Видный римский стоик Сенека разрабатывал идеи взаимоотношений между людьми, заключающиеся в необходимости любви и взаимопомощи, развития общества. Он напоминал, что люди рождены для общества, а наше общество – каменный свод, который только потому не падает, что камни, опираясь один на другой, поддерживают друг друга, а они, в свою очередь, крепко держат свод.
Истинным поприщем человека, по мнению Сенеки, являются деяния на благо государства. Нужно жить для другого, если хочешь жить для себя.
Возможность выбора предполагает самоопределение и самодеятельность человека, основой которых является свобода мысли, идеалогический и политический плюрализм.
«В публичном праве Рима нашел выражение суровый, ригористский идеал гражданина, проявившийся в образах Муция Сцеволы, братьев Гракхов, Катона Старшего с его знаменитым "Карфаген должен быть разрушен", Катона Младшего, покончившего с собой после падения республики, Брута и Кассия, Цезаря и Октавиана Августа… В этих правовых образах зафиксирован специфический опыт гражданской активности, порожденной триумфальным шествием римлян сначала по Италии, а затем по всей ойкумене. "Я – гражданин!" – нигде в древности эта фраза не произносилась более гордо, чем в Вечном городе. Его публичное право стоит над человеком; чистый и безличный этатизм подчиняет личность, наделяя ее глубоко укоренившимся чувством дисциплины, обусловливает формальное повиновение гражданина властям, универсальную правовую определенность всех его поступков. Оборотная сторона авторитаризма – суровая власть по отношению к семье, а тем более к рабам. Римляне как граждане в юридическом измерении демонстрировали скорее долг и ответственность, нежели права и свободы человека».[9]
Марк Туллий Цицерон (106–43 гг. до н. э.) – выдающийся римский политик, философ и оратор определял характер взаимоотношений гражданина и государства. Он утверждал, что государство возникает не в силу установления, а из природного стремления людей жить вместе.
Государство, по мнению Цицерона, – дело народа, под которым понимается соединение многих людей, связанных между собой согласием в вопросах права и общностью интересов. Оно является гарантом соблюдения всеми гражданами законов и интересов, прежде всего имущественных, друг друга. Истинная цель государства заключается в том, чтобы люди свободно владели своей собственностью и чтобы они не подвергались опасности.
Цицерон развил идею естественного права и естественного закона, равенства всех людей перед законом. Закон он определяет как правило – разумное, соответствующее природе, распространяющееся на всех людей, правило постоянное, вечное, которое призывает к исполнению долга. Предлагать полную или частичную отмену естественного закона – кощунство, ограничивать его действие – недопустимо. Освободиться от такого закона «ни постановлением сената, ни постановлением народа мы не можем».
Римские юристы, трактуя нормы права, права индивидов, исходили из идеи справедливости. В случае коллизии правовых норм они часто меняли старую норму с учетом новых представлений о справедливости и справедливом праве. Такая правозащитная и правопреобразующая деятельность римских юристов обеспечивала взаимосвязь различных источников права и содействовала сочетанию стабильности и гибкости в развитии и обновлении юридической конструкции прав индивида как основного субъекта права. Учение римских юристов о естественно-правовой справедливости и справедливом праве существенно повлияло на формирование и развитие юридической концепции прав и свобод человека.[10]
2. Человек в экономической и социальной структуре феодального общества
Средневековье характеризуется возникновением и распространением христианства, христианского вероучения и философии. Христианство, созданное на перифирии огромной Римской империи во второй половине I века до н. э., становится ее государственной религией в IV веке н. э.
Христианство утверждало равенство всех людей перед Богом. Апостол Павел говорил: «Нет ни эллина, ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, ни варвара, ни скифа, ни раба, ни свободного, но все и во всем Христос». Библия содержала предписания относительно поведения человека. В числе таковых:
– возлюби ближнего твоего как самого себя;
– судей не злословь и начальника в народе твоем не поноси;
– не следуй за большинством на зло;
– бойся царя, с мятежниками не общайся;
– воздай каждому по делам его и т. д.
Догматы церкви стали одновременно и политическими аксиомами, а библейские тексты получили силу закона. Католицизм в Европе претендует на подчинение себе светских властей.
Христианский взгляд на человека как на личность, созданную по образу и подобию Творца и занимающую в силу этого исключительное положение в мире, задает базовое для европейской культуры представление об уникальности человека. Однако эта идея не получает подтверждения в реальной политико-социальной практике раннего Средневековья.
Идея о ценности человеческой личности развивается в трудах Аврелия Августина (354–430). Вместе с тем он считает, что активность личности, свобода воли влечет человека к греху. Поэтому Августин проповедует пассивность, смирение, веру во всемогущего Бога, любовь к Богу, надежду на небесное спасение. Это влечет за собой аскетизм, отказ от собственной индивидуальности, ориентацию всей жизнедеятельности человека на «спасение души». Достижение «Царства Божия» – конечная цель и смысл человеческого существования.
Эти идеи были развиты представителями схоластики, т. е. школьной учености, процветавшей при монастырях. Алкуин Йоркский (730–804) предложил программу трехступенчатого образования. На первой ступени изучались чтение, письмо, элементарные понятия в латыни, общее представление о Библии, пение. На второй – тривиум и квадриум («семь свободных искусств»). На третьей ступени изучали Священное писание.
Французский философ Пьер Абеляр (1079–1142) утверждает идею веротерпимости, исходя из того, что нет ни одного учения, которое не заключало бы в себе хоть какого-нибудь элемента истины.
С процессами урбанизации и коммерциализации жизни в средневековой Европе с XII–XIII вв. формируется новый идеал человека – активно действующего, самоформирующегося, неповторимого существа.
Значительную роль в формировании нового представления о человеке, его роли в обществе и государстве сыграл Фома Аквинский (1225–1274). Он пытается приспособить к эпохе Средневековья концепции Аристотеля и развивает идеи о том, что человек – существо социальное и политическое. Он предписывает всем людям стремиться к сохранению и продолжению рода, искать истину и истинного Бога, уважать достоинство каждого человека. Государство необходимо для нормальной жизни общества. Фома выделяет три вида закона:
1. Вечное право, которое происходит от Бога и определяет универсальный план вещей;
2. Естественное право, отражающее божественное право в умах людей;
3. Человеческое право, представляющее собой юридические законы, в основе которых лежат принципы естественного права.
Развитие гуманистических идей, касающихся правового статуса личности, тесно связано с философией эпохи Возрождения. Эпоха Возрождения – время зарождения капиталистических отношений, формирования национальных государств, период глубоких социальных конфликтов, крестьянских, религиозных войн, буржуазной революции в Нидерландах, появления безграничного индивидуализма.
«Запад тогда – политический каледойскоп, сравнить который можно с кипящим котлом. Свобода человека на словах почиталась, но жизнь его не стоила ломаного гроша. Европейцы по колено утопали в крови. Чего стоили религиозные войны! В Нидерландах – насмерть дерущиеся гезы и католики-испанцы, во Франции – католики и гугеноты, в Англии – то протестанты, жгущие католиков, то католики, жгущие протестантов. Любой, не задумываясь ни на секунду, пускал в дело яд или кинжал, и редко когда соображения права или грядущего возмездия кого-то останавливали. Гуманизму, который освещает эпоху, не нашлось места в самой жизни».[11]
Видным представителем гуманистического направления философской мысли о человеке был Данте Алигьери (1265–1321), великий итальянский поэт и юрист, который в «Божественной комедии» выступил за разграничение разума и веры, отделение церковной власти от светской.
Необходимость отделения церкви от государства отстаивает и Марсилий Падуанский (1275–1343). Закон, по его мнению, – наставительное и принудительное правило, подкрепленное санкциями, применимыми в жизни. Естественный закон не есть закон в юридическом смысле. Таковым он становится после воплощения в правотворчестве. Марсилий Падуанский отрицал правомерность церковного суда, инквизиционных трибуналов.
