Дверь вела в великолепный банкетный зал. Позолоченные стены были усыпаны сапфирами, рубинами и другими камнями, между которыми висели портреты аристократов. Сводчатый потолок, казалось, устремлялся прямо в небеса.
Зал заполонили монстры в роскошных одеяниях, оркестр исполнял классическую музыку – по всей видимости, здесь устраивали бал. Столы ломились от диковинных яств.
Луи, ничуть не смутившись, повел свою спутницу в дальний конец зала. Сиа чувствовала, как дрожат ее ноги, но старалась держаться, чтобы не упасть на глазах у публики, словно героиня трагедии. Все затихли, когда Луи остановился перед огромным троном, украшенным драгоценными камнями. На нем восседало что-то гигантское. Оно напоминало старого медведя, хотя мех больше походил на мышиный и был крапчато-белым. Все тело и лицо покрывали многочисленные морщины, будто существу было по меньшей мере несколько сотен лет. Один взгляд на него вызывал отвращение. Трон окружали другие монстры, наверное, слуги: они обмахивали гиганта опахалом и подливали вино, на вид баснословно дорогое.
Луи сделал еще несколько шагов навстречу отвратительному существу и склонил голову в знак уважения. Сиа не могла сдержать удивления.
– Господин Хэдон, я выполнил ваше поручение и вернулся, – сказал Луи и повернулся к спутнице.
В зале воцарилась зловещая тишина. Сиа чувствовала напряженные взгляды монстров, устремленные на нее, и боялась пошевелиться. Хэдон оценивающе рассматривал испуганную девушку. Когда их глаза встретились, по ее спине пробежал холодок. Разум твердил бежать отсюда как можно быстрее. Сиа молила, чтобы кто-нибудь отвлек внимание этой странной толпы.
Через некоторое время Хэдон поднял руку и начал жестикулировать. Увидев это, один из слуг повернулся к девушке и начал переводить:
– Вы человек? Если да, то сколько вам лет?
– Да, шестнадцать…
Как только Хэдон услышал ответ, его зрачки расширились. Из приоткрытых губ потекла слюна. Сиа старалась не смотреть на это отвратительное зрелище. Хэдон сделал еще один медленный жест рукой.
– В шестнадцать лет сердце уже не как у ребенка, но и не как у старика. Свежее и жуется хорошо. Прекрасно.
Сиа стояла в растерянности, не в силах понять смысл слов Хэдона. Переводчик усмехнулся и продолжил:
– Поздравляем вас. Вы умрете достойной смертью, пожертвовав собой ради господина Хэдона, хозяина нашего ресторана. Он сильно болен, и только человеческое сердце сможет его излечить. – Переводчик расплылся в широкой улыбке. – Сейчас вы отдадите нам его.
Сиа чувствовала, как ее сознание уносится прочь. Глаза застилала пелена, сердце оглушительно стучало в ушах, будто где-то били в барабаны. Она отказывалась верить в услышанное.
– Не может быть. Вы, должно быть, шутите, – отчаянно воскликнула она.
Однако ответ переводчика не оставил места для иллюзий.
– Извините, но мы говорим абсолютно серьезно, – сказал он, цинично улыбнувшись. В его голосе звучала насмешка, совсем как у Луи.
«Он же предупреждал меня. Нужно было бежать», – подумала Сиа, отчаянно замотав головой. Надежды не оставалось, но она не собиралась сдаваться.
– Я не хочу умирать, не хочу! – воскликнула Сиа, от волнения ее голос прозвучал хрипло и резко.
– Ваши желания не имеют значения, – невозмутимо ответил переводчик. – Господину Хэдону необходимо ваше сердце.
«Нет, не может быть», – пронеслось в голове у Сиа, и в глазах потемнело. Лицо сделалось бледным, словно у мертвеца, которым ей вскоре предстояло стать, – грязная, рябая рука Хэдона уже потянулась к ней. Жнец смерти готовился забрать очередную жизнь.
На коже проступил холодный пот. Когти Хэдона почти коснулись ее груди. Сердце бешено колотилось. В отчаянии Сиа огляделась. Однако толпа диковинных монстров и столы с ужасающими блюдами закрывали любые пути к отступлению.
«Нужно срочно что-то предпринять», – очнулась от оцепенения Сиа. Вот бы ей иметь смекалку как у кролика, спасшегося от Короля Драконов[1]. «Точно! Еда!» По всему телу пробежала дрожь, глаза вспыхнули. За мгновение до того, как Хэдон дотронулся до нее, Сиа ринулась к ближайшему столу и схватила тарелку, наполненную липкими глазными яблоками. Когда стоишь на грани жизни и смерти, времени все обдумывать нет. Ей пришлось принять опрометчивое, но смелое решение.
– Мне сказали, что от пищи для монстров человеческое сердце сгниет. Так вот: если хотите заполучить мое сердце, быстро уберите от меня руку, – громко прокричала она.
Сиа пыталась казаться храбрее, отчего ее голос звучал неуклюже, как чужой. Но пути назад не было, и она решительно поднесла тарелку ко рту.
– Иначе я съем все это.
Рука Хэдона замерла. Все в зале затаили дыхание. Сиа застыла с тарелкой в руках, а покрасневший от злости монстр гневно уставился на девушку. В Хэдоне бурлил гнев, как лава в жерле вулкана. Казалось, он вот-вот взорвется.
Чудовище яростно зажестикулировало. Ошеломленный слуга пришел в себя и начал переводить:
– Съев любое из этих блюд, вы точно так же умрете. Не лучше ли тогда умереть славной смертью ради господина Хэдона?
– Может, вам это покажется странным, но я совсем не считаю это славной смертью. Уж лучше пусть мое сердце сгниет, чем эти грязные пальцы коснутся меня.
Ее решительная речь явно изумила всех присутствующих. Сиа и сама не ожидала от себя такой смелости – видимо, совсем обезумела от страха. Ноги дрожали и подгибались, дыхание сбилось от напряжения. Сердце выпрыгивало из груди.
Сиа взглянула на тарелку, которую едва удерживала дрожащими руками. Оттуда на нее смотрели липкие глазные яблоки. Волосы у нее встали дыбом. Непонятно было, кто кого собирался съесть. Такую отвратительную еду не хотелось пробовать даже под страхом смерти, но жуткие грязные ногти Хэдона были еще ужаснее. Так что выбор оказался невелик.
Умирать Сиа не хотела.
– Умоляю вас… – промолвила она отчаянно, глядя Хэдону в глаза. – Помогите мне. Я не хочу умирать. Наверняка есть другой способ вас спасти.
– К сожалению, иных вариантов нет. Насколько мне известно, – уверенно перевел слуга.
– Я найду для вас другое лекарство, – воскликнула Сиа без колебаний.
Это был ее единственный шанс выжить.
– Дайте мне время. Я обязательно что-нибудь придумаю, – в отчаянии произнесла она.
Хэдон погрузился в размышления. Попытайся он забрать ее сердце – она отравится глазными яблоками. Согласно принятым у них правилам, Луи, единственный, кто может выходить в человеческий мир, не имеет права отправиться туда раньше определенного срока. К тому времени, как он приведет нового подходящего человека, тело ослабеет от болезни, перестанет слушаться. Возможно, стоит дать девчонке возможность найти другое лекарство.
Глядя на нее, трясущуюся от волнения и страха, Хэдон принял решение и зашевелил рукой.
– Если вам это не удастся… то вы сами отдадите свое сердце господину Хэдону, – произнес переводчик, наблюдавший за жестами хозяина.
Сиа не знала, что ответить. Подняв голову, она встретилась с холодным взглядом переводчика. У нее было два варианта: либо погибнуть, либо найти другое лекарство.
Сиа смотрела на рассвирепевшего Хэдона. Казалось, он готов был вырвать ее сердце в ту же секунду.
На нее взирали глаза хищника. Но она не хотела умереть от его лап. Как бы ей ни было страшно сейчас и впредь. Сиа взглянула ему прямо в глаза и произнесла:
– Я согласна.
На удивление ее голос звучал спокойно и уверенно, отчего наблюдавшие за происходящим монстры зашептались между собой. Как только Хэдон вновь зажестикулировал, они замолчали.
– Хорошо. В вашем распоряжении ровно месяц. И есть одно условие. В течение этого времени вы должны будете работать в ресторане, – произнес переводчик.
– Работать? Как же я тогда найду лекарство? – попыталась возразить Сиа, но ее резко прервали:
– Господин Хэдон не хочет, чтобы вы находились в ресторане без дела. Вы должны будете помогать на кухне и искать лекарство. Если станете пренебрегать работой под предлогом поисков нового лекарства, вы обязуетесь отдать свое сердце господину Хэдону до срока. Если вы согласны на такие условия, то господин примет ваше предложение, – закончил переводчик, глядя ей в глаза.
