- Куда вы должны тогда сообщить?
- Сен-Назер 6-16-85. Прошу вас, мсье, если вы свяжетесь с мадемуазель Муанель, не упоминайте, что узнали ее адрес у меня.
- Но вы обязаны дать ее адрес полиции!
- Прежде всего мы обязаны заботиться об удобствах и спокойствии клиентов. Прошу прощения, меня вызывают, я на минуту отлучусь.
Вошел почтальон.
- Семьдесят шестую обслуживаете?
Та самая, квартира Муанель!
- Да.
- Туда бандероль. Распишитесь.
"А вот и штемпель Сен-Мартена. До чего четкий! Видно, ставил его мой знакомый - аккуратист с лентой Почетного легиона".
Бандероль была маленькой, но увесистой. Дени, не раздумывая, опустил ее в карман пиджака. От этого бюро обслуживания трудно ожидать содействия.
"Это вторая, последняя отправленная Гало бандероль, - думал Дени. - Что это может быть? Только не бумаги. Драгоценности? Реликвия обманутой любви?"
Когда пожилой священник завел разговор о селекции роз, Дени с ужасом подумал об участи, уготованной ему на всю дорогу. К счастью, вежливое внимание окружающих становилось все более холодным, и священник в конце концов умолк. Сухопарая дама у окна с видимым облегчением достала вязание.
"Ивонна в отличие от Джошуа богата, - раздумывал Дени, откинувшись на высокую спинку сиденья и полузакрыв глаза. - Может быть, родители Гало лелеяли надежду на брак Джошуа с ней, надеясь, что этот брак образумит их "блудного сына"? Допустим, они были знакомы с детства. Детская привязанность довольно часто переходит в любовь. В отношении Джошуа это представляется довольно вероятным, а вот об Ивонне я ничего не знаю..."
Дени встал и вышел из купе. Он смотрел и мутное стекло окна, автоматически считая километровые столбы. Иногда ему приходилось прижиматься к окну, пропуская проходящих мимо людей. Из соседнего купе вышла эффектная молодая блондинка. Лицо без всякой индивидуальности - под голливудский стандарт красоты. В каком фильме я видел такое лицо? Не помню...
- Мадемуазель, вам не кажется, что человечество только и занято тем, что сначала изобретает яды, а потом изыскивает пути спасения от них. На бациллу автомобиля оно напустило вирус светофоров, чуму кинематографа подавляет холера телевидения... Ну, а дорожную скуку приходится разгонять дорожными знакомствами.
- Кажется, я догадываюсь: вы врач, - как бы про себя сказала его собеседница.
- Почему вы так думаете?
- Ну, саквояж у вас типично медицинский, да и терминология.
- Вы наблюдательны, и мне не хотелось бы вас разочаровывать, но моя служба не имеет ничего общего с медициной.
- Кто же вы?
- Простите, - спохватился Дени, - я еще не представился. Аллен Дени, начинающий юрист.
- Очень приятно, - сказала она обязательную фразу. - Ивонна Муанель.
Позже Дени проанализировал, как он воспринял это. Да, он растерялся. Потом его охватило такое чувство, будто его одурачили. Словно пса, узнавшего в колотившей его палке ту самую, которую он сотни раз приносил в зубах своему хозяину.
Остался позади Нант. Через час будет Сен-Назер, а Дени все еще не решил, как он заговорит с Ивонной. Она была в Париже, но знает ли о его смерти?
Снова сомнения овладели Дени. Кому нужны предпринятые им шаги, кроме него самого? Да и ему - зачем все это? Но он уже знал, что не сможет остановиться. Слишком много вопросов, слишком сложны они, слишком велик соблазн попытаться найти их решение. Представится ли еще такая возможность - холодным скальпелем ума рассечь клубок страстей, расчетов и чувств?..
Ритм колесного перестука замедлился. Поезд подходил к станции. Тогда Дени решился.
- Вы знаете, мадемуазель, нам по пути. Я направляюсь в поместье Клуа.
Ивонна быстро обернулась: на ее лице выразилось удивление.
- Больше того, - продолжал Дени, - цель моей поездки - встреча с вами. Я веду следствие по делу Джошуа Гало.
- А... - лицо Ивонны на миг исказилось гримасой боли, потом снова приняло бесстрастное выражение.
Дени понял, что ей обо всем известно. Что же, будет легче вести следствие.
- Вы правы, мои отношения с Джо были сложными. Любовь? А что это такое? Под этим словом подразумевают слишком разные вещи. Я вижу, вы меня не понимаете. Не понимал и Джо.
Нет, она совсем не так легко приняла смерть Гало, как пытается показать. Ее выдают руки. Они измяли край скатерти, пока Ивонна ровным голосом говорила все это.
- Но любовь... Ведь все знают, что это такое!
- Ничего подобного. Каждый знает лишь о своих чувствах. И очень редко догадывается о том, что испытывает другой.
- Для того и существует признание, - продолжал эту странную полемику Дени.
- Что скажет вам такая фраза: "Я вас люблю, как сто тысяч морских чертей?" Или: "Ты цветущий миндаль и полноликая луна"? Сколько людей столько совершенно различных чувств, неповторимых миров, скрытых один от другого! Я и Джо - такие разные! Когда мы беседовали, это был разговор глухих. Он все мои, даже самые искренние, слова истолковывал по-своему. Я с ужасом видела, что между нами пропасть, уничтожить ее могло лишь полное взаимопонимание. А его все не было. Возможно, я меньше любила его, чем он меня. Но где весы, на которых взвесишь это?..
Вам, полиции, подавай улики: мышьяк, пистолет, Эйфелеву башню. Но ведь убивают не они, убивает мысль, своя ли, чужая ли. Вам подавай причины: разврат, банкротство, умоисступление. А если это не причины, а следствия? Вам подавай очевидцев, свидетельства: фотографии, письма, дневники. А они фиксируют поступки мертвеца. Уже мертвеца!
- Вы не правы, мадемуазель. Письма или дневники, например, развивающаяся на глазах драма, мертвец появляется лишь в последнем акте.
- А если дневника нет?
- А если он есть? Что вы получили от Гало по почте за день до его смерти?
- Он вернул несколько моих писем, но поймите, я не могу вам их показать.
- Почему вы не хотите помочь мне установить истинную причину его смерти?
- Я сделала все, что могла. Я пыталась объяснить вам, что причина в человеческой сущности, которую невозможно понять постороннему. В том, что случилось с Джо, никого нельзя обвинять, даже его самого.
...Итак, результаты встречи неутешительны. В многозначительности слов Ивонны Дени не сомневался. Но почему она не желает выразиться яснее? Что скрывается за туманными рассуждениями о взаимном непонимании?
"Ив! Ты прочла мой дневник? Не думай, я не сумасшедший. Мало того, ты должна испытать то, что испытал я. Прикрепи к правому виску присоску с датчиком и нажми кнопку. Остальное поймешь сама. Аппарат действует в пределах пяти метров, надо только направлять раструб в сторону объекта. Время работы ограничено, но, думаю, тебе его будет достаточно. Это и есть "Откровение". Не скрою, работал я над ним ради славы, ради возможности самостоятельно и гордо встать на ноги, а обернулось это для меня данайским даром...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
