– Взамен присоединение клана на Аляске к Единому братству.
– Ясно, появился большой пирог, и каждый хочет жирный кусочек и покровительство.
– У меня нет причин не доверять Роману. Я слишком долго его знал. Это великолепно, если он решил стать моим партнером.
Николас пожал плечами.
– Тебе виднее. Роман Черновский?
– Он самый. Хотя в последнюю вашу встречу, он, по-моему, чуть тебя не убил, братец, – усмехнулся Влад, – Только тогда ты еще не принадлежал к семье.
Николас усмехнулся:
– Помнится мне, когда нас разняли, это мой кинжал был в миллиметре от его сердца.
Влад повернул голову к двери.
– А вот и он. Не обманул. Приехал.
Марианна с любопытством посмотрела на того, кто только что вошел в залу. Несомненно, вампир. Только вампиры обладали этой неуловимой и притягательной красотой. Конечно, он не мог сравниться с ее Николасом, но все же бесспорно красив. Медового цвета волосы буйные, непослушные, глаза янтарные, как у кота, правильные черты лица, чувственный и порочный рот. Одет шикарно: бежевый костюм и голубая рубашка, темно-синий галстук в тон пуговицам и запонкам.
– Черные Львы…наконец-то познакомлюсь со всеми, – пропел Роман и посмотрел на Марианну, его глаза вспыхнули и тут же погасли.
– Влад.
– Роман.
Мужчины пожали руки и крепко обнялись. Затем гость повернулся к Николасу.
– Князь…нехило для предводителя Гиен.
– И я рад тебя видеть. Да, времени прошло с тех пор немеряно. Многое изменилось.
Роман усмехнулся:
– Смотрю, ты женился? Не ожидал. А выбор превосходен. Твоя жена редкая красавица. Жемчужина.
– Ну, я всегда выбираю самое лучшее, – самодовольно ответил Николас и привлек к себе Марианну. Она чувствовала, что он немного нервничает.
– Подарок для красавицы княгини.
Роман вытащил из-за пазухи бумаги, перевязанные красной тесемкой.
– Конюшни и ипподром. Лучшие арабские рысаки. Знаю, твоя жена любит лошадей.
Марианна от радости даже вскрикнула.
– Обожаю. Спасибо. Как вы угадали? Мы с Ником еще недавно об этом говорили.
Николас выглядел не особо довольным.
– Когда ты купил конюшни, Роман? Вчера?
Тот самодовольно усмехнулся:
– Вчера. Пришлось потрудиться, дать взяток, чтобы остаться первым на торгах.
– Я тоже вчера пытался купить именно эти конюшни.
– Неужели? Ха! Значит, тебе повезло немного меньше. Хотя какая разница – все равно они попали к тому, кому были предназначены. Я потанцую с твоей женой. Ты не против?
Ник был против. Марианна чувствовала его протест каждой клеточкой своего тела. Но это гость. Важный для Влада гость. Николас кивнул, и Роман увлек Марианну к танцующим парам.
– Прекрасно двигаетесь, госпожа Мокану. Поистине великолепно.
– Спасибо. Отец сказал, что вы раньше дружили.
– Да сто лет назад, наверное. Немного повздорили и разбежались. А вы, я смотрю, прекрасно устроились в этом чудесном доме. Николас купил его еще в прошлом столетии. Наверно, вы первая женщина, переступившая порог именно этого дома.
Сказано так, словно в других домах побывали сотни женщин. Роман начинал раздражать Марианну.
– Конечно, ведь я его хозяйка.
– Поразительно. Никогда не думал, что он женится. Но все должно оставаться в семье, не так ли? Кроме того, воссоединение двух огромных кланов – важное событие.
Он явно намекал на то, что их брак с Ником фикция. Марианна отстранилась от него и посмотрела в наглые желтые глаза.
– Роман как-вас-там…мне не нравятся ваши намеки. Думаю, вам впредь стоит общаться только с моим отцом.
Он усмехнулся:
– У котенка есть коготки?
– И клыки, – ответила Марианна, – А точнее две пары клыков, если учесть, что я замужем. Спасибо за танец, Роман…
– Просто Роман. Можно Рома. Так мне нравится больше. Соблазнительное платьице. Будь я на месте вашего мужа…
– Никогда не будете, и разговор окончен.
Марианна была в бешенстве. Она пошла на кухню, налить себе воды со льдом. Этот знакомый отца просто вывел ее из себя за считанные секунды. Наверняка, Владу он слишком нужен, иначе он бы не общался с этим типом. Марианна почувствовала, как кто-то зашел следом за ней на кухню и улыбнулась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Наглец, не правда ли?
Марианна обернулась. Муж смотрел на нее тяжелым взглядом, глаза подернулись дымкой, и она поняла, что сейчас произойдет то, зачем он приехал.
Муж подошел к ней, резко привлек к себе.
– Твои стоны стоят у меня в голове еще с ночи…мое воображение доконало меня и довело до изнеможения.
Марианна заворожено смотрела на его руки, которыми он поглаживал ее ладонь.
– Идем. Ты покажешь мне, что ты делала вчера…
Когда они оказались в библиотеке, Ник закрыл за собой дверь. Облокотился на нее спиной.
– Сними трусики. Сними так же, как вчера ночью. Мы повторим все это вместе. Ты покажешь мне все, что делала с собой. Все, от чего ты так сладко стонала мне в ухо и лишила меня разума.
Кровь бросилась ей в лицо, но она молча сделала то, что он просил.
– Дай их мне.
Марианна подняла трусики с пола и протянула Николасу.
– Влажные, – заметил он и сунул их в карман брюк. – Сядь в кресло.
Марианна пошла спиной к креслу, приподняла подол платья и села на краешек голой кожей. От одного взгляда на его бледное от страсти лицо у нее подкашивались ноги. Как же он красив, глазам больно, дух захватывает. Он идеален. Он – само совершенство. Все, что он делает с ней, так восхитительно порочно, что она не перестает сходить по нему с ума. Он ждал, когда она ему покажет, и она показала. Развела ноги в стороны. Он на мгновенье закрыл глаза, его ноздри затрепетали. Марианна облизала пальцы, не сводя с него взгляда, и рука медленно скользнула по согнутой в колене ноге. В тот же миг он оказался рядом с ней, приподнял ее, посадил на стол, задрал юбку по самый пояс. Пальцы скользнули к ее лону, и он мучительно простонал:
– Нет… Не могу… Не могу даже когда ты к себе прикасаешься… Наверное, если кто-то другой коснется тебя, у меня снесет крышу. Прости… не могу больше… не могу терпеть, иди ко мне…
Но она игриво ускользнула от него, соскочила со стола и одернула юбку.
– Ты обещал меня наказать, так накажи.
Ник усмехнулся и пошел на нее неумолимо, тяжело ступая по пушистому белому ковру. Почти поймал ее за руку, но Марианна снова ускользнула. Теперь она смотрела, как трепещут его ноздри, как он возбужден, и сходила с ума. Неукротимый Николас сходит по ней с ума. Для нее горят его синие глаза. Он расстегнул рубашку, вытащил ремень из брюк.
– Не напрашивайся, не то я свяжу тебя, маленькая плутовка.
Марианна приподняла подол платья, показывая ему ножку, затянутую в чулок, и верх обнаженного бедра.
– Иди ко мне, – хрипло позвал он и снова пошел к ней.
– А можно я?
Его брови удивленно поползли вверх.
– Ты?
– Да, можно сегодня распоряжаться тобой буду я? У меня день рождения. Сделай мне такой подарок.
Он усмехнулся.
– Хорошо. Что мне делать?
– Сними рубашку и сядь в кресло.
Николас медленно расстегнул пуговицы, сбросил черный шелк на пол. Его великолепное тело играло мускулами, блестело при свете свечей, завораживало совершенством линий. Он сел в кресло, вытянул ноги, отбросил ремень в сторону.
Марианна приблизилась к нему, облизывая пересохшие губы. Неужели он в ее власти? Неужели она может делать с ним все, что захочет? От вседозволенности закружилась голова.
Марианна подошла к нему вплотную и увидела, как он смотрит на нее снизу вверх. Жадный, голодный. Облизал губы. Ждет.
Марианна подняла ремень с пола, Николас внимательно наблюдал. Когда она взяла его руки и стянула кожей ремня, он прищурил глаза и тихо застонал. Марианна опустилась перед ним на колени и жадно покрыла его грудь поцелуями, облизывая соски, плоский живот. Ник вздрогнул, когда ее тонкие пальчики расстегнули ширинку брюк. Он замер в ожидании, а она в предвкушении. Ей хотелось подарить ему то же удовольствие, что он дарил ей. Когда ее рука сомкнулась на твердом подрагивающем члене, он закусил губу. Руки напряглись. Марианна с любопытством скользнула по стволу могучей плоти, и теперь его глаза закрылись.
