этим дивным краям нужна собственная газета — назовем «Приамурские ведомости».
Оборудования выписано на четверть миллиона, и Владивостоку хватит малой части — остальное поедет дальше, в более развитые места. К типографии положены и другие производства — например, бумагоделательные мануфактуры, оборудование для которых тоже заказано. Жаба душит, зараза — типографий строить придется много и больших, но первое время им придется пользоваться нынешним русским языком. То есть — после реформы все придется переделывать, что приведет к дополнительным затратам. А что делать? Терять несколько ценнейших лет?
— Замечательнейшие новости, Георгий Александрович! — обрадовался губернатор. — Собственная газета нужна нам как воздух — в Область каждый день прибывают грамотные люди, которым нечем удовлетворить тягу к печатному слову. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы ценнейшему оборудованию не пришлось прозябать на складах в ожидании площадей.
Слова с делом не разошлись — губернатор тут же отправил ординарца к моему Кирилу, скопировать нужные бумаги, с которыми ординарец пойдет к архитекторам и запустит тендер по получению подряда на строительство — у нас же тут не СССР, а нормальный капитализм. Можно, конечно, поручить типографию инженерным войскам, но у них в этих краях дел столько, что лучше довериться частным подрядчикам.
Разобравшись с этим, я перешел к следующему важному пункту:
— Азия, Николай Иванович, это отдельная цивилизация, и я просто поражен, насколько пренебрежительно отдельные господа к ней относятся. Это — наши соседи, и, сколь бы слабыми они ни были, мы должны уделять азиатам должное внимание. Я вижу в их культуре, истории, способах организации жизни моменты, перенять которые мы сможем к пользе для Империи. Кроме того, я уверен, дожидающегося конвоя Шевича вы заметили.
Губернатор ухмыльнулся в усы — заметил.
— Целый посол, действующий Тайный советник с огромным дипломатическим опытом чуть не испортил наши с Николаем, царствие ему небесное, планы по получению сильного и активного азиатского союзника! Япония на эту роль проходит больше всего, но Дмитрий Егорович, руководствуясь либо личными амбициями, либо напрямую изменив Родине и отрабатывая подачки каких-нибудь европейцев, упорно закрывал для нас окна возможностей, оставляя единственное — скорую русско-японскую войну. Которая для нас будет затратной, кровавой и не принесет никакой выгоды!
— Каков негодяй, — припечатал Николай Иванович Шевича.
Внезапно в дверь столовой постучали, и появившийся губернаторский слуга доложил:
— Полицмейстер по неотложному делу принять просят-с.
Мы дружно согласились «принять». Ломая в руках фуражку, усатый худой начальник местной полиции, отводя глаза и обильно потея, поведал:
— Дмитрий Егорович без кандалов содержались.
Дворянин же, и до суда, который привилегии снимет, ему положен ряд послаблений.
— К карете конвоя когда вели, бежать вздумал — лес рядом, надеялся поди скрыться. Но от нас бы не скрылся, Ваше Императорское Высочество! — гаркнул, заверив в профпригодности.
Я махнул рукой — продолжай.
— Споткнулись его Высокопревосходительство-с, — продолжил полицейский. — О пень головой приложились. Насмерть.
— Ступай, братец, — отпустил я полицмейстера. — За чуждую глупость и подлость у нас не наказывают.
Вру и не краснею. Но Шевич… А пофигу на Шевича! Столько всего случилось, что я сомневаюсь, что о нем вообще кто-то кроме «Охранки» и меня помнит.
— Человек с чистой совестью от полиции в леса не сбегает, — озвучил генерал-губернатор свои впечатления.
И так решат все — раз бежал, значит действительно английский шпион!
Глава 2
Гимназия в городе Владивостоке нашлась. Санитарные нормы в эти времена другие, продиктованные климатом и поколениями накопленным опытом. В первую очередь в глаза бросались маленькие окна — отопление здесь печное, и каждый квадратный сантиметр стекол снижает КПД. Расширить окна сразу можно, но дети от этого будут мерзнуть. И так, блин, почти везде — чтобы проводить реформы, нужно сначала проводить реформы, направленные на улучшение технологий. «Советский стандарт» — школа, больница, ДК, ПТУ и университет — построить в чистом поле не выйдет, потому что все это должно как минимум отапливаться нормальной котельной. Энергия — вот ключ ко всему, и неважно, какое именно сырье сжигается в процессе. Кровь износу нужно пропихнуть через Августейшего папу план ГОЭЛРО — не факт, что сохранится название, главное — сохранить суть.
Ухмыльнувшись мыслям, я договорил формальности о том, как приятно мне быть здесь, в фойе гимназии (актового зала здесь нет, это тоже наследие кровавого большевизма), на сдвинутых ящиках, используемых в качестве трибуны.
— Вы, — окинул я взглядом привычно-восторженные лица подростков. — Те, кто поведет нашу Империю в XX век. Век высоких технологий, век всеобщей грамотности, век высоких скоростей. Прогресс человеческой цивилизации не стоит на месте — уверен, для вас это не секрет. Основой нашей эпохи станет электричество. Благодаря ему, мы уже сейчас можем с небывалой скоростью обмениваться телеграммами (иронии никто не почувствовал), можем плавить сталь на непредставимых всего век назад температурах, освещать и — в будущем — согревать наши города и деревни. Будущее, ребята, за высокими технологиями и наукой. Ученым или инженером стать сложно, но именно эти профессии откроют перед вами широчайшие перспективы. Достижения — ваши и ваших сверстников по всей России — выльются в достижения Империи, благодаря которым повысится уровень жизни всей страны. Один инженер способен повысить качество продукции мануфактуры. Один агроном способен научить крестьян правильно удобрять поля и вывести новые сорта семян, благодаря которым крестьяне смогут кормить нужные для промышленности города, при этом сами питаясь досыта.
Посмотрев на лица гимназистов, я смог убедить себя в том, что ребята прониклись, и решил закрепить эффект:
— Капитал бывает разный. Самый простой и понятный — деньги, потому что это наиболее удобный способ обмена товара между людьми. Капитал бывает земельный — я имел честь познакомиться с родителями-землевладельцами многих здесь присутствующих, так что это вам тоже знакомо. Капитал бывает промышленный — его нам предстоит наращивать всеми силами, потому что в XX веке именно промышленная мощь будет определять место державы на карте мира. Признаю честно — по промышленным показателям мы от наших Западных соседей на данный момент отстаем, но на долгой дистанции нагоним и перегоним — у нас, братцы, самая большая на свете страна, оставленная в наследство нашими предками. Наши недра скрывают неисчислимые залежи полезных ископаемых. Наша ближайшая задача — освоить добычу и употребление наших богатых недр на пользу жителям Империи. Но вернемся чуть назад, к четвертому, и самому важному виду капитала. Это — капитал человеческий, то есть набор знаний, умений и навыков подданных Империи. Для вас,
