У Ники зазвонил мобильный, и я невольно отметила, что это последняя модель, флагман известной марки. Вот живут же некоторые: и квартира, и телефон, и деньги, но при этом… Нет, я так точно не смогла бы. Ника ответила на звонок, послала мне поцелуйчик и отвернулась.
Я сидела, думала над своей проблемой и решала, а вот почему, собственно, нет? Ведь и, правда, надо с чего-то начинать работу над новым делом. Значит так, пока попробую начать с полиции. И не буду ждать до завтра, мало ли… Надо начинать сегодня, сейчас.
Расставшись с Никой через некоторое время, уверенно направилась в головной отдел полиции Атланты. В мыслях была сплошная каша, я даже толком не представляла, о чём буду спрашивать, и у кого, но очень рассчитывала, что моё удостоверение журналиста поможет, и меня со смехом оттуда не попрут.
– Буду импровизировать.
Внушительное здание городской полиции встретило меня суетой, шумом, снующими людьми в форме и без. Уверенно пройдя внутрь, подошла к стойке дежурного, обдумывая, что спросить, но тому явно было не до меня.
– В сторону, дамочка! Эй, Билл, оформи этого и на сутки в общую.
Дамочка?! Обалдеть! Вот это наглость. Меня бесцеремонно отпихнули в сторону.
– Эй, а можно повежливее?
– Ну, так отодвинься и не мешай.
Грубиян снял очки и самым наглым образом прошёлся своими тёмно-карими глазами по моему телу, засранец, так и не взглянув в лицо. Это ж надо быть таким козлом! Я набрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы осадить его.
– Не мешаю? Моё лицо выше!
– Да плевать.
Он надел обратно свои солнцезащитные очки и отвернулся к дежурному, держа под локоть, явно, какого-то барыгу.
– Хам!
– Истеричка со скучной фигурой.
Я задохнулась от таких слов, раскрыла рот и с отвисшей челюстью продолжала стоять и пялиться на этого…этого урода! А он, как ни в чём не бывало, продолжал свой разговор с дежурным Биллом. У него что, считается нормой оскорбление незнакомых девушек?! Дальше этот тип спокойненько передал задержанного и ушёл. А я, как стояла, так и стою дальше.
Вот же дура! Я мысленно отхлестала себя по щекам, приводя мысли и тело в порядок. Сощурив глаза и посмотрев в след нахалу, дала себе клятву, что при следующей встрече с этим уродом обязательно отвечу ему так, что потом он будет стоять с отвисшей челюстью. И на этой приятной мысли я попросила дежурного, конечно, когда он освободился, отвести к старшему следователю.
Работа с полицией была моим первым опытом. И я не очень-то надеялась, что мне прямо вот так с ходу помогут. И каково же было моё удивление, когда старший отвёл к свободному офицеру и дал ему распоряжение помочь мне собрать всю необходимую информацию, то есть сотрудничать по полной.
О, да! Я насобирала столько занимательных сведений, что и на две статьи хватит. Пробыв в участке несколько часов, я сердечно поблагодарила офицеров и вышла из здания. Вдыхая полной грудью специфический воздух мегаполиса, я уже представляла с предвкушением, как вечером удобно расположусь на любимом диване с ноутбуком, включу любимую музыку, поставлю кружку любимого кофе и с головой погружусь в работу… И вдруг я натыкаюсь на этого неотёсанного грубияна!
Ну, крандец! Придётся сдержать данное себе обещание и ответить ему так, чтобы он офигел больше, чем я несколько часов назад.
– Слышь, рогатенький, двинь копытами и дай пройти.
– Что? Истеричка, ты ещё здесь?
– Такого козла, как ты, это не касается!
Я уже хотела обойти хама и идти домой, но он преградил мне дорогу, специально встал как огромная скала на моём пути.
– Дамочка, а не много ли ты на себя берёшь? Сейчас как привлеку тебя за оскорбление полицейского.
– Серьёзно? Вот никак не думала, что полицейский может оскорблять женщину!
– Если надо, то может.
– Гм… Грубость… Очень мило. Могу я увидеть ваш значок?
– Ага, сейчас! Буду я какой-то…
– Я не какая-то, а журналист!
– Тем более!
Фу, как мерзко! Безумно захотелось пнуть этого хама в колено. Следующую минуту мы, как два бойца, стояли друг напротив друга и оценивали свои силы. Вот, честно, хотела бы я потом на это посмотреть со стороны! Но тогда мне было не до этого. Глубоко и нервно дыша, закинув высоко голову, я смотрела в его яростные карие глаза и видела отражение своего лица.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ладно. Приношу свои извинения.
Этот высокий грубый полицейский извиняется? Неожиданно!
– Серьёзно?
– Да, чёрт возьми! Вам этого мало?
Ну и отлично. С небольшим чувством маленькой победы, я кивнула.
– Нет. Хорошо, тогда и вы тоже.
3 глава
– Ладно, на этом и порешали.
Нет, вроде, извинился, вроде, всё сделал, как надо. Но почему у меня такое чувство, что он всё равно хамит и издевается? Да плевать, мне домой пора, а на таких… Кхм, таких… И только сейчас до меня дошло, что я толком не обращала на него внимание, он просто бесил меня.
– Да, а теперь сдвинься, мне надо пройти.
Чёрт, а он высокий! А ещё стройный и подтянутый, модная стрижка, одет не по форме, а в обычные джинсы, белую футболку и серую кожанку. Мои глаза невольно опустились на его руки в поиске кольца, но кроме красивых длинных пальцев, я ничего не увидела.
Кольцо? Серьёзно? Ох, и занесло же меня! Дав мысленно себе хорошую оплеуху, сдвинулась вбок в попытке обойти, но…
– Эй, истеричка, имя-то у тебя есть? Или мне так тебя и звать?
Опять? Ну, и козёл он всё-таки! А, может, просто не умеет по-нормальному заводить знакомства, или это его фирменный ход? Офигеть. И тут меня накрыла волна истерического смеха, я стала хохотать, прям как ненормальная, даже думать не хочу, как это выглядело со стороны.
– Эй, ты чего?
Я смеялась до слёз и хваталась свободной рукой за его руку.
– Ты точно больная.
– Да, нет… Просто… Ох, просто представила, что ты… ах, ха-ха… всегда так знакомишься с девушками.
– Вот же, сука.
– Что ты сказал? А ну, повтори!
Ну, всё, урод! Я резко перестала смеяться, готовая отвесить ему звонкую пощёчину.
Вместо того, чтобы повторить сказанное, этот хам притянул к себе, одной рукой сжал мою ягодицу, а второй схватил за голову и жёстко впился в мои губы. Это было так неожиданно, что я даже не успела сделать глоток воздуха. Этот поцелуй длился всего-то несколько секунд, но он успел за это время укусить мою нижнюю губу до крови.
Затем также резко отпустил, а я стала жадно глотать воздух и яростно вытирать губы. Ну, ты мне за это ещё заплатишь!
– Понравилось? Могу повторить.
– Да пошёл ты!
– Я Брайан. Запомни моё имя, детка.
Брайн обошёл меня, цокая при этом языком и бросая оценивающий взгляд, и направился в здание полиции.
– Козёл ты, Брайан!
Меня колотило от бешеной ярости, а мимо сновало множество людей. Кто-то из них улыбался и нагло подмигивал, а кто-то проносился мимо, не обращая на меня внимания. Я же была готова растерзать Брайана, кинуться за ним и выкрикнуть всё, что думала, а думала я много чего, и это были в основном слова, которые вряд ли бы пропустила цензура. Меня переполняла злость. А что толку? Мой обидчик уже ушёл.
Всё, это предел! Хватит здесь торчать. Я зло топнула ножкой и, кинув последний взгляд на здание, двинулась домой.
Добравшись через каких-то полтора часа по пробкам до дома, я, вымотанная, рухнула на диван и уже ни о чём не мечтала, как о душе и плотном ужине. Но кто бы мне его ещё приготовил?
С большим трудом я оторвала свой зад от мягкого и такого уютного дивана и поплелась в душ. И вот, смыв с себя всё, что накопилось за день, решила всё-таки заняться готовкой. Но, видимо, тихий вечер мне будет только сниться. У Ники были планы на меня и на бутылку виски.
– А вот и я! И не одна, а с другом! Двенадцатилетний вискарик!
Ника чмокнула меня в щёку и уверенной походкой прошествовала на мою кухню.
– И чего ты пришла? Виделись же сегодня. Ещё и вискарь притащила! Женщина, ты меня пугаешь!
