В этом взгляде была любовь. Знания всех миров. Я колебался миг, а когда моргнул, детская рука, каким-то чудом выбравшись из пеленок, потянулась к лицу и коснулась моей щеки. Теплая ладошка наполнила меня покоем. Глаза ребенка - большие, зеленые как лес, с выражением мудрости старцев, наполнились восторгом. Я ощутил его кожей. Всем телом.
Поднялся ветер, бросил в лицо пожухлые листья, пробрал до костей, заставил зябко передернуться. Рука моя еще была занесена для удара. Кончики пальцев жгло смертельное заклинание - ему не терпелось сорваться.
И тут словно кто-то шепнул: "подожди, куда торопиться?"
Ребенок беззубо улыбнулся, завозился, а я, чертыхнувшись, укутал его плотнее и понес через портал.
Я подожду. Каких-то пару лет. Что они по сравнению с вечностью?
Отдав ребенка старой няньке, осел в библиотеках замка. Хотел больше узнать о пророчестве. О силах малыша. Мне нужны были знания. А еще план.
Но, сколько бы я не копался, ничего найти не смог. Нигде не было написано о пророчестве, словно я знал о нем один.
Я занялся другими делами, но не забыл, что ищу.
Время текло быстро - дни сложились в месяцы, а потом и годы. Я не следил, как рос ребенок. Мне не нужен был сон, я давно отвык от человеческих слабостей.
Изучал древние книги, написанные тысячелетия назад. Приходилось продираться сквозь мертвый язык и дрянной почерк писчего. За четыре года исследований я много отвлекался на некоторые развлечения, магические упражнения, путешествия по мирам и посещение Совета, но наконец нашел крохи ценной информации. Но и они меня обнадежили. Это был диалог с пророком, нечто вроде дружеской беседы или интервью. Они с писчим говорили о пророчестве.
" - Неуж ребенок будет так силен?"- спрашивал старец пророка. - "Чистая, как роса душа. Такие рождаются раз в тысячелетие. Эта девочка - надежда для миров" - отвечал мудрец.
Я оторвался от ветхих страниц. Мотнул головой. Девчонка? Вся эта возня из-за девчонки?
А ведь я даже не знал, что этот ребенок - девочка! Все заботы о ней свалил на старую няньку. Велел беречь. Вот и вся забота.
Потер глаза и решил переместиться в главное крыло замка - посмотреть на обстановку.
Следовало сделать это раньше. На пару долбанных лет.
Девчонка подросла и принялась крушить мою жизнь.
В главном крыле стоял смех. Звонкий и счастливый. Слуги носились туда-сюда и даже не заметили моего появления. Пришлось кашлянуть. Раздражение хлынуло сквозь поры на коже. В зале стало темней и прохладней. Люди замерли.
- Мастер! - почтительный шепот и коллективное склонение голов.
- Что происходит? - резко спросил я, глядя на перья, что покрывали ковер. Повсюду валялись истерзанные подушки. Перья летали в воздухе, оседали в волосах, лезли в нос. Щелкнул пальцами и беспорядок пропал. На мой риторический вопрос никто не осмелился ответить. Люди знали некоторые черты моего характера.
Едва я прищурился, как слуги разбежались по несуществующим делам.
Покрутил головой и заметил легкое движение за креслом у камина. Не успел сделать и шага в том направлении, как показалась белокурая головка. Девчонка выскочила из своего укрытия с радостным: "бу!". Засмеялась, подбежала ко мне, едва не растянувшись на ровном месте, и обхватила меня за ноги. Она едва доставала мне до колен. Задрала голову и еще раз улыбнулась. Я разглядел ямочки на щеках.
Крепко держа мена за ноги, мелкая продолжала смотреть, закинув голову. Ее золотистые, густые волосы крупно вились и достигали поясницы. Глубоко вздохнув, я взял ее на руки. Она не отстранилась и не убежала, хотя думал, что так и поступит. Мы виделись один раз - когда я забрал ее от родной матери.
Сейчас же она уперлась кулачками в мою грудь и уставилась зелеными глазами прямо в мои. Замерла. Даже не дышит. Глаза круглые. Любопытные. Почувствовал, что мои собственные брови ползут ко лбу. Она опять засопела и улыбнулась.
- Ты кто? - спросила звонким голосом и ткнула пальцем в нос. А я растерялся. Что ответить мелкой? Имя? Титул? И черт, я же ей имя не дал.
- Зови меня Мастером, - голос чужой. Прокашлялся, давя раздражение. Что мне делать с этой девчонкой?
- А я Наами, - и она обняла меня. Крепко обхватила за шею и умостила голову на плече. Не удивился имени. Кто-то из прислуги придумал. Втянул в себя воздух и замер. Она пахла конфетами и чем-то приятным. Легкой горчинкой полыни, терпким фруктом с южных берегов. Она пахла надеждой.
Я больше не удалялся надолго. Работал, практиковался, иногда встречался с Советом Магов, но все время ждал возвращения в замок и ее детских объятий.
Когда она бежала мне навстречу, в груди шевелилось что-то новое. Стоило вдохнуть ее запах, голова легко кружилась.
Наедине с собой, вытянувшись в свой немалый рост, и закрывая глаза, ощущал пустоту. Дела отходили на второй план, и я все чаще спрашивал себя - как быть? Смогу ли убить девчонку, чтоб умножить свои силы или дам пророчеству сбыться? Так ли был прав старец или пусты были его слова?
Эти мысли делили оставшийся клок души пополам. Рвали ее. Если я сделаю выбор, от этого жалкого куска энергии останется клочок. А когда и он исчезнет, я окончательно и бесповоротно стану монстром. Пустым и бездушным магом.
О превращении думал отстраненно и равнодушно. Лик холода и бесстрастия проникал в разум чаще обычного. За последние столетия - десятки раз. За все приходится платить. За силу и власть в том числе. И я не жалел. Я жил вполне сносно много десятков столетий. Жил, влияя на эпохи и законы. Наращивая силу и магию. Не меняясь внешне - ни одна морщина не прорезалась на лице. Глаза оставались такими же яркими, волосы густыми, а мышцы крепкими. И разум только светлел, приобретая новый опыт. Раскрывая новые грани мастерства. Я жил в ладу с собой до этого долбанного пророчества.
Пророчество. Взгляд со стороны.
- Великий Мастер, какая честь лицезреть ваши небесные черты! - седой и высохший мудрец сидел у колодца, опершись на деревянный посох. За время гладкая поверхность стала практически идеально отшлифованной - посох потемнел, но все так же был крепок. Как и его хозяин. Загорелое и изрезанное морщинами лицо было покрыто пигментными пятнами. Некогда белые одежды посерели, покрывшись песком и пылью. Длинные волосы трепал ветер. Глаза были затянуты бельмами. Старец был слеп.
- Долгих дней тебе, старейшина, - ответил Мастер и спрыгнул с лошади. Подошел к колодцу, зачерпнул воды, с наслаждением выпил. Протянул чашу старцу. Тот улыбнулся щербатым ртом.
- Ни к чему старику долгие годы. Отжил свое. А вот тебе еще долго по земле ходить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
