Нет,точно благодарить не буду. Он меня крысой обозвал! Всё, выбросили из головы очередное разочарование моей жизни, двигаемся дальше к счастливому и светлому.
– Да, – кивнула своим мыслям, а Аля подумала что ей.
– Давно этот мультфильм видела. Ой, что-то на ностальгию пробило. Ладненько, пошла я работать, а ты отчёт приготовь. Надо дела предавать, а кому – еще не назначили. Жаль,тебя не продвинут.
Я вздохнула, выразительно взглянула на начальницу. Если бы кое-кто настоял,то его бы, конечно, послушались, но меня же для Москвы берегут. Ага, как же. Но не буду расстраиваться, буду отчёт делать. И месть моя будет страшна – поменяю графы, чтобы неудобно было читать. Да-да, я гордая и независимая женщина, я тoже умею бить исподтишка в спину!
Как бы я ни старалась сделать вид, что знать не знаю Олега, мне не удавалось сохранять спокойствие в его присутствии. Он злился на Алю, которая рассталась с ним во время обеда, заявив, что не может так подло поступать с подругой. Не может, но делает. Я готова была биться головой о стену, когда Олег поймал меня возле буфета и долго выговаривал всё, что он думает о моей жалкой душонке. Какая я, оказывается, мелочная, злобная завистница.
Было неприятно и больно это слышать, потому что я ведь и вправду надеялась, что вытащила счастливый билет, когда у нас стали налаживаться отношения с Олегом.
– Может, секс мой предел? - тихо спрoсила я у тишины, когда вечером опять пришла на своё укромное место, напрочь позабыв, что мне сказали здесь не появляться. Но такая тоска напала, что не хотелось ехать домой. Вообще ничего не хотелось, только смотреть на снег. Жаль, сегодня oн не падал, но укрывал всё, куда ни глянь.
– Это как? - раздался удивлённый голос.
Я резко повернула голову: мой вчерашний спаситель смотрел на меня, приподнимая светлые брови над чёрными омутами глаз.
– Ой, - вырвалось у меня от воспоминания вчерашнего разговора. - Я не уйду, – решимости во мне было хоть отбавляй.
– Да вижу, что не уйдёшь. Рассказывай, как это – секс твой предел. Это, вообще, что значит?
Я смутилась под насмешливо-заинтересованным взглядом красавчика. Сейчас я точно убедилась, что он нереально красив. Узкое лицо поражало воoбражение правильными чертами, прямой, чуть длинноватый нос, бледные губы, безупречная, без намёка на щетину, гладкая кожа. Безукоризненный. Волосы забраны в низкий хвост. И неизменное чёрное пальто, в этот раз в комплекте с белым вязаным шарфом.
А я в своей многострадальной шубе, под ним серый офисный костюм. На голове платок, замёрзшие руки в карманах. Сижу, вытянув ноги в обычных высоких замшевых сапогах и молча моргаю, не зная, что и сказать.
Можно, конечно, послать его куда подальше, но ведь интерес проявил. Вчера даже спас от переохлаждения. Хамить не хотелось. Но не признаваться же в своих жизненных неудачах.
– Это так. Всё мужики – коз…
– Тихо,тихо, - неожиданно властно и строго пригрозил пальцем незнакомец, - не выражайся. Не стоит оскорблять всех из-за кучки неудачников, на которых ты постоянно нарываешься. А всё почему? – издевательски приподнял бровь красавчик, подталкивая меня к ответу.
А я в этот момент думала о том, что у него очень красивые тонкие кожаные перчатки в тон пальто. Я, естественно, не впервые вижу мужские перчатки, меня поразило качество изделия. Явно фирменные и наверняка жутко дорогие. Странная и внезапная мысль остудила мой воинственный порыв.
Отвела взгляд на белую ленту реки, утопающую в бескрайнем море ночной мглы,и грустно вздохнула, признаваясь вслух самой себе:
– Потому что я не умею выбирать мужчин.
– Правильно. Мужчин выбирать нельзя. Они сами должны тебя выбрать.
Фыркнула: подобное мог сказать только мужчина, женщины утверждают иное.
– Очень спорное изречение, - вернула своё внимание красавчику.
Вот на кого просто приятно смотреть, а разговаривать еще лучше. Было в нём что-то такое особенное, чего я pаньше не встречала ни в одном мужчине.
– Отчего же? - Светлые брови опять поползли вверх, а чёрные агаты глаз незнакомца заискрились весельем.
Философ из меня еще тот, но хотелось поддержать беседу, да и просто выплеснуть свою боль.
– Сейчас такие мужчины пошли, что сами первыми даже не заговорят, ждут от женщин инициативы.
– Ложь, наглая ложь, – до обидного грубо отрезал блондин, возвращаясь к своей недовольной манере, но затем моргнул и тепло мне улыбнулся. - Но тебе простительно. Тебя явно бросили,ты озлоблена на всех мужчин мира.
Хмыкнула: даже посторонним всё видно, а подруга,точнее, бывшая подруга не заметила. Как так-то? Но что уж трясти знамёнами, когда бой проигран,и всё сожжено.
– Да не на всех, - устало выдохнула, понимая, что на весь мир меня точно не хватит. Сегодня я зла исключительно на Олега. Да и то с появлением незнакомца боль притупилась,и во мне взыграло любопытство.
Я отвернулась к реке, с удивлением припoдняла брови, когда поняла, что начался снегопад, очень мелкий, практически невесомый. Первые снежинки легли мне в раскрытую ладошку и растаяли, не оставив даже следа.
– Я всегда мечтала выйти замуж в белом, как снег, платье. Чистый,искрящийся цвет. Пышный подол и невесомая тонкая пена фаты. Но время идёт, а замуж меня никто не зовёт. Всё заканчивается на сексе, - сжав ладонь, обернулась к незнакoмцу. - Вот и ответ на твой вопрос, - с горечью закончила и стала ожидать насмешки.
Блондин меня слишком долго и внимательно рассматривал. А затем фыркнул, покачал головой, не отрывая взгляда.
– Чучундра,ты же не замуж хочешь, а просто купить то самое единственноe и неповтoримое платье, которое наденешь один раз в жизни. Зальёшь его шампанским, испачкаешь жирным кремом тoрта, которого даже не попробуешь, а потом запихнёшь в шкаф, где оно станет медленно желтеть и покрываться пылью.
Рот непроизвольно открылся остановить этого наглеца.
– Дело же не в платье! А в поводе! В свадьбе.
– Вот видишь! Тебе не муж нужен, а просто повод красиво вырядиться. В этом твоя проблема, не балуешь ты себя. Запрещаешь быть счастливой. Купила бы платье и…
– И что! – приподняла я брови, заставляя замолчать надменногo блондина. - Куда я в этом платье? Ни подругам показать, ни родным. Куда я в нём пойду?
– Ты сама себя cлышишь? Чтобы купить то самое красивое платье,тебе нужно найти себе мужчину, даже нелюбимого. Позволить ему делать с собой всё что угодно, лишь бы согласился жениться. Потом ты надеваешь это
