себя любимой в зеркале, будто забыв о моём присутствии.
– Не знаю, – ответила, собираясь уходить, но сестра неожиданно подлетела ко мне и схватила за руку.
– Адель, давай только без фокусов. Ради меня. Если тебе нечего надеть, то можешь что-нибудь взять у меня. Только прошу без этих твоих рванных джинс и безразмерных рубашек! Это все-таки семейный ужин в честь моей помолвки с сыном самого Альфы!
Глаза Карины заблестели ещё сильнее, и я уже не сомневалась в том, что её стремление было связано далеко не с красавчиком Рамилем, а скорее с приобретённым вместе с замужеством статусом и возможностями.
– Вот именно, Кора! Это твоя помолвка, ты и распушай свой павлиний хвост перед гостями, а я не собираюсь выряжаться перед совершенно незнакомыми мне оборотнями.
– Ты специально, да? Неужели сложно хоть раз на один вечер побыть нормальной?! – взвизгнула девушка и толкнула меня кулаком в плечо.
– Нормальной? Что ты имеешь в виду?
Ответила с психом и посмотрела в глаза сестре, которую на самом деле считала другой, думала она относится ко мне по-настоящему тепло, невзирая на моё дурацкое отличие и грязноту крови.
– А то, что все старания моей матери прошли впустую, и ты все равно похожа на ту, которая не знала, что такое стыд, воспитание и уважение, – выплюнула мне в лицо то, что видимо втолкала ей в голову Алевтина.
– А знаешь что? Я, пожалуй, отсижусь сегодня в своей комнате, а лучше в подвале, чтобы не мешать вам стелиться перед Сигитовыми, – оттолкнула сестру и зашагала к выходу из её спальни. – И кстати, судя по твоему выбору наряда, ты тоже не особо знаешь, что такое стыд и воспитание. Думаю, Рамиль будет доволен своей невестой, вы друг друга стоите!
– Неблагодарная завистница! – прилетело в спину, когда я со всего маху хлопнула дверью, понимая, что скорее всего больше не переступлю порог комнаты моей сводной сестрички, которая оказалась двуличной лицемеркой.
Я ведь честно не собиралась портить этот чёртов ужин. Даже приготовила платье, которое теперь порву и выброшу в окно!
Завистница! И чему спрашивается, я должна завидовать?! Толпам любовниц после свадьбы или высокомерному взгляду, которым он будет смотреть на свою жену?! Ещё не известно, какие у него наклонности. Я, конечно, не особо верила сплетням, но все холодящие кровь истории касаемо молодого сына Альфы, уверена, были не лишены доли правды.
Закрыла дверь своей спальни, завалилась на постель, не снимая даже обувь, и решила провести в таком положении весь день, вечер и если получится, то и ночь. Не было никакого желания участвовать во всем этом фарсе.
На данный момент Алевтине точно не до меня, и поэтому нагоняй я не получу за то, что валяюсь без дела.
Через пару часов пыл спал, и я, откровенно говоря, готова была на стену лезть от скуки. И как только моя сестра и Алевтина не померли от безделья? Ну, конечно, жена главы стаи играла свою роль в обществе и даже имела небольшой бизнес в виде парочки салонов красоты, а вот Карина целыми днями занималась только тем, что сидела в своей комнате или училась. Хотя честно говоря эти занятия способны отнять добрую половину волчьих сил, особенно бальные танцы. Правда, уже больше трех месяцев к нам никто не приходил, и это подталкивало меня на мысль, что моя сестрица во всем достигла совершенства.
Меня папа в отличие от своей старшей дочери не заставлял заниматься всей этой деятельностью, наверное, прекрасно понимая, что мне это мало чем поможет. Единственное, что меня на данный момент увлекает и нравится – это рисование. Мне даже выделили местечко для моего так сказать творческого саморазвития.
Поэтому недолго думая, вышла из дома и направилась в самый дальний уголок, находящийся на территории нашего особняка. Когда-то тут был домик для садовника, а теперь здесь моя тихая гавань, моё пристанище, где я могу расслабиться и отвести душу.
Надавила краски из тюбика на палетку, взяла кисть и начала наносить мазки на полотно. Я не стремилась нарисовать чего-то конкретного, скорее просто переносила эмоции из души на бумагу. Мою «мазню», по словам Алевтины, не дано кому-то понять, её понимала только я, и мне этого было вполне достаточно.
Увлечённая процессом потерялась во времени и не заметила, как на улице стемнело. Возвращаться не хотелось, потому что, скорее всего, долгожданные гости уже прибыли и получали свою порцию лести и хвалебных песен, поэтому зашла в беседку, забралась на лавочку, подтянув колени к подбородку, и начала смотреть на то, как на небе загорались первые звезды. Это успокаивало и одновременно давало ощущение какой-то свободы, которой у меня, по сути, никогда и не было. Я ведь грязнокровка, заключенная в невидимую клетку, со всех сторон окутанную правилами.
– Вот ты где, – голос отца заставил меня вздрогнуть и обернуться.
– Папа?
– Я понимаю, что тебе не хочется во всем этом участвовать, но ты должна понять, что ты часть всего этого, – холодно сказал Игнат Захарович и положил свою широкую ладонь мне на плечо.
– Я не хочу. Это ужин в честь Карины, вот пусть она и… – не знала почему, но всегда в присутствии папы хотелось заплакать и броситься ему на плечо, получить эту порцию жалости, но у волков так не принято, они сильные духом, гордые, никогда не показывающие свою слабость!
– По правилам все члены семьи должны присутствовать. Так проявляется уважение и преданность Альфе. Идём. Времени мало, а тебе ещё нужно переодеться.
Незаметно для отца утерла мокрые дорожки от слез, спрыгнула с лавочки и быстро последовала за мужчиной, чтобы поспеть за его широкими шагами.
Миновав гостиную и лестницу, поспешила в свою комнату, но прямо перед самой дверью наткнулась на Алевтину, которая выглядела, словно фотомодель с обложки журнала. Прямо блистала вся. Будто сама хотела привлечь внимание этого Рамиля.
Золотистое платье обтянуло стройную фигуру мачехи, как вторая кожа, и подчеркнуло все её достоинства. Светлые волосы спадали на плечи крупными кольцами и как всегда идеальный макияж. На высоченных шпильках Алевтина стала почти на две головы выше меня, и по её глазам мне стало ясно, что она готова раздавить меня, словно надоедливого комара.
Хотела проигнорировать женщину и скрыться от её глаз в спальне, но она схватила меня за предплечье и сжала так сильно, что кажется, кости захрустели.
– Только попробуй что-нибудь выкинуть! Не смей портить то, к чему мы так долго стремились, – рыкнула на ухо, будто я с рождения вынашивала план по уничтожению их грандиозной затеи –
