тогда интервью закончено.
– Не будь такой недотрогой, птенчик.
– Прекратите давать мне подобные прозвища. Это неуместно.
– Я же твоего имени не знаю, – лениво откидывается на спинку стула, задумывается на секунду. – Вот и перебираю, пока не найду подходящего. Куколка.
– Александра. Пожалуйста, ведите себя прилично или у нас ничего не получится.
Свой первый жизненный экзамен я проваливаю с треском. Я ведь должна уметь брать интервью у различных людей, находить подход к каждому. Была уверена, что умею. Справлюсь!
А только смущаюсь перед этим преступником.
Я лишь надеюсь на то, что здесь мало развлечений. И Валид захочет поговорить со мной, не просто ведь так согласился на интервью. Может, у нас получится договориться?
Разрываюсь между двумя желаниями. Выполнить работу и сбежать, не оглядываясь. Но я ведь уже здесь. И Хасанов не выглядит так, будто узнал меня, ненавидит или хочет убить.
В конце концов, я ведь невиновата, что мой отец его посадил.
Не я в этой комнате закон нарушала.
– Понял, Александра, – мужчина растягивает моё имя, добавляет странных рычащих ноток и смакует каждое «а». – Ты в кровати тоже такая деревянная?
– Это вас не обходит!
– Видимо, совсем никакая. Пресная и скучная? Ну же, Александра, я верю, что сможешь лучше. Научить тебя?
– В постели я гнусь во все стороны! – рявкаю, сорвавшись. – Можете представлять это в своих фантазиях, когда я уйду.
– Лучше проверю на практике.
– Мечтать не вредно.
Я чуть смелею, скрещиваю руки на груди. Здесь охранник, у него в руках автомат. Если Хасанов попытается полезть ко мне, то его быстро остановят.
Контроль у тебя, Александра.
Повторяю себе, пока не начинаю верить.
– Сыграем в игру, лапунь. Тебе ведь нужно это интервью? Такая неопытная, – у него оскал хищника. – Послали тебя, а ты не смогла отказаться? Как печально… Предлагаю игру. Ответ за ответ.
– Я не буду с вами играть.
– Будешь. Правила здесь устанавливаешь не ты.
Валид упирается локтями в стол, постукивает пальцами. Завороженно слежу за каждым движением. Как мышка за удавом, будто смогу сбежать от неожиданного нападения.
Судорожно вдыхаю, проталкивая кислород внутрь. Атмосфера накаляется, искрит вокруг. Валид тот, кто сейчас в наручниках. Но заключенной себя чувствую я.
Я начинаю подниматься из-за стола, когда с улицы долетаем громкий звук. Вместе с этим дверь в комнату распахивается, появляется ещё один мужчина. Охранники о чём-то переговариваются. На их лицах явное замешательство, даже страх.
А после…
Они просто уходят.
Оставляя меня наедине с этим монстром.
– Теперь ты будешь ласковее, правда, Александра? – Валид даже не двигается, но я уже чувствую фантомную хватку на шее. – Будешь хорошей девочкой, пока мы одни?
Одни.
Мы одни.
Мне кажется, у меня начинается тахикардия. Уши закладывает от стука собственного сердца, в голове всё смешивается. Перед глазами плывёт, но я продолжаю смотреть на дверь.
Её сейчас откроют.
За мной вернутся.
Не могут оставить с этим монстром наедине.
Что у них произошло такого экстренного, что охрана выглядела столь обеспокоенно? Ещё и сорвались с места, шумело что-то. Оглядываюсь на небольшое окно с решеткой, будто смогу рассмотреть происходящее.
– Обычное рубилово между зэками, – Хасанов сжимает челюсть, его верхняя губа дергается. – Не стоит переживать, принцесса.
– Вы только что мне угрожали!
Я смотрю на мужчину, на дверь, снова на него. Успею проскочить мимо Хасанова? Он ближе к выходу, сможет перехватить меня. Но он такой крупный, огромный. Должен быть неповоротливым, медлительным.
А если это «рубилово» прямо в коридоре? Или в меня выстрелят по ошибке? Боже, я не хочу умирать! Нужно было уйти раньше, когда была такая возможность.
На всякий случай я незаметно сбрасываю обувь, не желая бежать на каблуках. Поджимаю ноги к стулу, чтобы не касаться холодного пола. Меня колотит, в глазах начинают собираться слёзы безвыходности.
Чувствую себя загнанной в ловушку. Не знаю, что будет дальше.
Но и Валид не знает, кто я.
Моё появление – обычное совпадение, случайность.
Он не мог этого просчитать.
Не стал бы это устраивать ради того, чтобы поквитаться с моим отцом.
– Я не угрожаю девкам, – Валид качает головой, будто оскорблён моим заявлением. – Их я только ебу. Я тебе вежливо предложил сыграть. А ты нос воротишь. Западло с зэком нормально поговорить?
– Я просто хочу взять у вас интервью.
– А я хочу знать в какой позе ты предпочитаешь трахаться. Все ещё ответ за ответ. Либо поиграем по-другому. Хочешь?
Я мотаю головой. Боюсь даже представить о каких играх говорит Хасанов. От него исходит мощная энергетика. Опасность звенит в воздухе, сгущается вокруг меня.
Я была неправа.
Для своих габаритов Хасанов очень ловкий.
Всё произошло за секунду.
Мужчина вскочил, опрокинул стул на пол.
Кинулся в мою сторону.
Я едва дернулась, как крупные ладони сжали мои плечи.
Надавили, оставляя на месте.
Страх забился под ребрами, царапая и беснуясь внутри. Я не двигалась, продолжая смотреть на пустое место, где ещё недавно сидел Хасанов. А теперь он за моей спиной.
Его ладони в опасной близости от моей груди, сталь наручников холодит кожу даже сквозь рубашку. Валиду достаточно отвести руки назад, чтобы цепочка врезалась в мою шею.
Он может меня задушить.
Может убить голыми руками.
Задерживаю дыхание, не желая чувствовать этого мужчину ещё сильнее. Вдыхать его запах, который, как я ожидала, должен быть отвратительным. Но… От Хасанова не пахнет ничем странным, неприятным. Только мылом, его кожей, сигаретами.
– Шшш, – наклонился ко мне, царапая щетиной мои скулы. – Не дергайся, маленькая, а то станет больно. Будешь послушной и ничего с тобой не случится. Будешь ведь?
– Д-да, – выдавливаю, прикрыв глаза. Мужчина прижимается ко мне сильнее. Его дыхание оставляет ожоги. – Чего вы хотите?
– Я же сказал. Поиграть с тобой. А ты так нахально себя вела… Никакого уважения.
– Хорошо! Хорошо. Ответ за ответ. Я поняла.
– Твой любимая поза? Давай, развлеки меня. Раком? Сверху? Или, может, ты из тех, кто предпочитает сразу два хуя?
Быстро мотаю головой. Мне нужно что-то сказать, но язык прилипает к нёбу. Я не знаю, как выговорить то, что у меня нет любимой позы. Я ещё никогда не занималась сексом. Ничем таким.
А теперь этот мужчина держит меня в заложниках, задает ужасные вопросы. И я не представляю, как ответить ему правду. Вдруг он прямо сейчас возьмет
