— Ну, ладно, — проговорил витязь, к которому наряду с весельем стала возвращаться и обыкновенная манера разговора. — Ты уж прощай, коли что не так. Мы, русские, всяким новомодным штучкам не обучены, в университетах не бывали, консевраторий не знаем… Люди мы не злые, однако отходчивые. Так что не обижайся уж. Лады?
И Руслан протянул Финну свою широченную ладонь, которую тот поспешил схватить обеими руками и затрясти из стороны в сторону.
«Не, точно шпион монголо-татарский!» — Решил Руслан. — «Ишь, как руку трясет: перепугался, морда вражья! И опять же, зубы золотые… Надобно его на чистую воду вывести!»
А вслух проговорил:
— Так ты про эту, как ее бишь… Про Наину рассказывай.
— Ах, про Наину!.. — протянул Финн. — А что про нее рассказывать? Ну, встретились, ну, переспали, ну еще раз встретились, ну, еще раз переспали, ну в третий раз встретились…
Тут Финн замолк, словно бы потеряв нить разговора.
— В третий раз переспали? — поторопил Финна Руслан.
— Нет, — с гордостью ответил Финн, — в третий раз я ее трахнул!
— Ну, а муж? — спросил Руслан.
— А что муж? — заюлил Финн. — Ему что, жалко, что ли?
Потом подумал и добавил:
— Хотя, наверное, жалко. Вот, помнится, имел я как-то ночью козла…
Руслан поспешил перебить чересчур словоохотливого хозяина.
— Ты не про козла рассказывай, ты скажи, как здесь очутился!
— Ну, ты понимаешь… В общем, после того, как я его трахнул… Ну то есть ее, Наину в смысле, мне во сне явилась Мери Беккер Эдди, и объяснила, что по законам христианской науки я совершил смертный грех, поскольку усомнился в ее могуществе, или что-то вроде этого.
— Ну и что?! — вскричал витязь.
— Ну и все, — в тон ему ответил Финн. — Наутро я проснулся здесь, — Финн кивком указал на пещеру.
— И давно ты здесь? — полюбопытствовал Руслан.
Финн стал загибать пальцы на руках, но их явно не хватало; тогда Финн стал бормотать что-то вроде «Интеграл от нуля до шестидесяти трех дэ экс… Это сколько же будет? Шестьдесят? Или шестьдесят один? Шьёрт побьери, мне всегда с трудом давалась эта высшая алгебра!»
Руслан, в принципе не желавший иметь никакого дела с колдовством, опасливо отодвинулся.
Финн победоносно оглянулся.
— Шестьдесят три! — объявил он.
— Что шестьдесят три? — спросил Руслан.
— А что приборы? — не совсем понятно ответил Финн. — Я здесь уже шестьдесят три дня!
— И что же ты теперь собираешься делать? — недоуменно пожал плечами Финн. — Бороться и искать, найти и не сдаваться?
— Чудо дивное! — воскликнул Руслан. — И я за тем же еду!
— Так не поехать ли нам, витязь, вместе? — спросил Финн.
— Поехать! — вскричал витязь и вскочил на лошадь.
Финн взгромоздился на невиданную ранее Русланом двугорбую чудо-юдину.
— Ну, ну, Кевин, пшел! Ужо будет тебе пикник! — прикрикнул он.
И кони понеслись…
Глава 5
Но средь застолья или в трезвой памяти,
Поодиночке, либо всем народом враз -
Бывало, выглянешь, а он, красавец, там летит,
И значит как бы все в порядке,
С Новым годом Вас!
М. Щербаков
Услышав дикий шум и гам, увидев молний блеск, Людмила в страхе закрыла глаза и потому пропустила момент, в который ее схватила чья-то сильная рука и оторвала от земли. Когда же глаза ее наконец открылись, она едва не вскрикнула от восторга, ибо она летела! Летела среди ночного неба, среди звезд, ярких, как яхонты, и огромных, словно виноградины. Чуть наморщенное яблоко Луны покачивалось у нее над головой и, мнилось ей, даже подмигивало залихватски. Словом, все было точь-в-точь как в тех снах, что столь же неизъяснимо приятны ребенку, сколь быстро забываются взрослыми. Но Людмила ни о чем подобном не думала. Она наслаждалась счастьем полета, парением в облаках меж ночных светил, купалась в океанах звездного света и ночной свежести — и не заметила сама, как уснула. Засыпая, она услышала, как чей-то голос прошептал «Венера! Богиня!» и сильная, но нежная рука обняла убаюкивающе ее талию…
Проснувшись, Людмила долго не могла понять, где она очутилась. Белоснежные, хрустящие простыни, легкомысленные занавесочки на окнах небольшой, но уютной комнатки, яркий солнечный свет — все это коренным образом отличалось от привычных ей полутемных, пропахших дымом, чадом светильников и непременным запахом кислой капусты гридницах отцовского замка.
Наморщив брови, Людмила все же вспомнила вчерашнее светопреставление и ночной полет меж звезд. Но ни то, ни другое не объясняло ни одного из тех вопросов, которые она себе задавала: во-первых, где она оказалась? Во-вторых, кто и зачем ее сюда доставил? И в третьих — где, в конце концов, этот несносный Руслан? Уверял, что любит, слова разные говорил, такие красивые, а когда он нужен — так его и нету! Людмила собиралась было понежиться еще в постели и погоревать над тяжкой своей судьбинушкой, но ее деятельная натура требовала более решительного выхода. Вздохнув, девушка соскочила с кровати на пол. Рядом с кроватью, на странного вида узкой скамье со спинкой, Людмила обнаружила свою одежду. Быстро одевшись, девушка присела на край кровати и уставилась на скамью. «Как же ее должно называть? — задумалась Людмила. — Что-то подсказывает мне, что эта скамья должна называться „стул“. Да, точно: именно так я ее и назову».
Не в силах усидеть на месте, Людмила опять вскочила и зашагала по комнате. Подойдя к двери, она безо всякой надежды подергала ручку. К удивлению девушки, дверь была отворена. Недоуменно пожав плечами, Людмила вышла наружу.
Глава 5[6]
Ах, чистое окно, за окном — поле,
Дом — не дом, а сказка, и чего в нем только нет,
Даже добрый дух есть, зовут — Коля,
А хоть бы и Димой звали, не о нем сюжет.
М. Щербаков
Выйдя наружу, Людмила недоуменно пожала плечами. «Все это так странно», — подумала она. Откуда-то она знала, что обычно похищения происходят совсем не так. Впрочем, кругом было столь много удивительного, что девушка тут же позабыла все волнения и тревоги.
Стоило ей перешагнуть порожек, коридор, допрежь темный, озарился ярким светом, льющимся сквозь узкую щель в потолке.
Вопреки ожиданием Людмилы, ей так и не удалось разглядеть небо сквозь эту щель, несмотря на солнечный свет, выливавшийся оттуда. Словно бы в ответ на пристальное внимание, щель внезапно засветилась еще ярче. Свет стал почти нестерпимым, и Людмила заслонила глаза ладонью. «Утихни, Ярило, не ярись на Людмилу!» — пробормотала она слова детского заговора от жгучего солнечного жара. Ярило неожиданно послушался. Людмила хотела было удивиться, но потом передумала и пошла дальше.
Глава 6
Дело шло к рассвету, вьюги бушевали,
Зимняя погода лезла вон из кожи,
В доме шло веселье, гости танцевали,
Ты была прекрасна — прямо-таки до дрожи.
М. Щербаков
<здесь рукопись неожиданно обрывается. Будет ли продолжение — кто знает…>
Примечания
1
Стилистика и орфография оригинала сохранены. Т. н. «Межевой камень Западных Славян» находится сейчас в музее Киевского Госуниверситета.
2
Прим. ред.: стилистика и орфография оригинала сохранены.
3
Прим. авт.: сам ты оригинал!
4
Текст вывески восстановлен, исходя из показаний очевидцев. См. напр. Рыбаков М. С. «Тайна мистера Мак-Дугала» — М.: Наука, 1978 г. — 312 с.
5
Плакат «Будь бдителен!» находится сейчас в запасниках музея Харьковского Высшего Училища Милиции.
6
Издевательство над читателями — карается общественным порицанием на срок от 2-х до 5-ти книг.
