писателя), профессором русского государственного права, последним и.о. генерал-губернатора Великого княжества Финляндского, либералом и англофилом, Владимир Дмитриевич Набоков должен был быть знаком лично, хотя бы как с автором журнала «Право».
Они были не просто близкими родственниками по крови – двоюродными братьями, но были близки и по своим политическим убеждениям. Вслед за Владимиром Дмитриевичем, в 1907 г. и Сергея Александровича исключат из придворных списков и лишат звания камер-юнкера за политическую оппозицию правительству. Был женат на дочери американского адмирала.
В 1899—1906 гг. Сергей Александрович служил в Министерстве финансов. В 1902 г. по заданию Министерства финансов был командирован в Маньчжурию, Китай, Японию и Соединенные Штаты для ознакомления с работой Русско-китайского банка, созданного как инструмента финансового обеспечения внешней политики России на Дальнем Востоке. По результатам своей поездки С. А. Корф опубликовал две работы, посвященные судебной деятельности в особо-важном для России того времени регионе: Железнодорожный смешанный суд в Маньчжурии. Спб., 1903 и статью в «Журнале Министерства юстиции» «Смешанный суд в Шанхае» (1903, №10б с. 93—116).[16] Очевидно, что Россия серьезно готовилась к своим экспансиям на Дальнем Востоке, используя оценки и мнения специалистов разного профиля.
После революции С. А. Корф переедет в США, где станет профессором Джортаунского университета. И в роковом для семейства Корфов году – 1924 – неожиданно скончался в Вашингтоне.
Вонлярлярские
Самым младшим ребенком в семье Дмитрия Николаевича Набокова и Марии Фердинандовны Набоковой-Корф была Надежда, любимица всей семьи. «Если она [бабушка – Р.В.] и любила кого-нибудь, то это только свою младшую дочь, Надежду Вонлярлярскую».[17] Домашние ее звали либо «Бэби», либо «Бебешка». «Наша черносотенка», – ласково называл ее брат Константин Дмитриевич.[18] По иронии судьбы, крестной матерью Надежды была Надежда Аркадьевна Безобразова. Эта фамилия, благодаря одному из дальних родственников или просто однофамильцев ее мужа, станет во времена русско-японской войны нарицательной. «Безобразовская клика» – так будет называться группировка ближнего окружения царя, с подачи которой, по мнению либеральной прессы того времени, и случился «казус белли» войны с Японией.
Одним из ярких представителей этой группировки был свекр Надежды Дмитриевны – Владимир Михайлович Вонлярлярский. Благодаря удачной женитьбе на богатой купчихе приумножил свои богатства, но, обладая значительными средствами, вкладывал их в сомнительные предприятия. Историк Б. Романов, специалист по русско-японской войне, дал Вонлярлярскому следующую характеристику: «бывший гвардейский полковник, давно уже сменивший мундир на штатское платье, новгородский помещик-лесопромышленник, председатель тамошнего сельскохозяйственного общества, владевший однако же и золотыми приисками на Урале и возглавлявший две бумагопрядильни в Петербурге, заделавшийся и членом Общества для содействия русской промышленности и торговли, – типичный образец сочетания русского феодального духа с замашками натурального капиталистического предпринимателя, делец и грюндер, жадно устремлявшийся на всякое сверхприбыльное коммерческое дело, хотя бы оно находилось где-нибудь на Чукотском полуострове, лишь бы потом выгодно его перепродать».[19]
Одним из проектов, который так и не был реализован, явились лесные концессии купца Бриннера на реке Ялу в Корее.
Корея была той географической точкой в Азии, где столкнулись интересы России, Китая, Японии, Англии и США, при этом сама по себе в то время не представляла собой большой ценности. Отсталая экономически страна, раздираемая политическими группировками разной направленности, и проч., до японо-китайской войны бывшая давним вассалом Китая, который хотел бы сохранить тем свое влияние. Однако ослабленность Китая во время войны вывела его «за рамки» раздела Кореи между остальными заинтересованными сторонами.
У России в Корее было два интереса: охрана общей границы и возможность получения незамерзающих портов. Для Японии Корея представляла гораздо больший интерес, прежде всего из-за близости территории, на которой могло бы разместиться растущее быстрыми темпами население. Плюс корейские природные богатства, которыми Япония была обделена. До какого-то времени обе стороны будущего конфликта – и Россия, и Япония – могли договариваться о совместном освоении Кореи при условии сохранения ее независимости, прежде всего от Китая. Однако после того, как Россия получила от Китая право на долгосрочное пользование Порт-Артуром, из которого были практически насильно выведены японцы, получившие его в результате японо-китайской войны, ситуация изменилась.
Во-первых, это был удар по национальному японскому самолюбию. Во-вторых, могущественная Россия начала строительство военно-морской базы в непосредственной близости от Японии, что представляло угрозу японской независимости в большей степени, чем освоение Сибири и Дальнего Востока.
Для самого дальнейшего существования Порта-Артура наличие портов в Корее стало острой необходимостью, что понимали и в Японии, и в российских военно-морских кругах. Иначе эта база становилась бессмысленной и уязвимой.
Николай II, которого считают главным виновником русско-японской войны и поражения в ней России за нерешительность и непоследовательность дальневосточной политики, на самом деле считал, что если есть хоть малейшая возможность избежать войны, то лучше этим воспользоваться. Известно его высказывание накануне русско-японской войны: «Войны не будет, так как я ее не хочу».[20]
Порт-Артур был завоеван японцами во время японо-корейской войны 1894—1895 при помощи кровавой резни. Потом им пришлось оттуда уйти под давлением России, Германии и Франции, получив от Китая огромную денежную компенсацию. В декабре 1903 г. Николай II говорил о Порт-Артуре: «Тогда Россия твердо сказала Японии: „назад“, и она послушалась».[21] После чего царское правительство через дипломатов и при помощи взяток китайским чиновникам, получило Порт-Артур без единого выстрела.
Поэтому, когда к царю пришли представители «Безобразовского кружка» (группы соратников во главе с отставным офицером А. М. Безобразовым, товарищем В. М. Вонлярлярского по Кавалергардскому полку) с идеей об использовании частного предприятия по лесозаготовкам и других подобных концессий в Корее как способа вхождения в Корею путем «мягкой силы» без войны и аннексии, Николай II более чем заинтересовался нестандартной идеей. В Корею были посланы две разведывательные экспедиции, в одну из которых, как было упомянуто выше, входил Н. А. Корф. Эта идея развивалась под большим секретом прежде всего от собственных министров, и прежде всего – С. Ю. Витте, у которого были свои взгляды на освоение пространств Дальнего Востока, Маньчжурии и Китая.
В 1925 г. В. М. Вонлярлярский эмигрировал в Берлин, в 1927 г. умерла его жена Н. С. Вонлярлярская (Голенищева), которая похоронена на кладбище Тегель, там же, где и Владимир Дмитриевич Набоков. В 1939 г. Владимир Михайлович издал в Берлине свою книгу воспоминаний с посвящением покойной жене. Большая часть – попытка оправдаться за русско-японскую войну.[22]
Авантюрный характер своего отца унаследовал и муж Надежды Вонлярлярской-Набоковой – Дмитрий Николаевич Вонлярлярский (отдельная история, почему сын Владимира Михайловича был Дмитрием Николаевичем). На Императорском балу 1903 г. фрейлина Надежда Вонлярлярская (бывшая Набокова) со своим молодым мужем по свидетельствам очевидцев были самой красивой парой. Буквально через несколько месяцев после знаменитого бала, прославляющего русский дух и призванного укрепить патриотические чувства среди монархической верхушки общества, младший Вонлярлярский был послан в Порт-Артур и Японию в составе специальной царской миссии для проверки ситуации на Дальнем Востоке.
Николай II, продолжая собирать сведения о Дальнем Востоке, посылал туда одного за другим из своих приближенных, чтобы составить себе картину происходящего. «Безобразовцы» жаловались на дальневосточную политику Витте и абсолютную неподготовленность Куропаткина как военного министра к возможному конфликту. Куропаткин предлагал избавиться от Порт-Артура и Маньчжурии до того времени, когда Россия сможет укрепить свои дальневосточные границы и иметь там достаточные военные ресурсы. Витте продолжал свою политику снижения военных расходов и продвижения железной дороги, а с ней и российских капиталов внутрь Китая.
Как всегда, разброд и шатание политических группировок внутри страны приводил к хаосу во внешней политике России и чехарде во внутренних назначениях. Царь уволил Витте и чуть было не сорвал поездку Куропаткина в Японию. Именно в это время он посылает С. А. Корфа в Маньчжурию и Китай для проверки деятельности любимого детища Витте – Русско-китайского банка, по мнению «безобразовцев» работающего как в личных интересах Витте, так и Ротшильда. А в Порт-Артур в июне 1903 года посылает Безобразова для совещания с наместником Алексеевым и другими ответственными
