Помнится, один очень бравый генерал, которые завоевал все свои звезды на штабном паркете, пытался по-хорошему договориться с Фабиолой насчет совместного ужина при свечах, но случайно начал распускать руки, и в итоге очутился не только в глубоком нокауте, но и, поговаривали, пришлось ему, бедолаге, пройти долгий лечебный курс, чтобы восстановить способность общаться с женщинами не только на вербальном уровне.
Фабиола улыбнулась, вспомнив эту давнюю историю. Правда, тогда ей было совсем не до улыбок. Генерал пользовался влиянием в правительстве Федерации, и Фабиолу едва не заключили под стражу...
- Ну почему я должен глотать собственное дерьмо в этом космическом гробу, - продолжал стенать Ян, - вместо того, чтобы лежать в постели со своей девушкой...
Нытье Яна уже начало надоедать Фабиоле, и она с раздражением крикнула:
- Заткнитесь, сержант! Вы же мужчина, черт вас дери! Или вы предпочитаете быть столь приятным вашему сердцу дерьмом?
Ян тут же замолк, но Фабиола чувствовала, что его молчание будет длиться недолго. Ян был молод, он всего три месяца назад пришел в экипаж, заменив погибшего Дана. И сразу стал своим в маленьком сплоченном коллективе "Робингуда"...
Фабиола прикрыла уставшие глаза, чтобы вспомнить, как выглядел Ян. Но его образ почему-то ускользал от Фабиолы. Она только вспомнила, что был он невысоким и худощавым. Черноволосым. С такими же черными глазами, большими и жгучими. Фабиола не сомневалась, что Ян, несмотря на свои неполные двадцать лет, наверняка нравился женщинам. И женщины тоже, вне всяких сомнений, поглядывали на Яна. Да и что греха таить - сама Фабиола была готова отдаться парню, забыв обо всем на свете! От безумного рокового шага ее удерживала... нет, не ответственность за экипаж, и даже не военная присяга, которую она никому так и не дала -черт с ними, с ответственностью и с присягой! Фабиолу останавливала память. Память о Максе. Именно Макс подобрал ее, умирающую, потерявшую память, на какой-то раздолбанной непрерывными бомбардировками планете, среди горящих руин. Именно Макс выходил ее, вернул к жизни... Правда, Максу так и не удалось вернуть Фабиоле память, она так и не вспомнила, как оказалась на этой планете. Скорее всего, она там жила. И, скорее всего, у нее там была семья, которая погибла при бомбардировке. Единственным воспоминанием о прошлой жизни осталось имя - Фабиола. Ее действительно так назвали родители - которых она, впрочем, так и не вспомнила. Выздоровев, Фабиола пыталась выяснить свое прошлое через Галнет, даже подавала запрос в поисковик по поводу фамилии Ксотос- но ничего не обнаружила. Если верить Галнету, она была единственной в Галактике носительницей этой фамилии, что само по себе было невероятным...
Впрочем, тогда Фабиолу занимали совсем другие проблемы, которые к теории вероятностей не имели ни малейшего отношения.
Ей было неприятно и больно чувствовать себя человеком без рода, без племени. На Фабиолу навалилась тоска. Такая невыносимая, что девушке не хотелось жить. Несколько дней Фабиола пролежала в своей каюте, ни о чем не думая, глядя в потолок.
А потом к ней пришел Макс...
То есть Макс заходил к ней и раньше - приносил еду, расспрашивал о здоровье, о прошлой жизни, которую Фабиола не помнила. Но она не притрагивалась к пище, а на все вопросы отвечала односложно - ей хотелось поскорее остаться одной, наедине со своими горькими мыслями. Иногда Макс присаживался на краешек кровати и что-то тихо говорил Фабиоле, но девушка не слушала его тихих, сбивчивых фраз. И лишь однажды бросила ему в сердцах:
- Зачем ты спас меня? Уж лучше бы я умерла там, среди развалин, чем узнать, что у меня нет семьи.
- Глупая, - ответил Макс, виновато улыбаясь. - У тебя теперь есть семья.
Весь экипаж считает тебя своей...
- Но я не знаю, кто мои родители. Я не помню их. Не помню, были ли у меня братья и сестры... - на глазах Фабиолы блеснули слезы. -Они, наверное, погибли при бомбардировке...
Фабиола уже знала из рассказов Макса, что планету, на которой ее нашли, и название которой она так и не могла запомнить, Цпехи подвергли массированной бомбардировке. Это была акция устрашения, потому что на планете не было никаких военных объектов, и имперцы сознательно уничтожали мирные города.
- Я даже не могу с ними проститься...
Макс кивнул: он лучше Фабиолы знал, что случилось на планете. После ядерной бомбардировке не выжил никто, Фабиола была единственной, кому удалось спастись из горящих радиоактивных руин.
- Мы уже отомстили за них, - твердо сказал Макс, и его взгляд сделался жестким. - Мы отомстили за всех жителей планеты...
Фабиола знала, что два дня назад "Робингуд" участвовал в рейде по тылам противника, было уничтожено несколько баз тылового обеспечения Цпехов и даже один случайно подвернувшийся эсминец, который стоял в доке, ожидая ремонта.
Пленных не брали...
- Все равно их не вернуть, - с горечью сказала девушка, отворачиваясь к стене и проваливаясь в глубокий, без сновидений, сон.
Она не слышала, как Макс ушел - на капитанский мостик. И не видела, какое у него было при этом лицо - лицо человека, готового в одиночку уничтожить всю Империю, лишь бы девушка, которая ему понравилась с первого взгляда, улыбнулась... нет, не ему - просто улыбнулась. Макс почему-то был уверен, что у Фабиолы должна быть приятная, милая улыбка...
Когда на следующий день Макс снова пришел к Фабиоле, девушка вдруг поймала себя на странной мысли, что ей хочется, чтобы он подольше побыл в ее каюте. А когда он уходил - слишком быстро, как показалось Фабиоле, она пожалела о том, что он ушел. Ей хотелось, чтобы он остался с ней - на весь долгий день.
На весь вечер...
На всю ночь...
На всю жизнь...
Так оно вскоре и случилось.
Макс стал ее первым мужчиной.
Возможно, в прошлой, забытой жизни, у нее уже были мужчины, но Фабиола не помнила их, так что с полным правом могла считать, что Макс стал у нее первым.
Макс был у нее не только первым, но и единственным.
Позднее, вспоминая то, что произошло между ними в тот далекий вечер, Фабиола пыталась понять, почему она вдруг вот так просто, не задумываясь, отдалась Максу. И понимала, что не может ответить на этот вопрос. Скорее всего, это было не просто инстинктивное желание интимной близости - оно пришло чуть позже, когда Макс и Фабиола уже были близки не одну неделю, а стремление защититься, опереться на твердое, и вместе с тем ласковое мужское плечо. И Фабиола выбрала плечо именно Макса, который стал ее верным защитником и другом. Впрочем, никто из остальных мужчин, членов экипажа "Робингуда", не оспаривал права капитана на Фабиолу. Не только потому, что они были людьми военными, и, согласно субординации, не могли перечить старшему по званию. Нет. На "Робингуде" не было принято бездумное чинопочитание, экипаж был действительно единой семьей, братьями, которые одинаково делили между собой все радости и горести, победы и поражения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
