В принципе причин, побуждающих людей стремиться на сцену, можно привести еще множество, да и не бывает так, что человеком руководит в чистом виде какая-то одна: все друг с другом взаимосвязаны, переплетены в один клубок, хотя, конечно, какая-то из них доминирует. Не в этом суть. Самое главное, что всегда существовали, существуют и будут существовать те, кто выходит на сцену… Зачем?! Почему?! Да просто потому, что не могут иначе. Перефразируя известный афоризм Толстого, можно сказать: «Можешь не играть? Не играй!»
У Идриса Шаха в «Сказках дервишей» есть одна замечательная, мудрая притча:
За горами был большой город, все жители которого были слепыми. Однажды какой-то чужеземный царь со своим войском расположился лагерем в пустыне неподалеку от города. У него в войске был огромный боевой слон, прославившийся во многих битвах. Одним видом своим он уже повергал врагов в трепет. Всем жителям города не терпелось узнать: что же это такое – слон. И вот несколько представителей общества слепцов, дабы разрешить эту задачу, поспешили к царскому лагерю.
Они принялись ощупывать слона со всех сторон. При этом каждый, ощупав какую-нибудь одну часть, решил, что теперь знает все об этом существе. Когда они вернулись, их окружила толпа нетерпеливых горожан.
Слепых экспертов наперебой расспрашивали о том, какой формы слон, и выслушивали их объяснения. Трогавший ухо слона сказал: «Слон – это нечто большое, широкое и шершавое, как ковер». Тот, кто ощупал хобот, сказал: «Да нет, он похож на прямую гибкую пустотелую трубу». «О чем вы говорите, – возразил третий, ощупавший ногу и ступню. – Слон могуч и крепок, как колонна».
Они не смогли умом охватить целого, и все были правы, каждый по-своему, но одинаково далеки от истины. Созданное умозрением не ведает о Божественном. В сей дисциплине нельзя проложить пути с помощью обычного интеллекта.
Я вспомнил эту притчу вот к чему. Мне бы совсем не хотелось, чтобы наш разговор о театре и об актерском мастерстве походил на рассказ этих самых слепых, то есть давал представление о предмете только с какой-то одной стороны. Хотелось бы действительно рассказать о «слоне»! Мы с вами, не пытаясь объять необъятное и объяснить необъяснимое, подойдем к вопросу несколько иначе: попробуем разобраться в сути лицедейства через его энергетическую, эмоциональную и психофизическую составляющие. Само понятие «лицедейство» давно и, на мой взгляд, незаслуженно скомпрометировано. Ведь опроси сейчас людей на улице, как они понимают смысл этого слова, и я уверен, что многие не соотнесут его с искусством, а скорее с притворством, неправдой, лицемерием. Поэтому сразу скажу, что я имею в виду лицедейство в лучшем его понимании, то есть актерское мастерство.
Кстати сказать, такой подход решит и весьма непростой вопрос с аудиторией этой книги. Ведь о каком конкретно читателе тут можно говорить? Если ориентироваться на то, что эту книгу будут читать те, кто просто хочет получить некоторые навыки, скажем, артистизма для общения с окружающими, – это одно. И это, кстати, самая сложная аудитория, поскольку возрастной, профессиональный диапазон, круг интересов очень широки. Если будут читать те, кто играет в самодеятельном театре, увлекается драматургией, – это уже другое дело. И совсем третье – если речь идет о тех, кто готовится поступать в какой-нибудь театральный вуз. Профессиональные актеры – это вообще отдельный разговор. Всем одновременно угодить просто нельзя! А эмоциональная сфера – это близко и понятно всем и касается всех. Таким образом, из нашей беседы что-то полезное, я надеюсь, сможет почерпнуть для себя каждый читатель. Согласны? Тогда начинаем!
Школа
Зачем устраивать «разбор полетов» или делать какие-то замечания на прослушивании или экзамене! Максимум – это совет, рекомендация в очень мягкой форме. Вообще экзамен, прослушивание – это стресс. Я всегда стараюсь эту ситуацию сгладить. Ну во-первых, я никогда не заставляю сразу что-то читать. Только вошел – «Ваша фамилия?» И – вперед! Многие абитуриенты прямо с порога сразу набирают воздуха, чтобы произнести: «Александр Сергеевич Пушкин!» Как в кинофильме «Приходите завтра»: «Ария Роситы. Музыка народная. Исполняет Бурлакова Фрося». Ужасно! Нет, мне гораздо важнее пообщаться, понять, насколько серьезно он хочет этим заниматься, и – это тоже очень важно! – какой энергетический потенциал заложен в человеке, который ко мне пришел. Присаживайся! Как зовут? Чем по жизни занимаешься? Ты что-нибудь подготовил? Кто автор? Что ты выбрал? А почему именно это? Естественно, по ходу беседы определенное впечатление о человеке складывается, и мысленно я для себя галочки в анкете ставлю. Само собой, если мне отвечают: а нам это в школе по литературе задавали! – о чем тут говорить?!! К сожалению, и такое тоже встречается.
Я даже предлагаю: «Если внапряг читать – то и не надо. Давай просто поговорим». Если абитуриент настаивает: «Нет, я хочу прочитать!» – без проблем, я с удовольствием послушаю. На самом деле хорошо или плохо он прочтет – не столь важно. Ну не умеет человек! Пока. Так ведь он и пришел учиться. Что от него можно сейчас требовать?!! Естественно, он еще не актер! Он нулевой вариант, чистый лист. Задача педагога в том и состоит, чтобы раскрыть то, что дано человеку от природы, развить его способности, научить тому, что знаешь и умеешь сам. А если уже на вступительном прослушивании он выдаст мне монолог Чацкого, да так, что хоть сейчас на сцену выпускай, мне останется только сказать: «А зачем ты пришел? Чему тебя еще можно научить? Ты все умеешь!»
Как можно разглядеть талант, искру Божью в человеке на экзамене! Ведь сколько таких судеб: здесь не приняли, тут отсеяли, там за профнепригодность выгнали, а человек с третьего или четвертого захода все-таки поступает, попадает к хорошему педагогу и становится настоящим мастером сцены. Для меня главный критерий – если я вижу, что человек хочет заниматься, что ему это интересно. Кстати, те, кому все «до фонаря», без разницы куда поступать – в театральный или в стали и сплавов, и не зажимаются, читают свободно и раскованно. А спроси такого абитуриента: «Что будете делать, если я вас сейчас не приму?» – он скажет: «Да ничё, пойду пиво пить!» Кстати, такие случаи бывали.
Разрабатывая программу занятий в моей школе, продумывая, как лучше построить обучение ребят, я выработал такую схему: моя напарница по спектаклю «Скамейка» актриса Алена Кузнецова ведет у них начальный курс – разминки, сценодвижение, сценоречь, этюдики и т. п. А я провожу мастер-класс, отрабатываю с ними программу, скажем так, старших курсов театральных вузов. И это все происходит параллельно: сегодня Алена дает базовые упражнения, основу, технику, а завтра мы с ними читаем, обсуждаем, разбираем какие-то произведения. Они мне показывают свои наработки, «коронные номера», какие уже есть. При этом ребятам предоставлена полная свобода и отличная возможность проявить собственную инициативу. Вот не так давно парень и девушка, занимающиеся в моей школе, подготовили и попытались сыграть отрывок из «Ямы» Куприна. Это было неожиданно для меня. Они молодцы, учитывая их небольшой опыт, хотя, конечно, на мой взгляд, материал для первой серьезной пробы был выбран не очень удачно.
Вообще выбрать, что читать, – первая проблема для абитуриента театрального училища. Конечно же, лучше брать не повествовательный отрывок. Да, «Стрекоза и муравей» или «Ворона и лисица» кажутся уже избитыми до банальности, и педагогам они наверняка изрядно надоели, но именно такого плана материал выигрышнее для показа, поскольку позволяет изобразить, сыграть сразу два разных персонажа, создать достаточно яркие образы. Та же ворона может быть какой угодно: она может быть подозрительной, а потом случайно проколоться, может быть откровенно глупой, раззявой… И каждый в силу своего характера, темперамента и таланта может найти массу красок. А если абитуриент читает чьи-то воспоминания или стихотворение о природе, пусть даже это великолепные стихи Есенина или Лермонтова, то он сам себе сужает актерский диапазон, лишает возможности что-то показать. Хотя в принципе и такие вещи можно подать достаточно интересно, а не просто выучить и оттарабанить текст. Ведь даже в школе учителя твердят: читай с выражением! Это попытка заставить школьника интуитивно проявить задатки актерских способностей.
Все это вовсе не означает, что любое стихотворение нужно пытаться сыграть, изобразить. Даже если и можно это сделать, вопрос КАК не имеет однозначных ответов и рецептов. Например, есть произведения, их громадное множество, которые можно и нужно читать «в оглоблю», то есть так, как написано, так, как оно просится: где эмоция – там эмоция, где должен быть взрыв крика – там взрыв крика… А кто-то возьмет и использует прием «от обратного». Иногда именно благодаря этому приему вещь зазвучит совершенно необычно, и это будет здорово. Но, во-первых, не все вещи можно читать так. Кроме того, необходимо учитывать множество нюансов. К примеру, формула «чем тише, тем громче» может сработать, но если просто так, ни с того ни с сего взять и где-то затишить, ничего хорошего не выйдет. Чтобы прием сработал и сказанная тихо фраза прозвучала как гром среди ясного неба, нужно произвести подготовку. Всем предыдущим текстом нужно к этому моменту подвести. Тут исполнитель, читающий что-то на публике – будь то школьник, абитуриент – не важно, – выступает как художник, творец, автор, представляющий уже свое произведение. Он сам для себя решает, где поднажать, а где нужна более мягкая подача. За этим, помимо актерской работы, стоит уже некая режиссура. Его собственная.
