«И все же он красив», – подумала я.
Следующий вопрос мистер Альбертин задал мне, вырывая меня из задумчивости. Я прижала жвачку к щеке.
– Не расслышала, повторите, пожалуйста.
Класс обернулся снова, чтобы на этот раз посмотреть на новенькую в рваных черных колготках, фиолетовой юбке, черной футболке и сапогах. Послышались смешки. Сидящий в соседнем ряду настоящий защитник команды «Дикие коты», Джаред Пилтчер, бросил на меня оценивающий взгляд.
Учитель повторил вопрос. Я едва нашлась с ответом, все еще чувствуя на себе взгляд Джареда. Он тоже подходил под определение горячего парня, но ему не хватало того неуловимого шарма, который я заметила в Эване. Джаред явно был заражен звездной болезнью. Даже общаясь с ним сутками напролет, вы не пробьете эту стену позерства и не доберетесь до него настоящего.
Что делало его отличным кандидатом для моих целей.
Я заметила взгляд Джареда и провела языком по верхней губе. Медленно, словно пробовала что-то вкусное. Его брови взлетели вверх, а затем он тихо рассмеялся, качая головой. Парень бросил на меня последний вопросительный взгляд. Я кивнула. Джаред кашлянул и отвернулся от меня. Дамы и господа, как думаете, поправил ли он штаны, чтобы скрыть поднимающееся возбуждение и попытаться успокоиться? Лично я ни капельки не сомневалась. Мы будем встречаться за трибунами или в спортзале, а может в заброшенном уголке библиотеки, где я начну создавать свою репутацию.
Убедившись, что волосы все так же закрывают лицо с левой стороны, я склонилась над партой. Урок тянулся слишком медленно. Неожиданно я почувствовала тепло на коже. Солнечный луч? Только вот я сидела далеко от окна.
Я покосилась на Эвана Сэлинджера. Он не смотрел на меня, сидел с опущенной головой и устремленным в учебник взглядом. Однако это точно сделал он. И пусть это покажется полным бредом, но я ощущала его присутствие. Казалось, даже не глядя, парень наблюдает за мной.
– Прекрати, – прошептала я.
– Извини, – тут же ответил он.
Моя просьба его не смутила. Он меня понял, и это чертовски странно, потому как я сама не представляла, что имею в виду. А потом все закончилось. Налетевшая тучка заслонила собой луч света, и чувство, что Эван наблюдает за мной, исчезло.
«Ладно, это странно».
Не из-за чего-то подобного у него такая репутация? Несомненно, парень обладал необычной энергетикой. У меня не вышло бы описать ее словами, да и возможно, все это лишь плод моего воображения. Однако всерьез обдумывая произошедший случай, я пришла к мнению, что в этом явлении нет ничего страшного.
Даже ничего хоть сколько-нибудь пугающего.
Глава 2
Джо
На следующее утро перед вторым звонком я заманила Джареда Пилтчера на трибуны за спортзалом и позволила задирать свою кофточку до тех пор, пока явственно не ощутила бедром его эрекцию. Он целовался так, словно хочет сожрать мои миндалины. Я же старательно удерживала волосы на левой щеке. Хотя в любом случае его не интересовало мое лицо.
– У меня есть девушка, – сообщил он, когда прозвенел звонок. – Я пригласил ее на выпускной. Просто чтобы ты знала.
Я пожала плечами.
– Круто. Будет нашим маленьким секретом.
– Прекрасно. Может… после обеда?
Я снова пожала плечами.
– Посмотрим.
Первое правило шоу-бизнеса: всегда заставляйте народ желать большего. Это как театр одного актера, а я будто человек, играющий роль семнадцатилетней школьницы. Как и полагается, в тот день за обедом я нашла себе компанию. Приметив стол, за которым расположились парни и девушки, одетые в черное и предпочитающие стиль эмо, я подсела к ним так, словно делала это ежедневно с начала учебного года.
Я устроилась рядом с Марни Краусс, главой местных отбросов, и напротив ее заместителя, Адама Лопеса. Адам был единственным открытым геем в школе, а возможно, и во всем городе.
– Мы разве знакомы? – оскорбленно фыркнул он, вздернув подбородок и приподняв брови.
– Я очень рада, что ты присоединилась к нам, – произнесла Марни, растягивая слова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Они обменялись такими выразительными взглядами, что я буквально слышала их диалог. С таким же успехом они могли произнести слова вслух.
«Она что серьезно?»
«Я сам в шоке».
– Джо Кларк, – представилась я, – новенькая.
– Разумеется. – Марни, прищурившись, посмотрела на меня. – Расскажи о себе.
– Я слышала вы, ребята, ведете андеграундный журнал.
Марни оживилась, на мгновение на ее лице мелькнуло воодушевление, прежде чем оно снова приобрело выражение умудренного опытом человека. Она являлась главным редактором Mo Vay Goo – одного из ежемесячных школьных изданий. Десять минут назад в коридоре я спасла одну копию из мусорного ведра.
Mo Vay Goo – это игра слов mauvais goût, что в переводе с французского означает «безвкусица». Небольшой журнал, где полно гневных разглагольствований в отношении человека и экзистенциальных статей. Я ожидала, что их издание окажется по-детски глупым, но в реальности оно мне понравилось. К тому же я не любила сидеть одна в обеденный перерыв.
– Да, я редактор, – подтвердила Марни. – Твое мнение?
– Я хотела бы внести свой вклад, – ответила просто. – Я пишу стихи.
– Дорогая, мы серьезный журнал, – фыркнул Адам Лопес.
– Я не пишу розовые сопли. – Я повернулась к Марни. – Если нужен пример, то с удовольствием предоставлю.
Судя по всему, Адам хотел возразить, но Марни внимательно рассматривала меня и мои волосы, прикрывающие левую сторону лица.
– Новый контент – это всегда хорошо, – постучала она по зубам черным сломанным ногтем.
– Как ты можешь быть уверена в том, что она не пытается втереться к нам в доверие, чтобы обмануть? – возмутился Адам.
Я фыркнула. Так мило, что они считают, будто кому-то есть дело до их журнала настолько, чтобы портить его репутацию.
– Разве похоже, что я агент группы поддержки под прикрытием? Я же сказала, что пишу стихи. И многие из них – абсолютная безвкусица.
Марни скрестила руки на груди.
– Круто. Но мы не заинтересованы в стишках о пурпурных облаках грусти или насколько твоя жизнь похожа на черный дом без окон и дверей.
– Нам нужно искусство, – подхватил Адам, – а не пародия на песни Ника Кейва [5].
Это обнадеживало. Может, нам с Mo Vay Goo по пути. Я оглядела стол. Еще шестеро ребят в черном с неровными стрижками, пара из них с выбеленными прядями, уставились на меня. Моя компания. Или станут, как только я посвящу их в свою тайну. «Давай. Это как сорвать пластырь», – подумала я.
Я выпрямилась и отодвинула скрывающие половину лица волосы. Прохладный воздух коснулся щеки, и я почувствовала себя голой. Уязвимой. Левый глаз моргнул от резкого света. В течение трех мучительных секунд весь стол мог хорошо рассмотреть мой шрам, а затем я вернула пряди на место.
Адам тихо присвистнул.
– Бог, мой. Что с тобой случилось, девочка?
– Автокатастрофа, – пояснила я. – Мне было тринадцать. Моя мать погибла, а мне на память осталась эта красота. Я не рассказываю об этом, просто пишу. – Я взглянула на Марни. – Никаких розовых соплей.
– Ага, – кивнула она, не в силах оторвать от моей щеки расширенных от ужаса глаз, – все понятно.
Меня приняли. Вы спросите, как быстро найти друзей? Мой ответ: просто добавить драмы!
* * *
Я ужинала, со скрещенными ногами устроившись в одном из старых уютных кресел фирмы «Лейзи Бой», стоявших перед телевизором. В другом сидел Джерри с ведром из «KFC» на коленях и смотрел бейсбол. Он предложил мне жирную курицу, тем самым выполнив свои опекунские обязанности на этот вечер. Но я предпочитала только легкую пищу типа лапши быстрого приготовления и диетической колы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Мне предстоит длительный рейс, – сообщил Джерри, не отрывая взгляд от телевизора. – Полторы недели, может, две.
