нас с женой нет. Почему мы к вам пришли? Два дня назад пришло письмо. Не имейл, обычное. Вот оно. – Герман положил передо мной конверт. – Посмотрите!
– Секундочку.
Маргарита Филипповна вынула из сумки одноразовые перчатки, открыла клапан, вынула лист бумаги и усмехнулась:
– Отправитель насмотрелся телесериалов. Каждую букву напечатали, отдельно вырезали и приклеили. Содержание интересное: «Двадцать миллионов мелкими купюрами, бывшими в употреблении. Через пять суток после получения письма положить в чемодан, привезти к месту, где украли ребенка, зарыть там. Если не выполните, все узнают, что мальчик не ваш сын, и его вернут родственникам». Подписи нет, это не удивляет!
– Найдите отправителя! – повысил голос Игин. – Оплачу все расходы! Любые ваши траты! Сын не должен знать правду. Поэтому и приехали к вам, а не обратились в полицию. Официальное расследование привлечет много сотрудников, информацией завладеют разные люди. Предположим, полицейские найдут подонка, посадят его. Вроде конец истории, мы станем дальше жить счастливо. А потом… знаете, что может выйти, когда сведения толпе становятся известны. Представьте, Феденьке, например, девять лет. Он твердо уверен, что мама и папа любят его. Ходит в прекрасную школу, живет в особняке под Москвой, лето проводит на Кипре, там у нас дом. У него две собаки, три кота, масса друзей. Прекрасно рисует, хочет стать живописцем. Счастливая, радостная жизнь. И – бабах! Все разлетается на осколки. Мальчику на имейл приходит сообщение: «Папа и мама не твои родители, они украли тебя!» Весь мир Феди выворачивается наизнанку. Вместо солнца вокруг мальчика тьма.
– Мы обеспечены, – дополнила Варя, – двадцать миллионов долларов – большая сумма, но можем ее заплатить. Да только понимаем, что шантажист не успокоится, возьмет деньги, притихнет на некоторое время и потом возникнет с новым требованием. Найдите подлеца!
– Номер машины не зафиксировали, никаких документов в ней не было, – повторил Димон. – Тщательно искали?
Варвара прижала к груди крепко сжатые кулаки.
– Перетряхнули все. Багажник, салон, бардачок.
– Под телом смотрели? – задала свой вопрос Маргарита Филипповна.
– Да, – кивнул Герман, – в голову пришла мысль: вдруг труп сидит на своих правах или паспорте? Но нет! Поверьте, работал, как собака-ищейка, обнюхал каждую соринку.
– Домработница, нянька, водитель, не знаю, кто еще у вас есть. Эти люди могли как-то выяснить правду? – осведомилась я.
– Нет, – хором возразили супруги.
– Удивляет, что шантажист возник спустя три года после происшествия, – начал размышлять вслух Коробков, – почему он не потребовал деньги раньше?
– Случилось нечто, – предположила Маргарита Филипповна. – Возможно, человек заболел, потерял бизнес.
– Или он недавно узнал правду, – дополнила я. – Кто мог услышать ваш разговор?
– Какой? – не поняла Варвара.
– Сели вечером в гостиной и начали вспоминать о том, как получили Федора, а у прислуги ушки на макушке, – объяснил Коробков.
Герман постучал пальцами по подлокотникам кресла.
– На нашем участке, кроме особняка, стоит небольшой дом. В нем живет экономка и на всякий случай дежурит водитель. Остальные приезжают к семи утра, уезжают в семь вечера. В это же время Наталья, главная над домработницами, поварами и уборщицами, отправляется отдыхать. Когда Господь нам послал сына, мы еще не купили дом, жили в Москве. Квартира обычная, хорошая трешка. Водителя тогда еще не было, домработница Анна приходила пару раз в неделю, не жила с нами, оставалась, только если мы куда-то на съемки подавались. У нас собаки, коты, их одних не бросить. В день, когда мы привезли мальчика, у Анны выходной был, она не видела ребенка. Я ей позвонил, сообщил: «Спасибо, более в ваших услугах не нуждаемся». Заплатил тетке за три месяца. Никто про Феденьку, кроме нас, не знал.
– А Попов? – уточнила я.
– Кирилл мне как брат, он никогда никому про ребенка не скажет, – возразил Герман. – И его давно в России нет. Кирюша улетел на Шри-Ланку, открыл там медцентр. Вечера мы проводим только втроем. И никогда не говорим о каких-то личных проблемах в гостиной. Кроме служащих, есть Феденька, зачем мальчику слушать о том, что ему не надо знать?
– Можете не верить, – добавила Варвара, – но мы ни разу, даже лежа в постели, не вспомнили ту историю.
– Нам в постели есть чем заняться, – улыбнулся Герман. – А еще кое-кто, не стану показывать на нее пальцем, не прочь перед сном пошариться в интернете, посмотреть прикольные видео с животными и съесть при этом шоколадку, роняя куски на одеяло!
Я улыбнулась.
– Чудесное времяпрепровождение!
Маргарита Филипповна подперла кулаком подбородок.
– Вы посещаете место, где нашли сына?
– Все случилось неподалеку от поселка Тауэр, – повторил уже один раз сказанную информацию мужчина. – Мы туда никогда не ездим. Зачем?
– Забавно, – улыбнулась Маргарита Филипповна. – Интересно, тот, кто решил так назвать поселение, знал, что Тауэр, крепость на северном берегу реки Темзы, был в разное время дворцом, хранилищем королевских драгоценностей, арсеналом, монетным двором и тюрьмой?
– Могу вам точно сказать, где стояла «копейка», – предложил Герман.
– Нам это зрелище никогда не забыть, – дополнила Варвара.
– За прошедшие годы пейзаж, наверное, здорово изменился, – тихо сказала я. – В каком положении находилась машина?
– Она в кювет съехала, – сказал Герман. – Он неглубокий. «Копейка» боком встала – одной стороной, той, где водитель, в канаве, а другая – на обочине. Тачка находилась неподалеку от раздвоения дороги. Возможно, не от коттеджей рулили, а из другого места, но мы выяснять ничего не хотели. Господь нам мальчика послал, теперь он наш!
– Но все же можно понять, автомобиль направлялся в сторону поселка или от него? – настаивала Маргарита Филипповна.
Супруги переглянулись.
– Первое, что увидел, – лобовое стекло. Кабы было наоборот, то багажник сразу бы в глаза бросился, – ответил Герман. – Точно машина не из Тауэра ехала.
Глава третья
– Танюша, это ты? – закричала из глубины нашей квартиры Рина.
– Да, – ответила я, вынимая из шкафчика домашние тапочки.
Ирина Леонидовна выбежала в прихожую.
– Он опять пописал в кресло.
Голова моя в тот момент еще находилась на работе, поэтому я задала вопрос:
– Кто?
– Конечно, Ваня, – ответила свекровь.
Я застыла, держа в руке одну тапку. Мозг начал медленно переваривать информацию. «Он опять пописал в кресло». О чем нам сообщает словечко «опять»? О том, что некто уже совершал акт вандализма. И кто это? Ваня!
Человек с таким именем в нашей семье один: Иван Никифорович, мой муж, руководитель структуры «Особые бригады», сын ее создателя Никифора, к сожалению, давно покойного. Ирина Леонидовна – моя свекровь. Я от всей души желаю каждой женщине получить такую маму супруга, какая досталась мне. Еще у нас живет Надежда Михайловна Бровкина, она вроде помощницы по хозяйству. Но мало кто знает, что долгое
