Потянувшись за листом под её насмешливым взглядом, я хмурилась. Она меня бесила, а это абсолютно недопустимо. Ведь исходя из написанного, это — мой первый клиент.
— Здесь не написано ваше имя и ведомство. Только номера и цифры, — наконец, присев на свободное кресло, я внимательно вчитывалась в документ.
— Значит, вас это не касается. Ваше дело — поставить мне печать, себе оставить копию, а кто и что… это уже лишнее, — она вновь расслабленно откинула голову.
— Вы что, действительно собираетесь спать? — я ошарашенно наблюдала, как её дыхание медленно выравнивается.
— А то! У вас удобное кресло. В следующий раз опробую диван.
— В следующий раз?.. Но, позвольте, я здесь для того, чтобы помочь вам!
— Так помогите… помолчите! Ужасно хочется спать, а вы никак не перестанете бубнить… раздражает!
Возмущённо раскрыв рот, я хотела было огрызнуться, но вовремя вспомнила слова наставника. Спокойствие, только спокойствие. Мы можем помочь только тогда, когда пациент этого хочет.
Выдохнув, я качнула маятник, что стоял на столе и отсчитывал час моего приёма.
Взяв девственно чистый блокнот и ручку, я вписала имя пациента: «Шэннон», после чего моя рука запорхала, записывая мелким убористым почерком то, что успела о ней узнать.
Минуты текли незаметно, я успокаивалась, изучая драконицу. Было что-то в драконах, не уловимое человеческим взглядом, что заставляло внутренности напряжённо стягиваться. Вот сейчас она спит и, кажется, ничем не отличается от обычной девушки, но мурашки на коже явственно нашёптывают мне не обманываться. Эта Шэннон, даже без того, чтобы обратиться к магии или стать громадной зверюгой, наверняка мне наваляет.
Как только маятник остановился, она резко подскочила, потягиваясь. Я даже не успела опомниться, как девушка, подобрев, улыбнулась мне.
— Отлично выспалась! Хорошая мебель, — она одобрительно окинула взглядом моё кресло.
— Оно останется здесь, — твёрдо проговорила я. А то! Я же профессионал! — но будет вас ждать на следующей неделе… скажем, во вторник.
— Среду, — прищурившись, она восхищённо смотрела на меня. Словно понять, что драконица желает наложить лапу на моё кресло, было так сложно! Ерунда. Я уяснила, что они мало того, что собственники, так ещё и всегда стремятся получить то, что желают. А она хочет моё кресло.
— Во вторник…
— А в другие дни у вас всё занято?.. — насмешливо протянула она.
— Во вторник. Нужна регулярность.
— Ну да… Хорошо, приду во вторник, — резко наклонившись, она подхватила документ-направление для своего руководства с моей подписью и печатью, после чего направилась на выход.
— Если вам так не нравится мой кабинет, почему вы не пошли к менталистам? — совсем непрофессионально не сдержала любопытство я.
— И позволить им копаться у себя в голове? Нет уж! Я лучше высплюсь! До вторника!
После того, как дверь захлопнулась, я прислушалась к едва заметному аромату, что остался после девушки. Цветущий миндаль… надо же!
Досчитав до двадцати, — по моим подсчётам она уже должна была покинуть здание, — я приглушённо запищала. Мой первый клиент! Радость наполняла меня. Протанцевав до своего стола, я положила в защищённый ящик стола документ на оплату и заметки, что делала. После чего расслабленно его захлопнула. Империя спустит с меня тридцать три шкуры, если хоть капля информации утечёт не в те руки. Я подписала кипу бумаг, да к тому же дала магическую клятву, так что ящик, настроенный на мою ауру, — самое то для крох информации, что мне удалось узнать о красноволосой.
Взглянув на время, я поняла, что сегодня больше никто не придёт, а потому, сияя, понеслась домой делиться радостью с моим любимым драконом. Поймав экипаж, запряжённый диким ящером, в очередной раз вздрогнула. Больно кровожадный взгляд и острые зубы были у этих диковинных зверей. Не все драконы в достаточной степени могут контролировать свою ипостась, а лошади, на поверку, оказались животными трепетными, оттого в драконьей империи не прижились, в отличие от диких неразумных ящеров. Чуют твари старших родственников и безропотно следуют их указаниям.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Приехав первой домой, я скорее понеслась на кухню, воодушевлённо желая порадовать Рохана. Он все эти дни утирал мне слёзы разочарования, готовил мои любимые блюда, дарил цветы каждый вечер, что наш дом даже превратился в оранжерею, и любил так, что я каждую ночь забывала о собственной несостоятельности и провальной практике днём. Теперь моя очередь его порадовать.
Вытащив из охладительного шкафа двумя пальчиками мясо, я сморщила носик. Не любила его, даже прикасаться брезговала, но на что только не пойдёшь ради своего мужчины!
Посолив и поперчив, бросила на разогретую сковороду. Что там Рохан говорил? Запечатать соки!
Мясо шкварчало, а я пробовала угадать момент, когда же произойдёт то самое запечатывание. Когда сизый дым стал подниматься над сковородой, я решила, что всё запечатано стопроцентно, и перевернула, продолжая ждать.
— Что происходит? У нас пожар? — любимый голос заставил меня повернуться, сверкая улыбкой.
— Рохан! — с визгом я кинулась к нему в раскрытые объятия, как только он откинул рабочий портфель. Мужчина закружил меня, прижимая к себе и целуя.
— А я готовлю ужин! — отдышавшись, встретилась с его дымчатыми глазами. Светло-серые, они могли бы меня напугать, если бы не темнели при виде меня, отражая желание, что его наполняло.
— Вау! — протянул он, не спуская глаз со сковороды. — Вижу, у тебя хорошее настроение.
— Да! У меня сегодня был первый клиент!
— Это же здорово! — радостно сказал он. — Я знал, что у тебя всё получится! А знаешь, что?! Это стоит отметить! Собирайся! Мы идём в ресторацию!
— Но как же?! Я приготовила твоё любимое мясо… — нерешительно бросила взгляд на сковороду, где сизый дым стремительно начинал чернеть.
— Ничего, ты же знаешь, что у меня, как и у любого дракона, ускоренный метаболизм. Я съем твой… стейк, а после подкреплюсь и в ресторации, — скалясь, сказал милый. — Скорее! Собирайся, — шлёпнув по попе, он отправил меня в сторону лестницы, а сам решительно двинулся на кухню.
Когда я спустилась, стейка уже не было, сковорода была вымыта и убрана на своё место, а Рохан довольно осматривал чистую кухню.
— Ну, как я? — остановившись, не доходя до него, довольно закружилась, любуясь, как зелёная юбка взметнулась, обнажая ноги.
— Ты прекрасна! — осмотрев меня от макушки рыжих волос до туфелек на острых каблучках, он довольно улыбнулся, протягивая ко мне руки, от которых я со смехом увернулась. — Но если продолжишь в том же духе, то мы никуда не пойдём, а я захочу снять кружевные чулки, что ты так безрассудно мне показала.
— Ну, нет… Зря, что ли, одевалась?! Мы идём в ресторацию, и точка. Кстати, как стейк?
— Нет слов…
Глава 3
— Вы представляете?! Я — его истинная, а он изменяет мне с этой лохудрой! — девушка кивком поблагодарила меня, когда я протянула ей новую партию салфеток. Вот уже полчаса, как она наполняла мой новёхенький кабинет ароматом своих клубничных духов, всхлипами, слезами и наматывала сопли на кулак, продолжая изливать нелицеприятные подробности своей трагедии. Правда, до этого они были малосвязные, но теперь пошло лучше.
Кто бы мог подумать, что драконы тоже изменяют своим истинным?!
То, что они придерживаются весьма сомнительной морали, я поняла давно. Но вот как можно изменить истинной, у меня в голове не укладывалось. Это же постоянная тяга к друг другу, непрекращающаяся жажда и бесконечное счастье в объятиях. Как можно это предать? Но я — профессионал, оттого слушаю, молчу, записываю и подаю салфетки.
— Вы говорили ему, что это ранит вас?
— Ещё бы! А я ведь думала, что об этом даже и говорить не нужно, каждому дракону понятно. Но мой или бесчувственный, или глухой; в любом случае, он ничего не хочет менять. Его телом, домом и помыслами владеет жена.
— Жена-а?.. — заикнулась я.
