здании теперь красовалась новая вывеска: ИЗРАИЛЬСКИЙ ОЗДОРОВИТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР ДОКТОРА ГИШГОРНА.
Гостям не объясняли, когда это Женька успел стать доктором. На стенах купального зала развесили израильские сертификаты, которые студенты скачали из интернета. Если кто-то из гостей и понимал в этих еврейских закорючках, то прочел бы, что Женька окончил ускоренные курсы оказания первой медпомощи, посетил тренинг по психологии, а также получил право управлять транспортным средством пониженной мощности (т.е. мопедом) на территории Израиля. Студенты иврита не знали и выбирали дипломы по красоте картинки.
Варвара Васильевна лично встречала первых клиентов. Она рассказывала посетителям о таинствах здорового образа жизни и угощала смузи из овощей и фруктов. Затем раздетого клиента студенты погружали в лекарственный бульон. Особо привередливых посетителей брызгали освежителем, чтобы не так тошнило. По окончанию процедуры следовал душ, бассейн и тренажеры. Для особых гостей из города приглашали косметолога и массажиста.
В один из дней в Центр прибыла жена одного ответственного чиновника. Толстуха осмотрела лечебный зал и понюхала булькающий в джакузи навоз.
– А ваше лекарство отечественное или импортное? – неожиданно спросила гостья.
– Ммм…, – замычала Варвара Васильевна, не зная, что отвечать.
Нашелся Авдеич, стоящий неподалеку:
– Имеется немецкое средство от голштинских и симментальских производителей, – председатель махнул рукой в сторону ближайших ванн, – а также от племенных израильских производителей*, – при этом Авдеич махнул куда-то в дальнюю сторону зала. – На днях должны получить материал от фризских красно-пестрых производителей из Голландии, – продолжил Авдеич, искушенный в племенном животноводстве.
– А если карантин… карантин не помешает? – озаботилась дама.
– Ни в коем случае, – войдя в раж, рапортовал председатель. – Материал прибудет спецрейсом прямо из Амстердама.
Нужно ли объяснять, что «Амстердам» находился совсем рядом, на скотном дворе колхоза Авдеича. По предписанию властей, для удобрения собственных полей, хозяйства должны получать особое разрешение на утилизацию опасных отходов, к коим относится и навоз. Разрешение стоило дорого, а ходить по инстанциям было некому. Поэтому колхоз Петра Авдеича, как и соседние фермы, были переполненны «лекарством» по самые коровьи соски. В навозе тонула скотина и техника, но преодолеть бюрократические барьеры было почти невозможно. Хитрый Авдеич использовал оздоровительный центр, чтобы бесплатно избавиться от излишков. Председатели соседних хозяйств были готовы платить, только чтобы вывезти лишний навоз.
После первых презентаций, когда поток посетителей стал более-менее постоянным, Варвара Васильевна отбыла в Москву, пользуясь пока еще открытой границей. Встречать гостей поручили студентам. Им напрокат взяли концертные фраки, поскольку других в городе не оказалось. Отсвечивая белыми манишками, студенты одновременно походили на клоунов и на лакеев.
Гости лениво плавали в навозе, парились и много пили. Преобладали нервические женщины, которым, кроме всего, требовался косметический уход, массаж и расслабление. Через несколько дней сил у сотрудников Центра уже не осталось. От переизбытка впечатлений выдохлись все. Женька, Авдеич, студенты и даже ветеринар, исполнявший функцию доктора, были без сил.
*) Перечисленные породы коров действительно существуют, однако в хозяйстве Авдеича разводят отечественных пестро-белых производителей молока и навоза.
Акт четвертый
Эпидемия постепенно охватила весь мир. Ученые и медики в спешке искали лекарства от инфекции, пробуя разные средства. В войну с коронавирусом вступили и российские исследователи. Первого апреля, после долгих раздумий, они предложили использовать холодную эктоплазму для борьбы с вирусом. Прорывную идею ученые почерпнули из фильма «Охотники за приведениями». Когда эти факты были озвучены в СМИ, идея друзей использовать навоз в качестве лекарства уже не казалась такой безумной.
Меж тем работа Израильского оздоровительного центра в деревне Новые Оглобли под Гомелем шла своим чередом. Название Центра пришлось слегка изменить после визита местного участкового. Старое название, как бы указывающее на принадлежность Центра, могло поставить Женьку в трудное положение перед лицом правоохранительных органов. Легко исправив вывеску, друзья превратили заведение в Израильский оздоровительный центр имени д-ра Гишгорна. О том, кто такой этот «доктор Гишгорн», в честь которого назван Центр, друзья особо не распространялись.
Но вернемся к началу. Местного милиционера заинтересовали иномарки, которые курсировали между городом и деревней. Участковый Степан повесил у дороги знак ограничения скорости и спрятался в кустах, выставив перед собой милицейский радар. Но штрафовать нарушителей не удавалось: дорога в рытвинах не позволяла потенциальным донорам превышать допустимые пределы.
Тогда старший сержант развернул свои устремления на 180 градусов, чтобы ловить подвыпивших посетителей, едущих обратно из Центра. Но и эта уловка не удалась, поскольку смузи, которым потчевали пациентов, содержал, кроме овощей, только сушеные травы. К удивлению участкового, несмотря на праздничное настроение, от больных алкоголем не пахло.
Не выдержав искушения, Степан направился к холодильнику, чтобы на месте выяснить обстоятельства. Участковый явился в Центр якобы с проверкой прописки сотрудников и посетителей. Однако, увидев внутреннее убранство купального зала, булькающий навоз и голые коленки доярок, прикрепленных к гостям, участковый поплыл, позабыв о священном долге внутренних органов. Он быстро согласился на предложение пройти курс оздоровления.
Степана раздели, ополоснули в навозе, помыли и в халате доставили в приватный зал для конференций. Здесь его вниманию предложили напитки, закуски и передовую колхозницу Катю.
Молодой участковый быстро расправился с деликатесами, чуть дольше провозившись с дояркой. В это время сюда подоспел Авдеич, который в перерывах еще ухитрялся руководить колхозом. Председатель был знаком со Степаном по сельскому клубу, где оба джентльмена проводили свободное время за игрой в домино и дегустацией самогона.
Заседание клуба перенесли в холодильник, где решили испытать свойства нового напитка, изобретенного председателем. Авдеич, страдая в Центре похмельем, придумал разбавлять полезное смузи самогоном бабыдусиного производства. Каждый по отдельности напиток мог убить здоровую лошадь, однако в смеси один к одному, коктейль обрел невероятные свойства. Напиток слегка пузырился и испускал аромат протухшей капусты, который отбивал даже въедливый навозный парфюм. Как ни странно, пился коктейль довольно легко, оставляя приятное послевкусие горчичной полыни, лебеды и пижмы.
– Скажи мне, Авдеич, что это булькает у тебя в ванне, – спросил любопытный участковый у председателя.
– Это – новационное лекарство, помогает от вируса, бруцеллеза и ожирения, – ответил председатель, уже привыкший к подобным расспросам.
– А как оно лечит? – не унимался Степан.
– Как, как, – отмахнулся искушенный Авдеич, – как вода на курорте. Вот, скажем, в Пятигорске… ты был в Пятигорске, Степан?
– Это где, под Могилевом? – не понял молодой участковый.
– Сам ты под Могилевом! Это Кавказские минеральные воды называется. Лечебная вода, понимаешь? Из земли течет. Сама, – объяснил председатель.
– Сама течет, – удивился Степан, – а чего так воняет, если сама?
– Так и должна вонять, – пояснил Авдеич, – в вони вся сила! Мужеский дух, понимаешь. Вот три богатыря выходили на бой – и немец в испуге бежал. Богатыри-то доспехи месяцами носили, некогда было снимать, мотались в разные концы… такой дух от них шел – вражьи лошади замертво падали. Потом, конечно, татары пришли. Эти вообще не мылись…вот и наступило монгольское иго. Когда поры
