Читаем без скачивания Коллекционер женщин - Марина Серова

Стоп. А почему, собственно, я должна доказывать невиновность этого человека? Кто он мне — кум, сват, брат? Или, может быть, за работу много платит? Я его не знаю, он меня не знает — ну и пусть себе сидит. И без него дел предостаточно.

Замечательно. Убедила себя, Танечка: забудем про соседа.

И все-таки — жалко мужика…

Ладно, если уж я оказалась здесь, не мешает самой осмотреть квартиру «безвинно убиенного».

Любезный страж, конечно же, не стал возражать против моего проникновения внутрь «запретной зоны», только на всякий случай осторожно посоветовал:

— Таня, ты руками ничего не трогай…

Я обещала.

…Все как будто бы ничего, но я почему-то ожидала худшего — каких-нибудь осколков, поломанной мебели. Драки тут явно не было. Мелом на пестром ковре обведено положение тела убитого. Со стороны головы — засохшие пятна крови. Удар, видимо, нанесен сзади, да и Королев утверждает то же самое. Причем ударили неожиданно.

Стул опрокинут, скорее всего, случайно: падая, Виктор по инерции пытался за что-нибудь ухватиться. Вот вроде бы и все.

— Слушай-ка, Дим, — так зовут охранника, — здесь снимали отпечатки пальцев… Ты случайно не знаешь результата?

— Не-а, мне не докладывают. Позвони руководству.

Непременно позвоню. Я еще осчастливлю это руководство личным появлением в «ихних апартаментах».

А пока — что мы имеем?

Это явно не профессиональное убийство. Профессионал не тюкает жертву по голове старинными подсвечниками, и ему нет нужды избавляться от орудия убийства, которого, если орудием убийства действительно был канделябр, на месте не оказалось. К тому же профессионал, как правило, работает в перчатках; следовательно, отпечатков пальцев того человека в квартире тоже не окажется.

Логично.

Подозреваемых-«непрофессионалов» (так и хочется сказать «любителей») у нас на данный момент насчитывается двое: жена убитого и сосед оного, ныне «проживающий» за решеткой. Женой мы займемся завтра, соседом… соседом — немного позже, а сейчас пора «осчастливить» руководство нашей доблестной милиции.

Я достала из сумочки сотовый и набрала номер служебного телефона Кири.

— Алло? — несмотря на то что рабочий день закончился, уважаемый подполковник оказался на месте.

— Владимир Сергеевич? Добрый день. Вас беспокоит Татьяна Александровна Иванова.

— Танечка! Здравствуй, рад тебя слышать.

— Надеюсь. Володя, у меня к тебе дело.

— Как всегда. — И я услышала такой тяжкий вздох, что принять его за искренний было совершенно невозможно.

— Кто занимается делом об убийстве… — Тут я сообразила, что не знаю фамилии жертвы.

— …убийстве Виктора — как его? — зятя «известного бизнесмена» Королева, читал сегодняшние газеты?

— А-а, Баргомистрова! Этот бизнесмен с утра всю милицию на уши поставил: вынь да положь ему убийцу.

Так, значит, решил дяденька подстраховаться: милиция — само собой, но и частный детективчик лишним не будет, а мне заливал: не верю, мол, ментам, не верю! Ну да ладно! Зато деньжат заработаю.

— Алло! Таня, куда ты пропала? Слушаешь?

— Да-да, внимательно.

— Я говорю, майор Смолин…

— Что — майор Смолин?

— Ты спрашивала, кто занимается этим делом. — Кажется, Киря немного обиделся.

— Значит, Смолин? Он молод, хорош собой?

— Ты решила его соблазнить? — подполковник хмыкнул. — Ему сорок четыре; высок, сед; имеет один существенный недостаток: верен своей второй жене.

— Дай-ка мне телефон этого майора.

Киря назвал номер.

— Звони завтра с утра, он уже ушел.

— Спасибо тебе. Хочешь, я в качестве благодарности накормлю тебя ужином в любом ресторане, какой душа пожелает?

— Нет уж, благодарю покорно! Однажды ты уже сделала это, — Киря рассмеялся. — После роскошного ужина возвращаться к супу из кубиков «Галина Бланка»? Ну, пока. Не пропадай, звони. — Подполковник милиции положил трубку.

— Дима, ты Смолина знаешь? — спросила я, убирая сотовый обратно в сумочку.

— Мировой мужик.

— Как его, кстати, зовут?

— Анатолий Алексеевич.

Ну что ж, поживем — увидим, что представляет собой этот майор Смолин. А сейчас пора домой… в ванную — в прохладную успокаивающую воду… И пораньше лечь спать.

15 апреля, 9 часов

Спать вчера я и в самом деле легла рано: около десяти. Почитав немного (есть замечательная «снотворная» книга — «Библейские холмы» Э. Церена: по прочтении трех страниц начинают слипаться глаза), заснула сном праведника и хорошо выспалась.

На сегодня предстоит сделать по меньшей мере два дела: познакомиться с майором Смолиным и побеседовать — если получится — с дочерью Королева.

Кроме того, необходимо постараться вызволить из тюрьмы несчастного соседа-алкоголика.

Так, с кого начнем? Королев обещал прислать машину. Машины нет — значит, начнем с майора.

Нет. Пожалуй… с легкого завтрака. И я с чистой совестью отправилась варить кофе.

9 часов 30 минут

Перед тем как позвонить Смолину, решила бросить кости. Главное в гадании, как известно, — правильно сформулировать вопрос.

Что представляет собой майор Смолин?

30 + 15 + 4.

«Ждите скорого обмана. Верьте не тому, что вам говорят, а тому, что видите». Великолепно! Следует ли думать, что Смолин — человек лживый и неприятный? Что он заведомо говорит неправду?

Как и вчера, у меня возникло нехорошее предчувствие.

Но звонить все-таки надо. Я набрала номер рабочего телефона майора.

— Смолин слушает, — сейчас же откликнулся приятный мужской голос.

— Здравствуйте, — я представилась, и меня тотчас прервали:

— Да-да, извещен. Приезжайте, я вас жду, — майор бросил трубку.

Может, у него манера такая — трубку бросать? Или я ему уже заочно не понравилась?

Кире спасибо: постарался, «известил». Это хорошо: не нужно тратить времени на рекомендации, можно будет сразу приступить к делу.

10 часов 30 минут

В кабинет майора меня провел — кто бы вы думали? — тот самый знакомый милиционер, с которым я вчера так мило общалась в квартире Баргомистрова.

Смолин встал из-за заваленного бумагами стола, вежливо, сухо поздоровался и указал рукой на кожаное кресло напротив, приглашая присесть. Извинился, пообещал «сейчас закончить» («А вы тут пока располагайтесь») и снова уткнулся в бумаги.

У меня появилась возможность внимательно его рассмотреть. «Мировой мужик», как вчера охарактеризовал майора страж Дима, — довольно интересный мужчина: седые волосы оригинально сочетаются с ярко-синими глазами; длиннющие черные ресницы — таким любая девушка позавидует, тонкий нос, красивые губы…

Я надела на встречу любимый деловой костюм с короткой юбкой, откинула полы плаща, села в кресло — юбка немедленно задралась на нужную высоту. Смолин не заметил, поглощенный своими бумажками. Положила ногу на ногу — ноль внимания.

Странный дядечка.

И тут до меня дошло, что майор исподтишка за мной наблюдает. Тогда я разозлилась.

— Извините, пожалуйста, Анатолий Алексеевич, у меня не так много времени…

Он немедленно поднял голову. Ухмыльнулся:

— У меня, как вы догадываетесь, тоже. Чем могу быть полезен?

Разве Киря не сказал? Не может быть. Наверное, Смолину захотелось со мной поиграть. Что ж, игра так игра. Жесткая и не по правилам.

«Ждите скорого обмана. Верьте не тому, что вам говорят, а тому, что видите». А вижу я… ничего хорошего я не вижу.

— Мне хотелось бы знать подробности дела об убийстве Виктора Баргомистрова.

— Смею думать, вы тоже заинтересовались этим делом?

Почему «тоже»? Разве майор не посторонний человек? Всю жизнь наивно полагала, что следователь должен быть объективным.

— Я частный детектив…

Смолин, поморщившись, махнул рукой.

— Знаю, не продолжайте. Я получил указание всячески содействовать вам в этом деле… — Он хмыкнул и ехидно прищурился. — Так вот, никакого дела на самом деле и нет, вернее, нет неразрешенных вопросов. Через несколько дней дело будет передано в суд… — Смолин улыбнулся, расслабился, сидя за столом. — Самое короткое из всех раскрытых мной преступлений… по времени, я имею в виду.

— Преступление раскрыто?

— Да, убийца сам во всем признался.

У меня мурашки побежали по телу.

— Сосед Баргомистрова? — спросила я напрямик.

Майор кивнул.

— Конечно. Вот почитайте, если интересно.

Смолин достал папку «Дело №…» и протянул мне.

…

Я, Голубков Василий Семенович, признаюсь, что убил своего соседа по этажу Баргомистрова Виктора Андреевича, так как должен вышеназванному Баргомистрову деньги в сумме тысячи пятисот рублей и не смогу их отдать.

Виктор Андреевич неоднократно требовал вернуть долг, но у меня таких денег никогда не водилось.