Meichenbaum, & Genest, 1983), ипохондрическое расстройство (Warwick & Salkovskis, 1989) и шизофрения (Chadwick & Lowe, 1990; Kingdon & Turkington, 1994; Perris, Ingelson, & Johnson, 1993). Когнитивная терапия успешно применяется не только в лечении психиатрических пациентов, но и в работе с людьми, отбывающими наказание в местах лишения свободы, со школьниками, с пациентами, страдающими разнообразными заболеваниями, и многими другими категориями населения.
Persons, Burns и Perloff обнаружили (1988), что когнитивная терапия эффективна для пациентов независимо от их происхождения, уровня образования и доходов. Она была адаптирована для работы с пациентами всех возрастных групп, от дошкольников (Knell, 1993) до пожилых людей (Casey & Grant, 1993; Thompson, Davies, Gallagher & Krantz, 1986). Хотя эта книга посвящена исключительно индивидуальной терапии, когнитивная терапия была также модифицирована для работы с группами пациентов (Beutler h zip., 1987; Freeman, Schrodt, Gilson, & Ludgate, 1993), решения проблем в отношениях с партнером (Baucom & Epstein, 1990; Dattilio & Padesky, 1990), а также семейной терапии (Bedrosian & Bozicas, 1994; Epstein, Schlesinger, & Dryden, 1988).
Может возникнуть закономерный вопрос; как, претерпев столько нений, когнитивная терапия остается узнаваемой? Дело в том, что во все формах, образованных из первичной модели А. Бека, в основе лечения жит когнитивная формулировка конкретного расстройства и ее приложение концептуализации, или пониманию терапевтом пациента. В ходе лечения терапевт разными способами побуждает пациента осуществить когнитивные изменения — перестройку его мышления и системы взглядов и убеждений, — чтобы добиться устойчивых эмоциональных и поведенческих улучшений.
Чтобы подробнее и доступнее представить читателям как теоретические концепции, так и собственно процесс когнитивной терапии, на протяжении всей книги мы приводим фрагменты одного терапевтического случая. 18-летняя Салли представляет собой пациента, который по многим причинам идеально подходит для когнитивной терапии. Процесс ее лечения прекрасно иллюстрирует принципы когнитивной терапии. Салли обратилась к психотерапевту в конце второго семестра учебы в колледже, поскольку в течение последних четырех месяцев находилась в подавленном состоянии и испытывала постоянную тревогу. Ей с трудом давались повседневные дела. Как оказалось, состояние Салли соответствовало критериям депрессии средней степени тяжести согласно Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Fourth Edition, Text Revision, 2000 (DSM–IV–TR; American Psychiatric Association, 2000) [1]. Более полный психологический портрет Салли представлен в следующей главе, а так в приложении А.
Чтобы продемонстрировать особенности типичного вмешательства при когнитивной терапии, приведем выдержку из стенограммы четвертой терапевтической сессии Салли. Терапевт определяет актуальную для пациентки проблему, выявляет и оценивает дисфункциональные мысли, связанные с этой проблемой, продумывает рациональный план и оценивает предполагаем эффективность терапевтического вмешательства.
Терапевт: Итак, Салли, вы утверждаете, что хотите решить свою проблему с поиском работы на неполный рабочий день?
Пациент: Да. Мне нужны деньги… но я не уверена.
Т: (Отмечая унылый вид девушки.) О чем вы думаете? Прямо сейчас?
П: Я не справлюсь с работой.
Т: А как вы себя чувствуете, когда думаете об этом?
П: Мне грустно. И тоскливо.
Т: Значит, вы подумали: "Я не справлюсь с работой" — и вам стало грустно. Скажите, а почему вы считаете, что не справитесь с работой?
П: Потому что мне с трудом дается даже учеба.
Т: Понятно. Что–то еще?
П: Я не знаю… Я так устала. Я не могу представить, как буду искать эту работу, а тем более ходить куда–то каждый день…
Т: Давайте разберемся. Может быть, в действительности вам будет трудно искать работу: изучать предложения работодателей, оценивать разные варианты, а вовсе не работать? В любом случае, есть ли другие доводы в пользу того, что вы не справитесь с работой, если получите ее?
П: …Ничего не приходит на ум.
Т: А доказательства обратного? Что вы справитесь с работой?
П: Я уже работала, в прошлом году. И тогда я совмещала работу с учебой в школе и другими делами. Но сейчас… Я не знаю.
Т: Есть ли другие доказательства того, что вы сможете справиться с работой?
П: Я не знаю… Может быть, если это не будет отнимать у меня много времени… И не будет слишком сложным.
Т: Что это может быть за работа?
П: Может быть, продажи? Прошлым летом я работала агентом по продажам.
Т: А где вы можете найти такую работу?
П: Например, в [университетском] книжном магазине. Я видела там объявление о наборе персонала.
Т: Хорошо. Представьте, что вас приняли на работу в этот книжный магазин. Что может случиться самое плохое?
П: Самое плохое — если я не справлюсь.
Т: Сможете ли вы пережить это?
П: Конечно. Я просто уйду с этой работы.
Т: А что может случиться самое хорошее, если вы получите эту работу?
П: Гм… У меня все получится.
Т: А какой вариант развития событий самый реалистичный?
П: Поначалу мне, конечно, будет сложно… Но, возможно, я справлюсь.
Т: Вспомните, пожалуйста, как на вас действует исходная мысль "Я не справлюсь с работой"?
П: Мне становится грустно и тоскливо… Пропадает всякое желание даже пытаться искать работу.
Т: А как вы себя чувствуете теперь, изменив свое мышление? Осознав, что возможно, у вас все получится?
П: Мне лучше. Я обязательно попробую туда устроиться.
Т: Что вы собираетесь предпринять для этого?
П: Пойти в этот книжный магазин. Сегодня же.
Т: Какова вероятность того, что вы действительно пойдете туда?
П: Я пойду обязательно.
Т: Как вы себя сейчас чувствуете?
П: Немного лучше. Я чуть сильнее нервничаю. Но у меня появилась надежда.
Теперь Салли способна с помощью стандартных вопросов (см. главу 8) выявлять и оценивать свою деструктивную мысль "Я не справлюсь с работой". Многим пациентам, столкнувшимся с похожими трудностями, требуется гораздо больше терапевтических усилий для того, чтобы возникло желание действовать и изменять свое поведение.
Хотя лечение каждого пациента должно быть индивидуальным, существуют определенные общие принципы, лежащие в основе когнитивной терапии.
Принцип 1. Когнитивная терапия основывается на постоянно развивающейся формулировке терапевтического случая в терминах когнитивной терапии. Терапевт Салли стремится осмыслить ее трудности в трех временных рамках.
Для начала он выявляет, каково ее теперешнее мышление, которое вызывает грусть и тоску ("Я неудачница, я ни на что не гожусь, мне никогда не добиться успеха"), а также ее проблемное поведение — стремление к изоляции от окружающих, нежелание вставать с постели, отказ от обращения за помощью. (Обратите внимание, что подобное проблемное поведение обусловлено её деструктивным мышлением и в свою очередь усиливает его.)
Затем
