директор цирка Казимир Тихонович Ехидный…
– Вреднее, чем твой дед?
– В два раза хуже! Его все боялись, потому что у него в квартире жил лев…
– Самый настоящий?!
– А то! Но ты не перебивай, слушай сюда! Этот лев, которого звали Рекс, был старенький и беззубый, но гривастый, а как разинет пасть – аж, у всех жильцов мурашки по коже! Мой дед и говорит батяне, пока, мол, не уберешь чертова зверя, от которого весь наш балкон потек и провонялся, не отдам тебе единственную любимую дочку! Батяня сказал «угу» и пошел к циркачу. Для него это задание было плевым делом! А Казимир Тихонович, не будь дураком, заперся на семь замков и запоров, и не открывает железную дверь. Тогда батяня понанес газет из почтовых ящиков и поджег их у порога. «Пожар! Пожар!»– закричал он. Пенсионер унюхал дым, запаниковал и открыл дверь. Батяня вошел, схватил льва за шкирку, и лев послушно пошел на выход. «Куда это ты, дрянной человек повел мое законное животное?!»– заорал Казимир Тихонович и как вцепится в гриву Рекса, а тот как шарахнется от него и как зарычит! Видать, он не захотел там жить, а захотел обратно на природу… А батяня позвонил по его телефону другу пожарному. Пожарные приехали и затушили огонь. Они спрашивают, кто устроил пожар? А батяня возьми и соври, мол, это злой циркач, хотел проверить свою дверь на прочность. Казимир Тихонович стал возмущаться и говорить, что он заслуженный работник культуры и не мог этого сделать. Но пожарные не стали его слушать и выписали ему штраф. Потом батяня попросил друга отвезти льва в московский зоопарк. Там он сдал отощавшего царя зверей работникам зверинца совершенно бесплатно. Если хочешь знать, от него родились двое львят, теперь они взрослые… После этого подвига батяня вернулся с ошейником к дому деду. Тот стоял на балконе хмурый такой, и скрипел зубами от злости, и говорит, мол, пока не исполнишь третий подвиг, вот тебе невеста и показал батяне кукиш…
– Федюня, пес паршивый! Марш ужинать!– донесся из окна высотки истошный женский крик. Крепыш вскочил на ноги и стремглав понесся домой.
– Потом дорасскажу! Пока!– прокричал Федюня на бегу. Обалдевший Павлик дернул за поводок Пипа, который вдохновенно вынюхивал собачьи экскременты, и тоже пошел восвояси, в свой родной двор. Его мучил один вопрос, а именно, спутанная очередность подвигов отца Федюни, не согласующаяся с последовательностью подвигов мифического Геркулеса…
Подвиг 3. Мелитопольский кабан
Отец Павлику купил новенький ноутбук. Мальчик несказанно обрадовался новой «железке». Прежде, он часто «зависал» на форумах, но вскоре это надоело ему, слишком много там было заносчивых откровений и бахвальства. Он все еще ценил живое общение и изредка выходил в интернет, что бы быть в курсе мировых новостей или скачать нужную информацию. Виртуальные игры его уже не увлекали своей одинаковой и ошеломительной, по началу, достоверностью. К тому же, его там вечно «убивали», а это не очень радовало заторможенного очкарика.
На лето Павлика хотели отправить на дачу, к бабке Зинаиде, родной сестре матери отца, заядлой огороднице, помешанной на вивисекции и селекции. В ее теплицах цвели целые плантации глаксиний и бегоний, а также индийская сирень, калистемон, гранат, бальзамин, и даже бразильский кофе. Мальчик под бдительным присмотром, должен был мучить скрипку, дабы не терять профессионализм и сноровку, а в промежутке занудных уроков помогать безумной старушке в ее ботанических опытах над несчастными растениями. Но Павлик не пожелал бы и врагу такой мучительной пытки. Он мечтал провести лето в деревне у дяди, брата отца. Дядя Леонид был реставратором-любителем и занимался восстановлением местной церкви Николая-чудотворца, которая раньше была клубом атеистов, а потом колхозным складом. Работа у дяди – кропотливая, можно сказать, из ничего воссоздать прежний облик храма, с престолом, алтарем и настенными росписями. Целый год он колупался над одной только иконой в главном пределе, тщательно подбирая темперные краски по старинным рецептам, что бы добиться, к примеру, от охры – золотистого блеска. А приходской священник, не понимая творческого процесса дяди, прямодушно намекал ему каждый день:
– Нельзя ли, милостивый Леонид Петрович, ускорить богоугодное дело?! Я понимаю ваше добровольное и безвозмездное рвение, в день по мазочку, да по штришочку, но прихожане жалуются на не обустроенность и дискомфорт в единственной молельне в округе. Эдак, мы до второго пришествия не управимся!
– Управимся, святой отец!– бодро утешал его дядя с полатей строительных лесов.– В самый раз, тютелька в тютельку! Великий Буанаротти тоже не спешил, зато какие росписи оставил в Секстинской капелле, потомкам на загляденье! Одна только фреска «Всемирный потоп» чего стоит!..
– Да, но многие работы он не завершил…– уныло бормотал и охал себе под нос священник, но памятуя, что терпение – важное качество в христианском подвижничестве, поправлял криво поставленные прихожанами свечечки и уходил в свое служебное помещение предаваться молитвам или готовить поучительную проповедь. Помимо исторической церкви, в деревне привольно и хорошо! В речке еще водится рыба: плотва, караси, подлещики, и даже щуки. А однажды, один местный рыбак рассказывал, что поймал в озерце бывшей усадьбе, которую давно уже снесли, гигантского налима, но не удержал его. Потом он с друзьями прошел с бреднем вдоль и поперек обмелевшего водоема – налим, «как в воду канул»… Еще там, в дремучем пока лесу, много грибных мест, земляничных полян и диких кустарников малины. Вот куда хотел попасть Павлик, а не в душные парники бабки Зинаиды…
Пребывая в крайне подавленном состоянии, юный скрипач, шел в «Пятерочку» за свежим караваем «поляницы», старый, как всегда заплесневел. У палатки, совершенно случайно, он встретил Федюню. Тот покупал «кока-колу».
– Ты чего такой грустный?– спросил крепыш Павлика и опустошил одним глотком полбутылки шипучего напитка.– Хороша, зараза! Так бы и пил с утра до вечера!
– Ты еще скажи, что гамбургеры любишь…
– Люблю! Я в «Макдональдсе» ночевал бы, если бы можно было…
– От «фаст-фуда» толстеют, в них много холестерина! Они еще туда, что-то добавляют для вкуса, что бы люди привыкали. А «кока-кола» желудки разъедает и, вообще, это вредный напиток! Так говорит мой отец.
– Брехня!– сказал Федюня, допивая бутылку.
– Эй, притырки! Десяти рублей не найдется?!– нагло спросил их бритоголовый подросток с зеленкой на макушке и в майке с черепом.– А то пить так хочется, аж на сигареты не хватает!
– У меня только на хлеб!– жалостным тоном произнес Павлик.
– Хлеб подождет! Гони сюда монеты!
– Да-да! Слушайте, что вам гово’ит «Те’минато’», маменькины сынки!– картаво сказал другой расхлябанный
