— Ой-ёй-ёй, — проговорил Нок, также вставая на цыпочки, — Они отрежут нас от двери.
— Стадо бежит прямо туда, где находится дверь, — подтвердил Элиа, — Нам не успеть. Надо попытаться уйти в сторону и отогнать возок.
— Скорее, — сказала Тарилор, не отрывая взгляда от приближающейся толпы кобольдов.
Все бросились к лошадям, оставив догорающий костер и выкипевший на нем чайник. Кадо принялся нахлестывать лошадей, разворачивая возок. Полозья застревали в неглубоком снегу, натыкаясь на бугорки промерзшей земли. Евглену, Элиа и Ронфу пришлось спешиться и подталкивать повозку.
— Скорее, — торопила Тарилор, но сама вдруг повернула единорога вспять и едва не помчалась обратно к брошенной стоянке.
Эзельгер едва успел ухватить Орландо за уздечку.
— С ума сошла, госпожа? — удивился он, — Хочешь быть затоптанной?
— Мне надо назад, — пробормотала Тарилор, побледнев, и в ее глазах мелькнуло отчаяние, — Я обронила очень дорогую вещь. Я не могу с ней расстаться!
— Предпочитаешь расстаться с жизнью? — усмехнулся мнимый эльф, но Тарилор продолжала в ужасе смотреть назад, на оставленный костер и бегущих к нему кобольдов, — Неужто такая бесценная вещь?
Эльфийка порывисто кивнула головой. Остальные между тем высвободили повозку из снега и снова вскочили в седла.
— Быстрее едем! — крикнул Элиа Тарилор и Эзельгеру, — Надо ускакать как можно дальше.
Тарилор растеряно медлила. Видя ее нерешительность, Эзельгер досадливо вздохнул.
— Уступи мне единорога, он быстрее, а сама садись на мою лошадь, — сказал он, на глазок прикинув расстояние до костра и до стада кобольдов, — Езжай с Элиа и остальными.
Не тратя время на благодарности, Тарилор с готовностью спрыгнула на землю. Они с Эзельгером поменялись местами. Почуяв смутную тревогу, единорог затанцевал под седлом.
— Так что это за вещь? — ласковым поглаживанием успокаивая диковинного скакуна, спросил демон.
— Платок, вышитый цветами, — ответила Тарилор, смущенно опустив глаза.
— Платок? — вскричал пораженный Эзельгер, — Ты что смеешься?
— Я после объясню, — уклончиво молвила Тарилор и умоляюще взглянула на демона, — Пожалуйста, поезжай за ним, пока не стало слишком поздно.
— Ну, не соскучишься с тобой, госпожа, — пробормотал демон себе под нос и подхлестнул единорога.
Оскорбленный таким непривычным обращением, единорог взвился на дыбы и помчался вперед, как ветер. Ему навстречу неслись кобольды.
— Что он делает? — ахнул Элиа.
— Он нас догонит! — крикнула Тарилор, похлопывая по шее Сметанку, — Скорее, нам надо занять какую-нибудь высоту. Не оборачивайтесь, пока не заберемся вон на тот холм.
Она указала на высокий бугор, поднимавшийся в стороне от пробега кобольдов. Не разбирая дороги, все поскакали к нему. В спину путникам несся размеренный гулкий топот, сопровождаемый тихим рыком и сопением. Холм был уже близко, но у самого подножия повозка Восточного Колдуна опять застряла. Евглен, Нок, Ронф и Элиа принялись подталкивать ее сзади, а Кадо с Тарилор тянули за поводья лошадей, уговаривая их подняться вверх. Земля дрожала от топота сотен маленьких быстрых лапок.
— Где же Эзельгер? — крикнул Нок, — Он не успеет!
Внезапно где-то позади послышался многоголосый писк, перешедший затем с ропот ужаса. Топот кобольдов перестал быть размеренным и слаженным. Слышно было, как они заметались, толкаясь и визжа. А потом вдруг бросились врассыпную и повернули в другую сторону.
— Они уходят! — крикнул Кадо, поднявшийся на холм выше всех, — Кобольды уходят на юго-восток. Их что-то напугало.
— Не что-то, а кто-то, — Тарилор приложила ладонь козырьком ко лбу, вглядываясь в даль, — Как же я не подумала об этом раньше! Только одно способно остановить стадо бегущих кобольдов — появление того, кого они боятся больше всего на свете.
— Кто же это? — спросил Элиа.
— Зверь, который почему-то приводит их в священный ужас, — вспомнил также и Евглен, — По поверьям кобольдов это сверхъестественное существо, которое они называют Индриком.
— И кто это такой? — с недоумением спросили в один голос Нок и Ронф.
— Такой зверь когда-то водился и в моем мире, — усмехнулся Элиа, — Он тоже был сказочным, и звали его так же. Это единорог.
— Indurig — таково название единорога на языке Старых Волшебников, — подтвердила Тарилор, — Это Эзельгер и Орландо напугали кобольдов.
— Значит, они живы, — с облегчением вздохнул Нок.
В подтверждение его слов в холодном воздухе послышалось переливчатое ржание. Довольный победой Орландо возвращался бодрой рысью, неся на спине белокурого седока.
— Кобольды боятся единорогов! — издали крикнул демон и помахал рукой, — А я совсем об этом забыл.
Остальные путники встретили его появление радостными криками. Демон же подъехал к Тарилор и наклонился с седла, подавая ей сложенный вчетверо платок с искусной эльфийской вышивкой.
— Заставила же ты меня побегать, госпожа, — усмехнулся он, и едва Тарилор потянулась за платком, отдернул руку, — Я знаю, там что-то есть. Ты позволишь мне взглянуть?
— Не смей! — возмутилась Тарилор, покрывшись нервным румянцем, и попыталась отобрать платок у Эзельгера, — Сейчас же отдай!
— Сначала узнаю, из-за чего я чуть не умер, — возразил мнимый эльф и развернул платок.
Под шелковой тканью тускло блеснуло маленькое стеклышко темного цвета. Демон увидел в нем свое отражение и по привычке вздрогнул.
— Осколок, — пробормотал он и в изумлении воззрился на Тарилор, — Я рисковал жизнью ради осколка стекла?
Тарилор порывисто протянула руку и вырвала у него платок с осколком.
— Это осколок зеркала, — сухо ответила она, — Волшебного зеркала. В нем жил… жило одно дорогое мне существо. Больше я ничего не скажу.
Она спрятала платок за пазуху и быстро пошла прочь, забыв про единорога. Демон смотрел ей в след, и чувствовал, что бледная эльфийская кожа на его щеках опять предательски розовеет. Но сейчас это его почему-то не волновало.
— А мне больше ничего и не надо говорить, — сказал он и крепко обнял единорога за шею.
Гордый Индрик-зверь не оценил такой нежности от незнакомца, самовольно влезшего ему на спину. Он гневно заржал и что есть силы взбрыкнул задними копытами. Орн не удержал равновесие и упал на землю, очень развеселив Ронфа и Евглена.
* * *
Шар недолго хранил молчание. Прошло лишь несколько мгновений, показавшихся Ульгит долгими, как целый день, и за стеклом начал густеть синеватый туман. Ульгит надеялась, что сейчас появится химера, живущая в шаре, и у нее можно будет попросить совета и помощи. Но вместо этого внутри сферы все прояснилось, и возникло смутно знакомое чародейке женское лицо. Ульгит остолбенела от неожиданности. На ее призыв о помощи откликнулась директор волшебной школы Аструма Арла Кан. Прошло много лет с тех пор, как дочь Западного Колдуна покинула стены замка на горе Ар, но директор почти сразу узнала ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
