После окончании уроков, Шус решил помириться с Втри и даже пригласил ее пообедать, однако она напомнила ему, что он до сих пор не вернул ей долг за прошлый раз, а сегодня он сказал, что у него нет денег. Положение попытался исправить Майклус, который пообещал заплатить за всех, на что Втри почти согласилась, но вспомнила, что хотела поговорить с профессором Каруной Унной. Напоследок она предупредила Майклуса, что Шус неисправимый тупица, вырос в навозной яме, а что самое главное, он по дюжине дней не отдает долги. Шус на это ответил, что Втри воровка и почти всю жизнь провела на базаре в варварской империи зла, которая недавно чуть не разрушила этот прекрасный город, и большую часть этого времени провела в состоянии рабыни. Втри парировала, назвав Шуса идиотом и заметив, что одной из причин, по версии Втри, главной и чуть ли не единственной, нападения халифата на Лендал было то, что «некоторые особо талантливые маги умудряются поджаривать халифов на их собственных тронах прямо во время аудиенции». Затем она пожелала им всего хорошего. На это Шус не успел ответить, поскольку Втри сразу же развернулась и ушла в строну профессорской кафедры.
Впрочем, это не поколебало планов Шуса и он вместе с Майклусом отправился в «Горшочек ведьмы» один из трактиров на территории университета.
«Горшочек» вполне оправдывал свое название. Его владельцы постарались создать в уютном подвальчике атмосферу сырой пещеры, развесив на потолке связки с травами и сушеными лягушачьими лапками, на горе всем поклонникам французской кухни, количество которых в университете, впрочем, стремилось к нулю. Шары с ДЖИНами были замаскированы под светящиеся грибы, а по стенам были развешаны свечки с подсвечниками из человеческих черепов, в открытом камине варилось, булькало и активно испарялось что-то зеленое и похожее на тину. Меню было соответствующее: оно пестрело разнообразными пугающими названиями с анатомическими подробностями.
– А ты уверен, что это не слишком дорого? – это было первое, что спросил Шус, увидев содержание меню.
И действительно, цены в «Горшочке ведьмы» довольно сильно били по кошельку среднестатистического студента. Горшочек был самым дорогим заведением на территории университета, с ценами, сравнимыми с ценами пусть самого захудалого, но все же ресторана с улицы Элинаса. Ориентирован он был скорее на туристов, имевших свободный доступ на территорию университета, а студентов, забредающих в «Горшочек», можно было смело заносить в красную книгу, как исчезающий вид.
– Да, уверен, не беспокойся, моя семья достаточно состоятельна и регулярно высылает мне содержание. Советую взять внутренности лягушки, извлеченные ритуальным ножом при свете красного солнца в первый день года и мозги зомби, пропущенные через мясорубку, с укропом, – как ни в чем не бывало сказал Майклус. Он произнес этот рецепт, хранящийся в поварской книге каждой уважающий себя ведьмы, с самым непринужденным видом.
– Ты уверен, что такое можно есть, Майк? – с опасением и неуверенностью спросил Шус.
– Если тебя смущает название, то не беспокойся, к действительному составу оно не имеет отношения, это для создания атмосферы.
К ним подошла официантка, она ничуть не напоминала классическую ведьму, хотя вполне возможно являлась ею на самом деле, ведь почти все сотрудники забегаловок в университете были его студентами. Она была одета в длинную, но совсем не бесформенную, а как раз наоборот, мантию и ведьминскую шляпу.
– Вы уже определились?
– Да, мне двойную печень летучей мыши, корешки лесных трав, тоже двойные, и настойку из волчьего лыка, а моему спутнику… – Майклус вопросительно посмотрел на Шуса, тот обречено кивнул, – а моему спутнику внутренности лягушки, извлеченные ритуальным ножом при свете красного солнца в первый день года, мозги зомби, пропущенные через мясорубку, с укропом и кровь вампира, убитого в середине года.
– Значит, вам две печени, корешки, лыко, лягушку первого дня, мозги и кровь вампира, – скорее утвердительно, чем вопросительно быстро сказала официантка, записывая заказ в блокнот, – подождите, пожалуйста, несколько минут.
Ждать пришлось дольше нескольких минут. В «Горшочке ведьмы», как и в каждом уважающем себя ресторане, еду не готовили впрок, а подходили к этому делу со всей тщательностью. Особо извращенные гурманы называют ощущения, испытываемые в этот период времени, сладостным предчувствием гастрономического чуда, однако чувства, испытываемые Шусом, можно было скорее назвать голодом и нетерпением, а еще неудобством от необходимости подавлять урчание в животе. При этом ему приходилась нюхать запахи с кухни и смотреть на соседние столики. Правда Майклус не дал ему полностью сосредоточиться на своих мучениях, и потребовал рассказать о том, откуда Шус знает профессора Каруну Унну. Последнему не оставалось иного выбора, как пересказать и этот эпизод своей биографии.
– Да уж, эта хваленая система безопасности – просто нечто! – подытожил рассказ Шуса Майклус. – И почему бы они не могли ее отключить, от нее же одни проблемы. К тому же кому какая разница, куда ходят студенты в неучебное время, в конце концов, можно же просто сделать хорошие замки!
– Ну, наверное, у них есть причина…
– Причина? Да они просто не хотят этим заниматься, наверняка нельзя снять это идиотское заклятье со всех дверей сразу, а по отдельности им лень.
– Послушай, Майк, я хотел тебя спросить, ты что, действительно какой-нибудь лорд? Насколько я знаю, на твоей родине такие длинные имена имеют только дворяне, к тому же спереди перед именем стоит «сэр».
– О, вот и наш обед! – делая вид, что не расслышал слов Шуса, закричал Майклус, разглядев официантку с подносом, на котором что-то испускало пар.
– Но все таки…
– Советую начать с мозгов, пока они не остыли, а то после будут не такими вкусными, на самом деле это всего лишь мясной паштет, а вида ты не пугайся, к нему надо всего лишь привыкнуть.
К виду действительно надо было привыкнуть. В глубокой тарелке обреталось что-то зеленоватого оттенка с огромным количеством извилин и, насколько Шус помнил с уроков анатомии, которые он, по большей части, проспал, это был никто иной, как человеческий мозг, слегка подернутый плесенью, по крайней мере, на вид.
– Ты ешь, ешь, все не так страшно как кажется.
Шус решил, что будет не очень красиво отказываться, даже не попробовав, но пробовать ему очень не хотелось. В конце концов он решил поверить в слова Майклуса о том, что это просто паштет и мужественно сжал вилку и воткнул ее в еду. Мозг заходил ходуном, как любая желеобразная масса. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, выдохнул и поднес вилку ко рту. Тут в его голову закралась мысль: «А что, собственно, я знаю об этом человеке? Я же познакомился с ним пару часов назад! И он, естественно, соврал, никакой это не паштет, самые натуральные тухлые мозги. Может он подослан, чтобы отравить меня! Но кем? Ведь я испортил жизнь уже стольким людям. Может, это Нуй-Ли-Фар? Но этого не может быть, он мертв. А вдруг…» Шус взял себя в руки, еще раз глубоко вдохнул и засунул вилку в рот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
