подруги. Идти в пустой дом, где нет Олега, ей не хотелось. Как же она прикипела к нему! «Нельзя было допускать столь сильных чувств с моей стороны, а если он меня бросит? Я не переживу. Как так получилось, что я в него влюбилась? Вроде он мне сначала просто как доктор нравился. Как мужчина он и непривлекательный», – тревожные мысли последнее время не оставляли Ларису. И спать она стала хуже, ей было сложно уснуть одной. А быть ночью с Олегом она могла только на дежурстве.
Не такую судьбу она рисовала в детских мечтах. Лариса должна была встретить доброго, уверенного и богатого мужчину. На праздники они собирали бы в своем загородном доме всех родных, а на майские праздники летали бы в Прагу. Их дети росли бы талантливыми и счастливыми.
Лариса хотела стать врачом-онкологом, после смерти от рака ее мамы. В медицинский институт она не поступила, решила пойти в медучилище. А после медучилища ей не хватило упорства, чтобы пойти учиться дальше. Парней в медучилище было мало, но на нее обращали внимание. Однако Лариса находила недостатки в любом, кто пытался к ней приблизиться. У одного нос слишком большой, другой шепелявит, третий пахнет плохо. Ей казалось, что она обязательно встретит единственного и неповторимого.
У Ларисы было табу на женатых мужчин. И как она умудрилась влюбиться – сама не понимала. Месяц сопротивлялась влечению, которое накрывало ее как летний ливень, проникающий в глубины московских парков. Но на ночном дежурстве после бокала шампанского Лариса отдалась своим чувствам. Табу растворилось в мире желаний и грез.
Анастасия Северова
Проехав по Гоголевскому бульвару, Марина повернула в Сивцев Вражек – переулок, где жила ее сестра. Переулок проходил параллельно Арбату. Эта улица помнила немало знаменитостей. Цветаева и Шолохов когда-то прогуливались здесь, вдохновляясь архитектурой и уникальной атмосферой арбатских двориков. Если есть места, которые хранят историю Москвы, то это одно из них.
Марине открыла шестилетняя дочка сестры. Они жили в прекрасной квартире, которая Насте Северовой досталась от их бабушки. Марина помнила каждый уголок дома, где они в детстве часто проводили время, пока бабушка была жива. Три большие комнаты, 30-метровый холл и 15-метровая кухня, отремонтированные в современном итальянском стиле, создавали ощущение роскоши и изящества. Настя, так же как и сестра, любила все стильное и дорогое. Брендовая у нее была не только одежда, но и предметы интерьера. Сине-серо-белые тона стен и мебели создавали мир спокойствия и безмятежности.
Но Марина не могла отделаться от мысли, что в квартире стало не так уютно и тепло, как было раньше. Сначала она объясняла себе это лишь тем, что ей не хватает бабушкиных рук, той обстановки, которая окружала в детстве. Однако чем дальше, тем все более становилось очевидно, что в погоне за дороговизной и модой потерялась душа у дома, уют заменился на холодные материалы и современную графику.
– Привет, зайка! – ласково обратилась Марина к племяннице и потрепала ее по мягким волосам.
– Теть Марин, пойдем! Я тебе покажу рисунок! – радостно сказала Алина и потянула тетю в свою комнату.
– Погоди, – засмеялась Марина, – дай раздеться! Где мама?
– На кухне что-то делает, – девочка повела плечами.
– На-ка отнеси ей пакет, – Марина передала бумажный пакет из кондитерской Але.
– Как вкусно пахнет!
– Ага, сейчас чай попьем.
– Но сначала рисунки посмотри! – настаивала Аля.
Она сбегала на кухню, бросила пирожные на стол, вприпрыжку вернулась в коридор и потянула Марину к себе. Даже в детской комнате отсутствовали теплые оттенки и было ощущение, что здесь живет богатый, но одинокий мужчина.
– Да ты художницей у нас будешь! – в восторге от переливов красок сказала Марина, разглядывая детский рисунок. – Как тебе удается так смешивать цвета?
– Нас же в садике учат! Татьяна Ивановна здорово умеет рисовать.
Алина была худенькой, очень похожей на сестер озорной девочкой. Темные блестящие локоны спускались до плеч и обрамляли милое личико. Было ощущение, что порода Олега обошла девочку стороной, как будто доминантные гены были только со стороны матери.
В комнату вошла Настя. Она не успела ничего сказать, а Марина уже поняла, что сестра очень расстроена. Напряженный взгляд, нахмуренные тонкие брови и морщинки около плотно сомкнутых губ указывали на неприятности. Настя была на 3 года младше сестры – тоже эффектная брюнетка с тонкими чертами лица, безупречной кожей оттенка легкого загара. Тонкая аристократичная кость придавала фигуре легкость и изящество. Сестры были настолько похожи друг на друга, что в детстве их называли двойняшками. Маме это льстило, и она старалась одинаково одевать своих красавиц-дочек. Кроме изящных манер, привитых в семье, у сестер, благодаря гимнастике, которой они посвятили десять лет жизни, была пластика кошачьих, что заставляло мужчин оборачиваться им вслед.
– Сейчас я уложу Алину и поговорим, – Настя почувствовала пристальный взгляд сестры.
– Зайка, спокойной ночи! – поцеловав племяшку, Марина хотела выйти из комнаты.
– Мам, я не хочу спать, – Алина обиженно сложила губы, – мы же чай собирались попить!
– Это не обсуждается, – жестко отрезала Настя, – иди чисти зубы, пирожные поешь завтра.
Девочка поняла, что лучше с мамой не связываться, и, опустив голову, побрела в ванную. Марина пошла на кухню и заварила жасминовый чай. После работы очень хотелось есть, и она нашла в холодильнике кусок мяса.
– Насть, можно съесть мясо? – крикнула Марина.
– Да, ешь, – равнодушным тоном ответила сестра.
Уложив Алину, Настя вошла на кухню, налила себя коньяка и села напротив Марины.
– Давай попьем чай со вкусняшками? – Марина достала из пакета пирожные, – я рассчитывала на всех, поэтому вам еще на завтра хватит.
– Будешь? – Настя проигнорировала вопрос и показала на бутылку коньяка.
– Я же за рулем.
– Олег мне изменяет! – Настя залпом выпила спиртное, поморщилась и вновь наполнила рюмку.
Сестры молча смотрели друг на друга, как будто хотели во взгляде найти нужные ответы.
– Он сам тебе сказал? – Марина судорожно теребила свои волосы.
После очередной рюмки взгляд у Насти стал стеклянный:
– Да. Он пришел поздно домой, я спросила, где он был. Он начал орать на меня и в итоге сказал, что уходит к другой. Вещи он заберет, когда ему будет удобно.
– Погоди, может, вы просто поссорились? Хотя раньше не припомню, чтобы он уходил из дома.
– Не было такого. Это первый раз, – Настя потерла виски руками, – голова начинает раскалываться. Помнишь, как он долго ухаживал за мной?! Как же все быстро проходит… Минуло каких-то 10 лет…
– Погоди расстраиваться, вернется он. У многих мужиков бывают подобные заскоки.
– Отлично! Вернется домой от любовницы! Как это мило! И как мне это пережить?
– Большинство семей через это проходят, хотя я понимаю, что это слабое утешение, – Марина не знала, как можно помочь сестре. Любые слова не смогут перекрыть горечь обиды.
– Я не понимаю, как такое могло произойти! – Настя заплакала. – Лет 7 назад я бы спокойно с ним развелась, когда
