них было пафоса и трагизма. «Все равно ты ничего не сможешь сделать!», - успокоила я себя.
И тут я увидела то, что заставило меня взять обратно свои слова. Он взял кровать и поднял. Если бы я стояла, я бы тут же села. Но я лежала, и садиться не собиралась.
Кровать была поднята и перевернута. Огромное кроватное чудовище со всеми реликтовыми матрасами было с грохотом опрокинуто к стене.
Ущипните меня кто-нибудь!
- Снюшечка, я же сказал, - послышался голос, когда я очнулась посреди серых мотков застарелой пыли. – Давай познакомимся поближе. Вот если бы вы познакомились со мной поближе, то наверняка бы узнали, что я – не человек.
В голове промелькнул герб – дракон, трость – дракон и пуговицы с драконом. Он… Он … дракон! За что?! Ну почему?!
Я дернулась, понимая, что мой единственный шанс попытаться выломать дверь с разбега плечом. В старинных домах не самые надежные замки!
Это был жест отчаяния!
Меня не успели схватить, как вдруг... О, нет!
Мне резко перестало хватать воздуха, я почувствовала, как по телу пробегает знакомая дрожь, а ноги подкашиваются. Я упала на пол, видя меркнущим взглядом, как комната растворяется, а вместо нее я вижу туман. Холодный, мокрый, пожирающий слова. В этом тумане я слышу, как за мной крадется жуткая тварь. «Спокойствие! Спокойствие!», - убеждала я себя, сжав кулаки. – «Сейчас ты очнешься, и все будет хорошо!».
Я даже не заметила, как схлопотала это проклятие. О проклятиях я ничего не знала, поэтому, когда меня выключило в первый раз, я испугалась ни на шутку.
Я бросилась бежать сквозь туман прямо и немного налево, видя, как вырастает каменная гряда, а в ней виднеется знакомая спасительная дыра. Я чувствовала, как проклятие гонится за мной, но я снова опередила его, скользнув внутрь.
«Однажды оно меня убъет!», - по - привычке подумала я, не веря, что пережила еще один приступ. Эти приступы нападают внезапно. И ничто не предвещает их появления. Они могут не беспокоить меня месяцами, а могут идти день за днем. И с каждым разом чудовище становится все быстрее и хитрее.
Все знакомые целители озолотились и купили себе новые дома на те деньги, которые я платила, чтобы они избавили меня от этого. Но никому так и не удалось.
