Меджаи, которых рассказчик называет Людьми Льва, были кочевниками, которые пасли свои стада там, где росла трава погуще. Вначале их нанимали, чтобы предотвратить грабительские вылазки из Ливии, но, очень скоро, стали использовать и в других целях. Во времена последних фараонов они были чем-то вроде египетской полиции. Многие Нубийские наемники женились на египтянках и оседали в Египте.
И последнее. Древние египтяне, которые изобрели такое множество всевозможных вещей, тем не менее никогда не чеканили свою монету! Золотые монеты, которые капитан-финикиец вручает жрецу Хатхор, а также большинство остальных, упомянутых в этом свитке, без сомнения те, которыми пользовались на бескрайних просторах Персидской Империи.
ЧАСТЬ I
1
ГОВОРИТ РА'ХОТЕП
В ЭТОМ свитке я должен записать все, что произошло, и так лаконично, как только возможно. Я попробую. И я должен читать его каждое утро. Так сказал мне Муслак. И наверно Мит-сер'у тоже мне так сказала. Тогда я начну с первого, что помню.
Мы сошли с корабля, нашли гостиницу, поели там, выпили вина и отправились спать, все в одну комнату. Там было тесно, и кое-кто из нас вернулся на корабль, чтобы поспать там, но не я.
Я проснулся как и все, и, мне кажется, из-за топота их шагов. Мы опять поели, и Муслак рассказал мне как его зовут и что он капитан нашего корабля. — Мы в Кемете, Левкис, с грузом из шкур. Именно туда ты и собирался.
— Я пытался вспомнить свое имя, — ответил я. — Спасибо.
— Ты не помнишь его?
Я покачал головой.
— Плохо. Твоя память приходит и уходит. Сейчас скорее уходит. Ты знаешь, почему мы здесь?
— Я думаю, чтобы продать шкуры, — ответил я.
— Да, это мы, а ты? Почему ты здесь?
Я думал о себе только как о члене экипажа. Нет, не знаю, и я опять покачал головой.
— Я решил показать тебя целителю. Здесь — самые лучше целители в мире, и ты пойдешь к одному из них. — Он встал, поманил меня рукой, и я пошел вслед за ним.
Мы поговорили о целителях с хозяином гостиницы, и отправились в Дом Жизни, рядом с которым можно было найти их всех. Здесь я должен сказать, что этот суматошный город называется Саис.
Мне он показался очень интересным. Во-первых, он крайне странный. А во-вторых, я чувствовал, что уже видел такие места, много лет назад. Другими словами город показался мне знакомым, и, в то же самое время, совершенно чужим.
Дома бедняков, покрытые грязными соломенными крышами, был настолько малы, что большую часть того, что другие люди делают внутри, они делали снаружи. В этих домах нет окон, и только некоторые из них покрашены.
Дома богачей разительно отличались от них и были весело раскрашены зеленым или синим, а то и обоими вместе. Некоторые сделаны из глинобитных кирпичей, хотя их раскраска сбивала с толку, пока мы не подходили поближе. Другие из дерева. У некоторых был кирпичный фундамент и деревянные стены. И каждый окружен стеной, мешавшей видеть внутренний дворик. Чаще всего встречались желтые или бледно-желтые стены, но попадались как оранжевые, так и красные. Сначала я подумал, что окна должны принадлежать комнатам на втором этаже. Но потом вспомнил, что у комнаты, в который мы спали, был очень высокий потолок, и решил, что и эти должны быть такими же. Двери домов были маленькими и низкими, маленькие окна находились под самой крышей. Наверно все из-за жаркого местного солнца.
Прежде, чем я опишу целителей, я должен сказать, что здесь крыши домов плоские, и попадались настоящие двухэтажные дома, оба этажа которых были очень высокими. На плоских крышах росли настоящие сады. Я видел множество цветов и даже несколько пальм. Скорее всего они росли в кадках. И еще я видел треугольные паруса, или, возможно, шатры, всегда парой и всегда спиной к спине. Парусина тоже была раскрашена, как и дома. Я хотел спросить о них Муслака, но побоялся, что он не знает и смутится.
Первый целитель, с которым мы заговорили, оказался, как и многие здесь, высоким худым мужчиной.
— Этот парень, — сказал Муслак, указывая на меня, — офицер-наемник, который служил Великому Царю. Он — хороший человек и великолепный воин, но он не помнит даже своего имени. Каждое утро мы должны рассказывать ему, кто он такой и почему мы здесь.
Целитель потер подбородок. — И почему он здесь?
(Здесь я должен записать, что разговор шел не на моем языке, на котором я все это пишу, но на языке Кемета, который Муслак знает намного лучше меня).
— Он спас меня от рабства, — объяснил Муслак. — И взамен попросить вернуть его домой, в Лухиту.
— И ты сделал, как он просил?
— Да, и когда мы вернулись туда в следующий раз, я посмотрел, как он живет. Я надеялся, что его память вернулась и он меня узнает. Он был так же плох, как и всегда, но над своей дверью написал «Речная Страна». Я поговорил с его женой, и, судя по ее словам, ему было сказано опять отправляться в дорогу и найти то, что случилось с ним. Я спросил у местных, что это означает, и они ответили, что так называют вашу страну.
— Но мы называем нашу страну Черной, — сказал целитель (Кемет — черный на их языке).
— Я знаю. Но другие люди называют ее иначе. Во всяком случае я сказал ему, что мы отправляемся торговать, и он с радостью поплыл с нами. Его жена тоже хотела отправиться с нами, но я сказал, что это невозможно — для женщин нужны специальные каюты, а у нас их нет. Она сказала, что все равно поедет. Я сказал ей, что она подвергает свою жизнь огромной опасности. Ты же понимаешь.
Первый целитель кивнул.
— Кто-нибудь захочет задрать ей платье, а потом убьет ее, чтобы она не рассказала Левкису. Иначе Левкис совершенно точно убьет его. В бою это ужас с изогнутым мечом в руках. Когда меня продали, нас, невольников, стерегли двое, и оба умерли прежде, чем успели вздохнуть.
— Его жена здесь?
Муслак покачал головой. — Он пришел на мой корабль в гавани когда мы почти закончили погрузку, но пришел один. Мне кажется, что он вправил ей мозги, как только я ушел. Но что с ним? Вот что важно. Почему он ничего не может вспомнить?
— Я спросил не просто так, — объяснил целитель. — Жена часто знает о муже такое, что не знают самые близкие друзья. Я надеялся поговорить с ней. — Он ударил в ладоши. — Я хочу поговорить о нем с коллегами.
— Ты думаешь, что мы богачи? — сказал Муслак. — Разреши мне сказать тебе, что это не так, и, пока я не продам свой груз, денег у меня очень и очень мало.
Прибежал мальчик, и первый целитель приказал ему привести Ра'хотепа.
Пока мы ждали, первый целитель поговорил со мной, и спросил, как меня зовут. Я ответил, и он опять спросил, откуда я его знаю. Я объяснил ему, что мне это сказал Муслак.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
