и правда его напугал.
И тут бульдог... расхохотался! Он смеялся так сильно, что в конце концов повалился набок, высунув из пасти розовый язык.
Тулуз навострил ушки и склонил голову, явно озадаченный. Мари глубоко вздохнула и направилась к псу.
– Мари, что ты делаешь? – зашипел ей вслед Берлиоз. – Он же тебя съест!
Мари бросила на брата взгляд через плечо и ответила:
– Мама всегда говорит: приличные манеры и доброта никогда не выходят из моды.
– Да, только вот непохоже, чтобы этот бульдог интересовался модой, – с сомнением ответил её брат.
Мари продолжила приближаться к псу, хотя её усики дрожали от страха. Она была уже в паре шагов, когда бульдог вдруг перестал смеяться и поднялся на лапы. Крошка кошечка глубоко вздохнула, собрала всю свою смелость и заговорила с самой дружелюбной улыбкой, на которую была способна:
– Д-добрый вечер, месье. Меня з-з-зовут Мари. Приятно с вами познакомиться. – И она изящно протянула псу лапку.
Бульдог взглянул на лапку и облизнулся.
– Мне кажется, – шепнул Берлиоз брату, – или он выглядит голодным?
И тут бульдог... широко ухмыльнулся! А потом протянул вперёд свою лапу и коснулся лапки Мари.
– Бонжур, Мари, – сказал он твёрдым, но вежливым тоном. – Меня зовут Пьер.
Мари победно оглянулась на братьев. В её взгляде читалось: «Я же говорила!»
– Терпеть не могу, когда она права, – буркнул себе под нос Тулуз.
– Это мои братья, Тулуз и Берлиоз, – как ни в чём не бывало представила их Мари. – Я уверена, Тулуз очень сожалеет, что фыркал на вас. Мы просто очень испугались.
– О, не волнуйтесь, ничего страшного, – ответил Пьер. – Я тоже испугался. Приношу свои извинения за лай и рычание. Я частенько встречаю тут крыс, которые играют в карты и грызут мебель, и приходится их прогонять. Только подойдя ближе, я понял, что вы котята, а не крысы!
– Вы здесь живёте? – с любопытством спросил Тулуз.
– Ох, нет, конечно, – ответил Пьер. – Возможно, вы видели возле парка пекарню «У Люксембургского сада»? Мои хозяева – её владельцы. Я живу вместе с ними в апартаментах на втором этаже.
– О, разумеется, мы её видели! – воскликнула Мари. – Всякий раз, когда мы проходим мимо, наш приёмный отец Томас говорит, что лучших запахов он в жизни не встречал.
– Тогда что это? – спросил Тулуз, окидывая взглядом заброшенное помещение. – Это часть вашего ресторана?
Пьер вздохнул и двинулся по комнате, поднимая носом упавшие стулья.
– Нет, это было другое заведение, отдельное, – сказал он мягко. – Кафе «Для хвостатых и полосатых» – так мы его называли.
– Люди, – проворчал Берлиоз, качая головой. – Чего только не придумают, хвосты, полоски...
– А это был не человеческий ресторан, – улыбнулся Пьер. – Это был ресторан для животных. Для всех животных Парижа! Не важно, есть ли у тебя хвост или полоски, покрыт ли ты мехом, перьями или даже чешуёй – тебе здесь всегда были рады. Даже крыс пускали, если они себя прилично вели.
Мари оглядела сломанные стулья, столы и старое пианино в углу.
– Должно быть, здесь было просто здорово.
Пьер вздохнул и провёл лапой по пыльной крышке стола.
– Здорово – отличное слово. Так и было. Здесь всегда можно было найти весёлую музыку, вкусную еду и отличную компанию.
– Ну а сейчас здесь здоровский бардак, – заметил рыжий котёнок.
– Тулуз! – одёрнула его Мари. – Как грубо!
– Совсем нет, милая леди, – грустно отозвался Пьер. – Здесь и правда большой беспорядок. Ох! Мой дорогой друг месье Трюфель был бы так расстроен, если бы увидел свой ресторан в таком состоянии. Он был лучшим кошачьим поваром во всём Париже! И сильно гордился своим кафе. Моей работой было приносить ему остатки продуктов из ресторана наверху, и – вуаля! – происходила магия, когда он создавал из них настоящие деликатесы.
– А где же месье Трюфель сейчас? – поинтересовался Тулуз.
– О, я уверен, что он живёт просто роскошной жизнью со своими хозяевами в Америке, – ответил бульдог. – Хозяин Трюфеля и мой хозяин – родные братья. Вместе они и занимались рестораном наверху. Но однажды братья жутко поссорились, а вслед за ними поссорились и мы с Трюфелем. В результате они вместе с хозяином переехали в Нью-Йорк.
На глаза Пьера навернулись слёзы, и он смахнул их лапой.
– О нет, – шепнул Тулуз Берлиозу и Мари, – я не хотел его расстраивать.
– Как бы нам его подбодрить? – спросила Мари.
– Я мог бы спеть песню, – предложил Берлиоз. – Это всегда поднимает маме настроение.
– Отличная мысль! – обрадовалась Мари.
– Только не ТУ песню, – закатил глаза Тулуз. – Вы вопите как резаные, когда её поёте.
Мари показала ему язык.
– Двое против одного. – Затем она повернулась к псу. – Месье Пьер, мы знаем, как вас развеселить! И раз, и два, и раз-два-три!
Берлиоз сел и стал лапами по полу отстукивать ритм. А Мари принялась петь:
Если от печалей дыбом встала шерсть И важно знать, что рядом кто-то есть
Тулуз вздохнул, но присоединился к продолжению:
Ты позови, как только попадёшь в беду Я обещаю, что тебя найду!
К тому моменту, когда они закончили песню, Пьер уже перестал плакать. Он подбежал к котятам и похлопал Берлиоза лапкой по голове.
– Спасибо, ребята, – сказал он, также похлопав Мари и Берлиоза. – Это то,
