— С машиной?
— Ну да, с этой здоровенной черной зверюгой.
— Тойво сегодня с утра попал в небольшую аварию… что-то с коле-сами… — ему не понравилась ее улыбка. — А что?
Она не ответила.
— Эй-эй, — сказал он, сворачивая следом. — Вы что, не домой?
— А разве вас кто-нибудь куда-нибудь приглашал, мистер Уокен?
Он побрел за ней к последнему из купленных им домов. Женщина легко взбежала по ступеням и повернула ключ. Между прочим, это его собственность, напомнил Стивен. Про себя. Даже если б он это сделал вслух, она бы все равно не услышала. Они постоянно находились на разных радиочастотах.
Чета Бейкеров принесла ей ключ три дня назад. Они прятали глаза и говорили, что дом слишком велик для них, а дети и внуки не хотят сюда возвращаться. Не будет ли она так добра присмотреть за ним, пока… Они так и не сумели вымолвить пока — что? Она не сказала им ни слова. Просто не было сил обвинять или ободрять их.
Гасси повернула ключ и вошла туда, где они пытались запереть свое прошлое, свои воспоминания. Не за чем было присматривать в этом доме — Бейкеры забрали с собой все.
Кроме…
Она вздохнула, увидев стоящий на полу горшок с чуть повядшей геранью. Конечно, зачем он был нужен им там, в комфортабельном доме престарелых? А что он комфортабельный, она нисколько не со-мневалась — Уокен умел был убедительным не только в словах, но и в средствах.
Гасси наклонилась и подняла цветок, пробормотав:
— Домовой-домовой, пойдем со мной…
Погладила глиняный бок горшка, огляделась и добавила со вздо-хом:
— Пойдем, бедолага. Может, мы найдем тебе новый дом.
Уокен, привалившийся к столбу веранды, поднял выразительные брови:
— Горшочек с золотом?
Не говоря ни слова, она прошла мимо него к своему дому. Возле калитки развернулась к Уокену, следовавшему за ней подобно молча-ливому преданному псу:
— Я не думаю, что…
Он вскинул руки, словно сдаваясь:
— Я хочу только поговорить, мисс Хилл. Этот разговор вас ни к чему не обязывает.
Женщина наклонила голову, раздумывая. Но смотрела не на него, а так… отвлеченно, будто к чему-то прислушивалась. Неожиданно кив-нула.
— Идите на задний двор. Я сейчас.
Он проходил мимо крыльца, когда она открыла дверь — и снова из дома повеяло прохладой. И еще — там было очень темно. Конечно, по-сле такого-то солнца…
Стив и дуб смотрели друг на друга. Стивену дуб понравился. Он был таким… основательным. Будто рос здесь всегда. Уокен обернулся и посмотрел на дом. Он даже затруднялся сказать, что было раньше — дуб или дом. Может, однажды один из Хиллов ехал по берегу реки, увидел дуб, спешился с лошади и решил, что построит здесь дом. С тех пор немало поколений маленьких Хиллов выросло, карабкаясь на эти раскидистые ветки, точно специально подставляющие свои мощ-ные ладони. Или качаясь на подвешенных качелях. Стив машинально толкнул облезшие качели. Они были рассчитаны на двоих. Интересно, как прореагирует мисс Хилл, если он предложит покачаться вместе? Он оглядел зеленую лужайку. А вот и ручей! Ручей тек по самодельно-му руслу из плоских каменных плиток, собираясь в крохотный пруд — Стив назвал бы его просто лужей. По вечерам тут наверняка дает кон-церты лягушачий хор. Деревья, густой кустарник вместо изгороди, де-ревянная садовая мебель. Он сел на скрипнувшее кресло, посмотрел на дом. Дом ему тоже нравился. Он сам построит или купит себе такой. Попозже. Лет эдак через сорок.
Хозяйка вышла через заднюю дверь, и Стив невольно хмыкнул, заметив, что она прижимает к груди кувшин с лимонадом. Так как там насчет яда? Она вылезла из своего костюма заштатной учительницы и переоделась в веселенькое летнее платье. Строго уложенные волосы теперь были забраны в «хвостик», из-за чего женщина вновь напомни-ла ему лису. Жаль, что это преображение вовсе не сделало ее проще и ближе. Не спрашивая, налила ему бокал лимонада, взяла в руки вто-рой и опустилась в кресло-качалку. Он сделал глоток и посмотрел на нее. Мисс Хилл сидела, закрыв глаза. Он и сам был мастер по части пауз, но она, похоже, попросту о нем позабыла. Или вообще задрема-ла. Он критически рассматривал хозяйку. Она могла упрямиться сколь-ко ее душе угодно, но Стив не сомневался в успехе. Не таких обламы-вал.
— Мисс Хилл, — начал он, ставя на стол бокал. — Я прекрасно пони-маю…
— Тшш, — сказала она, не раскрывая глаз. — Помолчите немного. По-слушайте.
— Что?
— Тишину.
Он вздохнул и — кретин кретином — действительно прислушался. Пели птицы. Бормотал ручей. Шелестела листва над головой. Мерно поскрипывало кресло-качалка. Чуть позвякивал лед в бокале в ее ру-ках.
Нет, он слышал звук стройки и шум изредка проезжавших машин — но все равно здесь царила тишина. Тишина, которую не разрушил бы и грохот стартующей за домом ракеты… Омывающая все вокруг тишина, настолько далекая от него самого и ритма его жизни, что он вдруг рас-терялся. Или расслабился. Или… просто попался.
Потому что представил вдруг, что сидит здесь вечером, покачива-ясь в уютном кресле, потягивая из своего бокала, и наблюдает, как за-кат устраивает для него роскошное цветное представление — каждый раз новое, неповторимое. И над лужайкой загорается фонарь, вокруг которого вьется мошкара, а за спиной звучат негромкие голоса и смех, светится теплыми огнями дом.
Дом, который его любит и ждет…
Он сжал губы и посмотрел на женщину. Продолжая раскачиваться в своем кресле, она еле заметно улыбалась с закрытыми глазами. Как она это делает? Или — ЧТО это она делает?
— Мисс Хилл, — позвал он, и голос его рассек тишину, как бритва. — Мы можем поговорить?
Она раскрыла глаза и как будто удивилась, увидев, что он все еще здесь.
— Мы? О чем?
Он почувствовал себя круглым идиотом — а это редко кому удава-лось добиться.
— О деле.
Она пожала гладкими открытыми плечами, едва тронутыми легким загаром.
— Не о чем говорить. Я не передумаю.
— Тогда зачем вы пригласили меня сюда? — спросил он, совершенно забыв, что сам настоял на встрече. Она серьезно задумалась.
— Я не приглашала. Меня попросили.
— Кто попросил?
— Он, — сказала она, как само собой разумеется, и махнула рукой. Стив оглянулся, смутно ожидая увидеть еще какого-нибудь соратника несгибаемой мисс Хилл. И вдруг понял, что она имеет в виду дом.
Кассандра Огаста Хилл ворвалась к нему спозаранку — как раз за-канчивалось совещание. Народ уже поднимался, когда дверь широко распахнулась и в вагончик влетел маленький тайфун: бумаги взлетели к потолку, мужчин отнесло в стороны (и слава богу, целее будут!). Хилл ухватилась обеими руками за стол — Стивену показалось, тот затрещал — и выпалила ему в лицо:
— Думаешь, это сойдет тебе с рук?!
Он прижмурился на мгновение, ослепленный яростью, плавившей-ся в зелени глаз мисс Хилл, и ровно сказал:
— Свободны. Все.
Его работники выходили нехотя, оглядываясь, тормозя в дверях. Тойво из солидарности остался, прижав чертежи к груди — точно щит.
— Итак, мисс Хилл? — Стив откинулся на вертящемся стуле, посту-кивая карандашом по столешнице. — Продолжайте. Я вас очень внима-тельно слушаю.
Мисс Хилл одним махом смахнула всё со стола. Стивен поднял брови.
— Впечатляет.
— Впечатляет? — она перегнулась через стол. — Я тебя еще не так впечатлю, вандал гребаный!
Он крутнулся на стуле.
— Неплохой лексикон для библиотекаря. Но я до сих пор не пони-маю, что вас так огорчило?
— Огорчило?! Скотина! Ты их уничтожил!
— ИХ?
— Нечего строить такую невинную рожу! Ты понимаешь, что я могу подать на тебя в суд? Думаешь, если разоришь мой сад, это заставит меня сдвинуться с места? Черта с два!
Начиная понимать, он поднял руку с карандашом.
— Минуточку, мисс Хилл…
— Да ни секунды! Я тебе рассказала тогда, сколько труда в них вло-жила, и потому ты, сволочь…
— Воздержитесь от оскорблений, пожалуйста. Вы говорите, кто-то уничтожил ваш сад?
