Молли открыла рот и начала что-то говорить, заикаясь.
— Тихо, — прошипел я. — Не шевелись.
Эти двое прошли всего в тридцати или сорока футах от нас. Я даже смог мельком увидеть под одним из капюшонов бледное лицо с запавшими, словно темные провалы, глазами. Обе фигуры вошли в открытую дверь, даже не взглянув в нашу сторону, с уверенностью людей, знающих, что их ждут.
— Все в порядке, — сказал я тихо. — У этого должно быть какое-то объяснение.
— Гм, — пробормотала Молли. — Эт-то б-были в-вампиры?
— Успокойся, малышка, — ответил я ей. — Боязнь — это не самая плохая вещь на свете, но не позволяй страху контролировать себя. Я не имею ни малейшего представления, кто это был.
Я убедился, что моя старая, подбитая овчиной, джинсовая куртка застёгнута на все пуговицы, и выбрался из машины.
— Тогда куда вы собрались? — спросила она.
— Внутрь, — ответил я, обходя машину по направлению к багажнику. Я раскрутил проволоку, которая служила мне замком. (Побывали бы вы в дюжине автомобильных катастроф, и вам бы надоело менять замки в багажнике).
— Чем бы они ни были, Томас про них ничего не знает. Он бы сказал хоть что-то.
Я не мог видеть Молли из-за поднятой крышки багажника, но она опустила стекло достаточно, чтобы я мог ее слышать.
— Но у вас нет ни посоха, ни жезла, ни даже плаща. Это все осталось в вашей квартире!
Я достал из багажника револьвер сорок четвертого калибра и коробочку с патронами, зарядил оружие и положил в карман куртки. На всякий случай я засунул пару патронов в передний карман джинсов и закрыл багажник.
— Они только игрушки, Падаван.[4] Привычные, на многое способные, проверенные игрушки, без которых я себя чувствую голым. Но настоящий чародей не должен полагаться только на них или учить этому своих учеников. Оставайся здесь, заведи машину и будь готова в любой момент нажать на газ, если нам надо будет срочно покинуть это место.
— Хорошо, — сказала девушка и пересела на место водителя. К чести Молли требуется сказать, — она может нервничать, но работу шофера она выучила отлично.
Держа правую руку в кармане пиджака на рукоятке револьвера, я слегка размял плечи, делая маленькие глотки свежего морозного воздуха, и быстро пошел к входу в галерею. Мои ботинки скрипели и хрустели по тонкому слою снега. Я подошел к двери с таким видом, как будто был владельцем этого места. Затем открыл их резким толчком и быстро огляделся вокруг.
В галерее было темно. Светился только вход в единственное открытое заведение — маленькое бистро с закрашенными окнами, которые тускло отсвечивали от горящего внутри света. Я мог разглядеть фигуры, сидящие внутри за столиками и за барной стойкой. Большинство из них было в черном, и никто из них не выглядел старше Молли, хотя тусклый свет и скрадывал некоторые детали.
Я, размышляя, немного прищурил глаза. От вампиров исходила энергия, которую такие, как я, могли ощущать. В зависимости от вида вампиров, эта энергия могла существенно различаться. Иногда мои чувства реагировали на приближение вампира, как на громкое, бросающее в дрожь детское хихиканье, доносящееся из открытой могилы. Иногда это было что-то, едва уловимое, как легкая, инстинктивная неприязнь к рассматриваемому человеку. Что касается Белой Коллегии, к которой относился мой сводный брат, они ощущались меньше всего, кроме тех случаев, когда делали что-то совсем вампирское. Находясь снаружи заведения, я не мог сказать ничего определённого.
Предположить, что все они вампиры, было бы слишком глупо. Они никогда не собираются так открыто. Вампиры не прячутся от внешнего мира, но и не бегут для участия в новейших реалити-шоу и тому подобное. Был только один способ выяснить, кто эти люди. Я открыл дверь кафе, держа руку в кармане с револьвером. Оставив дверь открытой, на тот случай, если мне придется срочно убегать, я сделал небольшой шаг вперед и внимательно посмотрел на оккупировавших бистро людей. Ближайшая ко мне компания состояла из двух юношей, которые беседовали за крайним столом с двумя чашками чего-то похожего на кофе и… И у них были угри. Не отвратительная угревая сыпь, а всего несколько прыщей на двоих…
На тот случай, если никто вам не говорил раньше, (это входит в список охотника на монстров) — у вампиров нет нужды пользоваться «Клерасилом».
На свету, костюмы двух молодых парней выглядели именно, как… костюмы. Это были два больших черных плаща, небрежно брошенных на спинки стульев, с них капала на пол талая вода, и я отчетливо уловил аромат травки, который исходил от ребят. Двое юнцов, которые выскользнули ненадолго покурить травку и вернуться обратно. Один из них достал из кармана конфету и съел её.
Я внимательно посмотрел на посетителей бистро. Большая толпа. Почти все молодые, немного угловатые, какими обычно бывают в юности. И они были совершенно не похожи на бледный народ, какими полагалось быть кровососущим тварям. Большинство их них были одеты в костюмы, явно купленные на распродаже товаров для готов.
Я почувствовал, как от испытанного облегчения напряжение в плечах начало отступать, и вытащил руку из кармана. В любом случае, то, что один из моих приступов паранойи не оправдался, было хорошим знаком.
— Сэр, — раздался грубый голос позади меня. — Галерея закрыта. Вы не желаете объяснить мне, что вы тут делаете?
Я повернул голову и посмотрел на сидящего на корточках сгорбившегося мужчину со светло-голубыми глазами и скошенным подбородком. У него были похожие на бивни моржа толстые золотисто-коричневые усы, которые еще больше акцентировали внимание на безвольном подбородке. Законченность образу добавляли высокий лоб, коричневая униформа и что-то, что выглядело похожим на набор для полицейских. На поясе у бедра висела портативная рация «уоки-токи», с другой стороны — газовый баллончик. Я прочел имя на бейджике:
«Раймонд».
— Наблюдаю за подозрительной активностью, — сказал я, и показал подбородком куда-то вглубь помещения бистро. — Видишь это? Люди собрались в галерее после её закрытия. Странно.
Он вопросительно приподнял брови и спросил:
— Подожди. Мы встречались раньше?
Я слегка улыбнулся и ответил:
— Да, верно. Шесть или семь лет назад, в «Туфлегазме».[5]
Он криво ухмыльнулся:
— Лживый медиум.
— Консультант, — поправил я. — И насколько я потом слышал, у них прекратились пропажи. Что произошло только после моего вмешательства.
Раймонд посмотрел на меня взглядом, который внушил бы страх меньшему человеку, чем я. Гораздо, гораздо меньшему. Например, ученику четвертого класса или четвертому помощнику сортировщика ветоши.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
