Читаем без скачивания Феномен Крикушина - Дмитрий Каралис

Меня успокаивала мысль, что если в отпуске я не налягу на учебники, то наверстаю потом. Зато отпуск проведу с Крикушиным. Про сбывающиеся рассказы мы узнаем не каждый день. И не каждый год. Это поважнее любой аспирантуры...

В тот же день на даче неожиданно появился Меркурий. Это муж моей сестры. Кажется, такая должность называется свояк. За Меркурием прочно укрепилось прозвище Уникальный. Или Уникальнейший. В зависимости от степени потрясения, вызванного его очередным неординарным поступком. Сколько я знаю Меркурия, он жил действием, как герой приключенческого романа. Минуты затишья случались у него лишь после очередной неудачной аферы, когда он с понурым видом ходил за женой, уговаривая ее не разводиться. Но и при этом он умудрялся косить хитрым взглядом куда-то вдаль, где ему виделись новые беспроигрышные аферы.

Из его последних дел запомнились добывание янтаря в штормящей Балтике, когда вместо обещанных пяти тысяч он заработал двустороннее воспаление легких, и попытка хитроумного обмена, в результате которого все ближайшие родственники должны были съехаться под крышу двухэтажного особняка в центре города, и закончившаяся печальной встречей в кабинете у следователя, после которой всех нас чуть не лишили права на жилплощадь.

Меркурий работал начальником проблемной лаборатории в каком-то серьезном НИИ. По его словам, он появлялся там лишь затем, чтобы надавать пинков ленивым сотрудникам, подкинуть им свежие идеи и получить зарплату. Как ни странно, сотрудники приходили от него в восторг. Я, поначалу, тоже. До тех пор, пока он не потащил меня на рыбалку, где попросил ассистировать ему в испытании электронного устройства для вылова рыбы. Собственной конструкции. Меркурий уверял, что стоит провода от этого устройства опустить в озеро и включить какое-то гам поле, как рыбы в потрясающем темпе начнут выбрасываться на берег. Нам останется лишь подставлять рюкзаки.

Для начала мы глотнули с ним по стакану какого-то фантастического напитка, изготовленного, как он говорил, по старинным рецептам, и перевернулись в лодке. Но это была еще не беда. Ночью оборвалась веревка, на которой мы развесили сушиться над костром одежду, и мы остались при нижнем белье и палатке. Вру! Еще остались соломенные шляпы, ящичек с катушкой проводов и пять рюкзаков, припасенных для рыбы. Из железного ящичка, испытание которого Меркурий решил все же провести, меня ударило неизвестного происхождения зарядом, и я продемонстрировал рыбам, как они должны себя вести в процессе отлова. Только в обратном направлении. Меркурий потом говорил, что такого красивого прыжка он никогда не видел. Но мой пример на рыб не подействовал. Вода в озере шипела и булькала, когда Меркурий в одиночку продолжил эксперимент, но ни одна живность не показалась на его поверхности. Может, они там все зарылись в ил, - не знаю.

Прорезав в двух рюкзаках дырки для ног, мы надели их на манер шортов-бананов, нахлобучили шляпы, покидали в оставшиеся рюкзаки палатку и прибор и, чертыхаясь, стали пробираться к железнодорожной станции на последнюю электричку. В этих средневековых нарядах нас и доставила милиция с Финляндского вокзала ко мне домой. К своей жене ехать в таком диком виде Меркурий побоялся. Моя, увидев нас, зарыдала.

С тех пор я стараюсь держаться от идей Меркурия подальше.

Он часто приезжал на дачу и жил там по нескольку дней, разбросав на столах чертежи, бумаги с расчетами и окурки. На этот раз его приезд объяснялся потребностью в теплых вещах, оставленных им зимой после лыжных вылазок с семьею. Он собирался ехать на Камчатку. Селедочный контур далекого полуострова манил его обилием топазов. По словам одного знакомого, топазовых глыб там хватит на устройство дороги Магадан - Мурманск. Надо только знать место. Меркурий знал и ехал с бригадой вольных первопроходцев в надежде привезти пару чемоданов этого полудрагоценного камня. У него была припасена специальная пила для разделки глыб на элегантные брусочки.

- Жена, правда, против, - признался он, - ремонт в квартире надо делать. Но нам не впервой. А вы чего тут сидите? - с подозрением оглядел он нас. - Ждете, что ли, кого?..

Мы сказали, что никого не ждем, просто взяли отгулы и отдыхаем от трамвайного грохота.

- Погода хорошая, - потянулся я. - Может, на пляж сходим?..

- Да, погода хорошая, - эхом откликнулся Крикушин. - Может, на пляж сходим. Искупаемся...

- Воздух замечательный, - старательно изображал я прекрасное ничегонеделанье. - Птички, понимаешь, поют...

- Да, птички поют, - соглашался Крикушин, листая Веселые картинки.

- Смотри, Кирилл! - лукаво улыбаясь, погрозил пальцем Меркурий. Очевидно, он решил, что мы кого-то ждем. И явно не мужского пола. - Жена узнает - будет тебе на орехи!..

- Не узнает, - сказал я. - С чего это она узнает?..

- Ну ладно, - подмигнул он. - Дело молодое. А я поехал. А то, может, со мной на Камчатку двинете?..

Горько сожалея, что мы не можем составить ему компанию, я уже взялся за рюкзак, чтобы проводить Меркурия до станции, но тут у калитки плавно остановилась черная Волга. Меркурий удивленно присвистнул и, вспомнив, что забыл топор, скрылся в доме. Степка зашелся лаем.

- Нашли все-таки, - недовольно пробормотал Крикушин и пошел к машине.

Выяснилось, что председатель месткома и новый директор, которого Крикушин предсказал в своем рассказе, совершенно случайно оказались в этих краях и, заметив с дороги Крикушина, решили узнать, как ему отдыхается. Крикушин с независимым видом поговорил с ними, не приглашая на участок, и они уехали.

- Теперь они от меня не отстанут. Будут просить новых предсказаний, неосторожно пожаловался Крикушин, возвращаясь и усаживаясь в шезлонг.

Меркурий в этот момент неслышно появился на крыльце и впился в нас глазами. Его чуткий нос зашевелился.

Играть дальше роль праздных отдыхающих стало бесполезно.

Узнав, что мой друг и есть тот самый феномен, о котором ходят невероятные слухи, Меркурий взвыл от восторга.

- Черти! Что же вы молчали?! А я, дурак, чуть было не уехал на Камчатку!..

Я сказал, что не понимаю причин, по которым он вдруг решил отказаться от богатейших топазовых россыпей.

- Да он же без меня пропадет! - воскликнул Меркурий. - Кто ему поможет? Ты?.. Да вас обоих облапошат и заставят служить на задних лапках! Такой самородок надо беречь, как невесту перед свадьбой. К нему надо приставить человека железной воли и прозорливого ума!

Далее из его рассуждений следовало, что он, Меркурий, и есть тот самый человек железной воли и прозорливого ума, который сбережет талант и поможет его развитию.

Крикушин, не отличавшийся деловыми качествами, с некоторой долей робости и уважения посматривал на моего свояка. Он знал Меркурия, но еще больше слышал о нем от меня. До этого судьба не сводила их вместе больше, чем на час-другой. Нет, кажется, в восьмом классе мы втроем ходили за грибами. Меркурий тогда только женился на моей сестре.

- Так-так-так... - задумался Уникальный. - Кто еще знает о твоем таланте? - спросил он Крикушина. - И о том, что ты здесь?

- О таланте знают все сотрудники института, - ответил я за него. - А про то, что он здесь, - мы и руководство института. Оно и приезжало.

- Плохо, - хмыкнул Меркурий. - Как в песне поется: И знает об этом вся улица наша, и знает об этом вся наша страна...

Он нервно походил по участку, заглянул зачем-то в колодец и объявил, что ему и мне просто необходимо сейчас, в трудную для нашего друга минуту, быть при нем. Мы должны свернуть свои дела в городе и немедленно перебраться на дачу.

* * *

Я съездил на работу и взял отпуск. Летом у нас в институте взять отпуск не проблема. Трудно осенью, когда на полях области созревают картошка и всякие корнеплоды. Тогда каждый научный работник на учете. Даже больничный лист расценивается как дезертирство.

Жене я сказал, что решил жить на даче и готовиться к поступлению в аспирантуру.

- Наконец-то! - радостно всплеснула руками жена. - Ты становишься мужчиной!

- Нормально, - сказал я. - У меня двое детей, а я только становлюсь мужчиной. Нормально...

- Да ну тебя!.. Я же образно. Ты твердо решил с аспирантурой? Только держись подальше от Меркурия. Где он сейчас?..

Я сказал, что, кажется, перепиливает топазовые глыбы на Камчатке. Такая дистанция показалась жене безопасной. Она успокоилась и даже не стала звонить моей сестре - проверять.

Достав через знакомых билеты на симферопольский поезд, я отправил семью на юг.

- Молодец! - похвалил Меркурий. - Куда бы и мне свою сигуранцу отправить?..

Он имел в виду мою сестру - Ольгу. Способам, к которым она прибегала, разоблачая аферы своего мужа, могла бы позавидовать не только тайная румынская полиция, канувшая в Лету, но и легендарный майор Пронин. Самое удивительное, что изощренные проверки и контрпроверки, очные ставки и клятвенные заверения, которые Ольга вырывала из уст Меркурия, не давали ощутимых результатов. Раскаявшись под тяжестью неопровержимых улик в содеянном, он на несколько дней затихал, ходил с дочкой в зоопарк и исправно мыл посуду. Бдительность жены притуплялась. Она на радостях покупала билеты в театр и обещала знакомым всей семьей прийти в гости. Но в назначенное время Меркурий звонил домой по телефону и радостным голосом сообщал, что напал наконец-то на золотую жилу. Сегодня вечером у него состоится деловая встреча со священником одной пригородной церкви, в которой он собирается сорвать подряд на огромную сумму по изготовлению надписей и узоров светящейся краской. Поэтому в театр он пойти не сможет. Нарядившаяся в вечернее платье Ольга мигом вскипала от такого вероломства и шипела в трубку - так, чтобы не слышала дочка, - что ей надоела такая безалаберная жизнь и завтра она подаст на развод.