Женщина откинулась к стене, отведя от них взгляд. Элизин спаситель осторожно подвел ее к стене, отыскав выступ, чтобы та могла устроиться поудобнее, искоса поглядывая на нее, потому что девушка начала приходить в себя и неотвратимо краснеть. Краснела же она, естественно, вовсе не от осознания того, какой она была дурой, потому что дурой была вовсе не она, а неизвестная ей Мерелиза, а от того, что ей срочно понадобилось по нужде. И именно эта физиологическая потребность и вывела ее сознание из шоковой отрешенности. Мозг, наконец, включился. Девушка начала осторожно оглядываться, чтобы понять, куда нужно идти, начала прикидывать, сейчас идти, или подождать, пока неяркий луч света в камере погаснет окончательно.
- Лучше сейчас идите, - угадав ее мысли, еле слышно прошептал ей спутник, - сейчас вы ни на кого не наткнетесь в полумраке. Главное, не привлеките к себе внимания своим смущением. Идите независимо.
Элиза пошла в нужном направлении с независимым видом. А что оставалось делать?
Когда она вернулась, ее покровитель с явным удовольствием беседовал с пожилой лекаркой, опустившись на колени, чтобы было удобнее общаться.
- Как же ты с твоими связями, Матушка, в тюрьме оказалась?
- Так потому и оказалась, что слишком много знала. Еще глядишь, и отпустят. Подержат, чтобы лишнего в народе о барышне не болтала, да о кузене ее сволочном. Потом отпустят, когда он станет "рэн Эледэ", а барышню повесят. Вот если меня повесят, так ладно, я уже достаточно пожила. А барышню жалко.
- Послушай, Матушка, когда тебя отпустят, да надоест тебе жизнь твоя, да покровители твои окончательно опротивеют, и окажешься ты случайно в столице. Тогда найди, если захочешь, на Цветочной улице у Западных ворот кормильню "Три друга", попроси показать тебе дом Красавчика Арнелла. Тебя ко мне приведут. Я своих людей в тюрьмы не отправляю, поверь. А понравилась ты мне, даже не могу сказать, насколько.
Женщина окинула Красавчика Арнелла пристальным взглядом. Тот не отвел глаз.
- Так тебя звать Арнеллом?
- Для тебя, Матушка, согласен зваться даже "Красавчиком Арнеллом".
Мужчина встал и прислонился к стене рядом с Элизой.
- А мне вас как звать, господин?.. - спросила девушка, пришедшая в себя достаточно, чтобы заинтересоваться поведением своего покровителя и его именем.
- Зовите пока Арнеллом, барышня Эледэ, - тихо ответил он. Имя, значит, не было настоящим. - Интересно все же, в какой стороне здесь дверь?
- Как в какой? Вон же она.
- Где?
Элиза только начала поднимать руку, чтобы показать, где находится дверь, как Арнелл перехватил ее за запястье.
- Вы действительно видите выход? - еле слышно спросил он.
- Да, а что...
- Тише. Тюремные маги всегда закрывают выходы из тюрьмы иллюзиями. Дверь никто из людей увидеть не может.
- Я не знала. Я, вообще-то в первый раз в тюрьме.
Мужчина усмехнулся в ответ.
- Подождем, пока стемнеет.
Они ждали недолго. Узники принялись, ворча и ругаясь, размещаться на ночлег. Наконец, мужская брань, женские визгливые голоса, стуки и шорохи затихли.
- Так в каком направлении дверь?
Элиза показала. Арнелл подхватил ее на руки и, аккуратно переступая почти в полной тьме через лежащих людей, подошел к двери.
- Здесь? Вы видите? - спросил он еле слышно, ставя Элизу на ноги. Они стояли почти вплотную к слабо заметной в темноте двери, но ее спутник, отлично ориентировавшийся в темноте камеры, ничего не видел. Элиза схватила его за руку и приложила ладонь к закрытому окошку в двери.
И почувствовала, как у него перехватило дыхание.
- Теперь вижу, - прошептал он.
Затем быстрым движением вытащил нож из сапога и ловко отодвинул створку окошечка надзирателя в сторону. Просунул в образовавшееся отверстие руку, поднял щеколду, закрывавшую дверь снаружи.
- Без магии тут вообще делать нечего, - тихо сказал он, открывая дверь. - Прошу, барышня.
Снаружи оказался пустой тускло освещенный коридор. Арнелл привел в порядок окошечко в двери и закрыл дверь на щеколду.
- Пойдем. Быстрее.
Они спустились по лестнице во двор. Дождь лил по-прежнему. По отмостке бежали ручейки. Элиза вдохнула свежий воздух, и у нее закружилась голова.
- Барышня, нам нужно выбраться из города. Потерпите еще немного. Это необходимо.
Она покорно следовала за ним. Людей вокруг не было. В такие дождливые сумерки все предпочитали сидеть по домам. Быстрым шагом они вышли на центральную улицу города. По отмостке бежали уже не отдельные ручейки, а сплошной водный поток. Тусклым светом освещали улицу фонарики над витринами закрытых лавок. Арнелл забарабанил в дверь ювелирной лавки.
- Без денег нам не уйти, - тихо сказал он. - В тюрьме у меня отняли все, что смогли найти.
Послышался лязг отодвигаемой щеколды.
- Кого это там в ночь принесло?
- Еще не ночь, почтеннейший, - обаятельно улыбнулся насквозь промокший Арнелл, не обращая внимания на ствол ружья, направленный ему в грудь. - Видели такое? Знаете, что это?
Он стащил заколку со своих светло-русых волос и издали показал ее ювелиру. Тот открыл рот и так и застыл.
- Вижу, знаете, - Арнелл снова улыбнулся. - Отдам за триста маров. Треть медью, две трети серебром. Немедленно. Очень спешим.
- Теперь снова бежим, - сказал он Элизе, когда дверь лавки за ними закрылась. - Вполне возможно, что будет погоня. Этот пройдоха мог сообразить, что у меня есть еще несколько миленьких камешков.
- Куда бежим?
- Бежим по центральной улице, - на ходу ответил ей Арнелл. - Она должна упереться в ворота. Они закрыты магически, охранной иллюзией в это время. То есть, никто их не найдет. Вы, конечно, об этом не знаете, потому что в первый раз выходите ночью из города Тагомара, - добавил он с легким ехидством в голосе, - но вдруг у вас получится? Просто быстро идите по улице.
Они почти бежали, хлюпая по воде. Элиза промокла довольно быстро, несмотря на плотный плащ с капюшоном, и теперь шла, не обращая внимания на потоки воды сверху и снизу. Позади послышался топот нескольких тяжелых, наверное, непромокаемых сапог, но девушка уже видела ворота впереди. Внезапно Арнелл подхватил ее на руки. Их мокрые ладони соприкоснулись.
- Вижу, - прошептал он радостно, бросаясь бежать вперед. Топот сзади них постепенно затих.
- Они тоже не видят ворота, как и все, - пробормотал мужчина, ставя Элизу на землю и выпуская ее ладонь из своей.
- Все равно вижу, - с еле сдерживаемым восторгом сообщил он, несколько мгновений спустя. - Теперь достаточно того, что вы рядом, дорогая барышня Эледэ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
