Предполагается, что ответ будет найден в сердце ребенка, когда он постепенно поймет внутренний смысл сказки. А это может произойти только тогда, когда ребенок приобретет жизненный опыт и если родители будут использовать эту сказку, чтобы помочь ребенку пройти через этот опыт. Итак, разгадка сказки — в самой жизни ребенка. Так написаны все мои детские сказки и, насколько я понимаю, все поучительные сказки для детей.
Если вы найдете подобные необъясненные утверждения в этой книге, то это можно считать сигналом к тому, чтобы копнуть немного глубже. Так вы почувствуете, что «информация», которую вы получили, — действительно ваша.
ГЛАВА 2. ДРЕВНИЕ ГНОСТИЧЕСКИЕ УЧЕНИЯ И ТАЙЦЗИ-ЦЮАНЬ
В каком-то смысле, любой, даже нехудожественный текст — это сказка. Всякий текст рисует картину, видимую под определенным углом зрения, независимо от того, сколько «фактов» может быть перечислено. Некоторые люди не прилагают никаких усилий при чтении и просто принимают на веру все, что печатается. Они читают для того, чтобы пополнять свою копилку фактов, и думают, что, когда накопится некая критическая масса фактов, они станут мудрыми.
Такой подход лишает читателя ответственности. Но такие книги, как «Движения магии» и «Движения силы», требуют от читателя полноты ответственности, чтобы слова могли подействовать на читателя, а его внимание могло обратиться вовнутрь и засвидетельствовать это воздействие. Тогда подобная книга может служить дорожным фонарем, луч которого освещает обычно темные и недоступные места.
Гностики древности писали с красноречием, которое всегда поражает меня как писателя. Они были последователями Иакова, Петра и Фомы, единственных учеников, которые были посвящены во внутреннее учение Иисуса. Хотя я сам и не христианин, я очень почитаю эти писания и не вижу лучшего текста для иллюстрации основных положений моей книги, чем Евангелие истины (из «Библиотеки Наг-Хаммади», Harper & Row, 1977).
Учение, которое передано этими апостолами, довольно сильно отличается от учения католической церкви. Вероятно, именно поэтому примерно в 300-х годах ранняя церковь пыталась истребить всех гностиков, до кого могла дотянуться. Перед угрозой полного уничтожения гностики хоронили свои рукописи под землей, чтобы спасти их. Они знали, что рукописи должны будут разделить судьбу самих гностиков.
Гностики существуют и сегодня. Их традиции передавались из поколения в поколение. Те, с кем я встречался, говорили, что они не могут быть вполне уверенными в том, что это традиционное учение сохранилось в точности. Но вот недавно один из кладов с гностическими текстами был раскопан в Наг-Хаммади (Египет). Тексты были переведены и подтвердили чистоту учения современных гностиков.
Тайцзи преподает уроки, которые весьма похожи на уроки гностицизма, но больше использует движения, чем слова.
Вот одна выдержка из Евангелия истины:
Оформленное творение
Воистину, все ходило в поисках единого, от которого все произошло, и все было внутри того необъяснимого, непостижимого единого, которое превосходит любую мысль. Неведение об Отце вызывало боль и ужас. И боль загустевала, как туман, так что никто не мог видеть. По этой причине ошибка стала сильной; она придавала форму своей собственной материи по глупости своей, не познав истину. Она начала создавать творение, со [всей своей} мощью готовя, в красоте, замену для истины.
(Евангелие истины: 38.)
Когда мы попадаем в этот мир, то испытываем огромное множество ощущений и переживаний («всё»), которым в Китае дали название «десять тысяч вещей». Точнее, этот термин относится к действиям нашего думающего ума над нашими переживаниями, каковые действия имеют целью сотворить «оформленный мир». В вышеприведенном фрагменте текста говорится о том, что все эти на первый взгляд хаотические переживания имеют тенденцию склеиваться друг с другом; они ищут некий индивидуальный центр, который связывал бы все переживания в одно осмысленное целое. Именно это мы видим в рассказах о Шерлоке Холмсе. Этот искусный сыщик собирает крупицы и обрывки информации и старается организовать их таким образом, чтобы получить какой-то смысл.
В нашей жизни, являясь свидетелями наших восприятий и наших реакций на эти восприятия, мы постепенно приходим к пониманию того, кто мы такие. Или, по крайней мере, мы получаем впечатление, что за всем этим стоит один-единственный индивидуум.
Этот индивидуум — не мысль, не мнение, не чувства, не эмоции и т. д., по он — это то, что стоит за всеми этими явлениями. Он непостижим, ибо все, что мы можем постичь, является продуктом нашего мышления и постижения; он не является и самим процессом мышления и постижения.
Отсутствие знания самих себя приводит к боли, как в случае амнезии. Наша жизнь не склеивается. Мы не знаем, чего ожидать от самих себя.
Красивое творение
У этой проблемы есть два решения. Первое — развивать подлинное самоосознание. Другое — обрабатывать образ личности («творение») набором мнений, убеждений, поведений и т. п. Гностический текст утверждает, что большинство людей выбирают «создавать творение», которое они называют «я», а затем пытаются сделать это творение как можно более могущественным, давая ему «правильные» мнения — самые «красивые» характеристики в глазах других. Но это — только образ, лишь подмена истины.
Когда мы создаем творение, красиво оформленное впечатляющими мыслями, то начинаем зависеть от этого творения и его могущества в вопросах нашего счастья и успеха.
И все же самое красивое творение в мире с самыми высокими мыслями не будет иметь никакого преимущества перед самым «низким» творением в изучении Тайцзи. Как мало мыслей у змеи или орла, но как величественно они движутся!
Ум раскладывает Форму Тайцзи по полочкам как упорядоченную последовательность движений, которую он может запомнить. Но скоро ученик осознает, что он также должен помнить, следует ли вдыхать или выдыхать при каждом из движений, и что он должен осознавать направление и действие нескольких потоков импульсов силы внутри тела, порождаемых движениями. Для ума думать обо всем этом одновременно — непосильная задача.
Телесный ум и думающий ум
Обычно, когда мы говорим об «уме», то имеем в виду то, что я называю «думающим умом».
Думающий ум — это обособленное оформленное творение. Его динамика обособлена — в том смысле, что он может сосредоточиваться только на одном предмете за раз. Чтобы изучать Тайцзи, ученик должен призвать на помощь ту часть самого себя, которая без всяких неудобств может работать с множеством аспектов реальной жизни, — телесный ум[1]. Это внутреннее существо поддерживает гармоничную работу всех клеток и органов тела. Оно может уверенно сосредоточиваться на двадцати или тридцати моментах, которые необходимы для занятий упражнениями Тайцзи, такими, как Форма или Толкающие руки[2]. Но если, когда вы выполняете Форму, думающий ум продолжает функционировать, то создается туман. Процесс думания крадет внимание у телесного ума.
Форма выполняется с совершенно различными ощущениями в зависимости от того, включен или выключен ум. Один из моих учеников говорил мне, что, хотя он и чувствовал себя хорошо после выполнения Формы, но сразу же начинал думать о том, что делал что-то неправильно, и приходил в подавленное настроение. Его телесные ощущения говорили ему, что он выполнил Форму очень хорошо, потому что тело было расслабленным, собранным и «хорошо настроенным». По ум указывал, что в каком-то движении он держал руку неправильно. В другом движении неправильно распределялся вес тела и т. д.
Это хорошо, что ум указывает на такие вещи; это — его обязанность. Проблема возникает тогда, когда ум начинает упрекать вас в несовершенстве. Ум затуманивает центральный момент — то, что вы практикуете оздоровительное упражнение, которое во всех отношениях поворачивает вашу жизнь к лучшему.
У многих из нас такой упрекающий ум. А почему? Мы живем в мире конкуренции, где каждый пытается обогнать других. Этот подход доминирует в наших межличностных отношениях и даже в отношении нашего ума к остальной части нашего существа. Ум подстегивает остальную часть нас, как хозяин подстегивает своего раба, чтобы он работал лучше.
Гностический текст утверждает, что «все было внутри того… что превосходит любую мысль. Неведение об Отце вызывало боль и ужас. И боль загустевала, как туман, так что никто не мог видеть».
Попросту говоря, ощущения моего ученика говорили ему, что тело одобрило его выполнение Формы. Но его мысли были оформлены как недовольный хозяин, стегающий раба плеткой. Его ум нагнетал вокруг него облако боли, отделявшее его от прекрасных внутренних ощущений, которые благодарили его за хорошее выполнение Формы.
