туфли брата не идут ни в какое сравнение с моими, даже после приложенных усилий. Любой безошибочно распознает в нем защитника ваших правовых интересов. Родился он, что ли, таким?
Меня папа в детстве после моих выкрутасов, ругая, звал раздолбаем. И апеллировал вопросом: вот кем ты вырастишь, с таким-то отношением? К чему? Ко всему, в общем, в зависимости от того, что натворил в этот раз. Со мной к безответственным личностям относили и Тёму, пока не случилось несчастье с его отцом. А старший брат ко всему подходил серьёзно, по-взрослому, как маленький босс из известного мультфильма. И теперь этот уже большой босс встречает меня с недовольным видом.
— Опаздываешь.
— Задерживаюсь.
— Задерживаться может себе позволить только отец, но заметь, он этого себе не позволяет.
— До совещания ещё десять минут.
— Но все уже в сборе и ждут только тебя, — оторвав, наконец, свой взгляд от бумаг, направляет его на меня. — Вот скажи мне: обязательно вчера было уезжать из города, чтобы напиться, зная какой сегодня день? Специально злишь отца? Так он не виноват, что был прав на счёт Алёны. Или ты горе своё топил?
В десяточку! Молодец! Разозлил.
— Больно нужна мне эта сука! — рычу, стиснув зубы и сжав кулаки.
— Идём, нас ждут!
Собрав со столика документы, Андрей проходит вперёд и… улыбается, чтоб его! А я-то думаю, для чего вся эта тирада была нужна. Он так поступает перед моими разговорами с отцом, когда планирует вызвать во мне чувство вины. Чтобы я не возражал условиям, перед которыми меня хотят поставить. Манипулятор. Всё встаёт на свои места. Отдел маркетинга лишь начало, дальше мне подготовят проект.
Надо же, и овцу эту, мою бывшую, приплёл сюда. Не ожидал, брат, не ожидал. Как по мозоли прошёл, зная куда надавить. Какие большие ставки, однако.
Ну, нет, папочка. Сказал, не буду выступать архитектором, значит, не буду.
На совещании я откровенно скучаю. Зачем нам вся эта общая информация, когда мы с братом могли бы ознакомиться лишь с материалом своей специфики? Но Виленский Максим Викторович в своём репертуаре, решил за пару часов на нас компанию «повесить».
Как я и думал, мне навязали проект коттеджа. Почти готового. Хорошо, что не с нуля. Заказчиком оказался знакомый отца, а знакомые и друзья — это обычно самые тяжёлые клиенты. Просьба заключалась в закрытии проекта. Мне нужно убедить заказчика в идеальности дома и курировать оставшийся этап дизайна в его холле и спальне. На самом деле с домом Арефьева Петра было все хорошо, но он регулярно что-то менял, добавлял, убирал. Простыми словами, Пётр Семёнович всех достал. И дизайнеров тоже.
Ничего, убеждать — моя профессия.
А пока я обосновался на двенадцатом этаже в кабинете с выходом на террасу, ранее принадлежавшем помощнице начальника отдела маркетинга. Очаровательная девушка со скромной улыбкой по моей просьбе уступила своё место, переместившись в кабинет босса. По его физиономии понял, что идея ему не пришлась по душе, как и я сам. Но кто ж его будет спрашивать? Он напрямую теперь подотчётен мне.
В кабинете все гармонично, по-мужски просто и строго, без ярко-кричащих элементов. Словно не принадлежал до этого женским рукам. Широкий письменный стол, шкаф для документов и комод под телевизором, висящим на стене, выполнены из темного серо-коричневого цвета дерева. У противоположной столу стены располагается серый диван, мягкость которого сразу проверяю. Сижу и утопаю в единственном свидетельстве бывшего женского присутствия — множестве маленьких подушек, откинув голову и руки на спинку дивана. Светло-серые стены отражают свет, льющийся из панорамного окна со стеклянной дверью — выходом на террасу.
Насладиться небольшим, но уютным кабинетом мне не позволяет Стас — начальник дизайнеров и мой приятель в одном лице. Со стуком в двери появляется высокая фигура голубоглазого брюнета, успевшего с момента совещания переодеться из костюма в джинсы. Этот улыбчивый и весёлый в дружеской компании парень, как я слышал от отца, на работе является довольно строгим и требовательным начальником.
— Не помешал?
— Проходи, — ударил ладонью по дивану, приглашая друга сесть рядом со мной.
— Рад, что ты принял предложение Максима Викторовича. А мне вчера об этом даже не намекнул, — я улыбнулся и пожал плечами, а друг уже серьезным тоном продолжил. — Игнат, в проекте действительно нужна твоя помощь. Заказчик, Пётр Семёнович, довёл до истерики половину моих подопечных. Моё ангельское терпение на грани из-за того, что этот старый козёл стал подкатывать к Владе.
— Вы же расстались.
— Поругались. И я её верну, но это не важно. Проект я у неё сразу отобрал по надуманной причине, но пришлось передать другой сотруднице. Думаю, Петеньке будет без разницы с кем «танцевать». Надо бы обезопасить девчонку. Дожми проект. Ты же знаешь, послать я его не могу…
— А он не сможет пудрить мозг мне, — продолжил мысль Стаса.
— Именно. Усомниться в твоих знаниях не посмеет, интрижки при тебе вести не сможет. К тому же, ты — друг семьи. Игнат, у меня будет ещё одна просьба. Для моего отдела — мы с тобой не знакомы.
— Как скажешь. Хоть простым сотрудником меня представь.
— Нет, я уже сказал как есть: теперь ты ведёшь этот проект. А сколько таких до тебя было, — усмехнувшись, мотает головой. — В общем, на документах фамилии менять не стали. Соответственно тебя я назвал по имени, без акцента на твою фамилию и кем ты являешься. За дизайн отвечает Кирова Валерия Игоревна. Её я предупредил. Зайди к ней на четвёртый этаж, она тебе все наработки покажет.
— А почему не ко мне?
— Мне и от тебя, донжуан, девчонок оберегать?
Посмеявшись, Стас ушёл видимо вместе с моим рабочим настроем, а тоска по Алёне вернулась взамен полностью отступившему похмелью. Надо бы прогуляться по офису. Секретаря у меня нет, и не планируется (чужого не хочется обременять), а выпить кофе жизненно необходимо.
Да, несмотря на предательство Алёнки, я по ней скучаю. Привык к ней. Всё бы ей простил. Всего бы ради неё добился. Но… я ей не нужен. И был нужен не я.
Я влюбился в её глубокий зелёный взгляд и легкую походку. Стройную хрупкую фигурку и блестящие чёрные локоны до талии. Звонкий смех и хитрую улыбку. Алёнка казалась моим идеалом. Лучшей для себя девушки я не представлял. Мечтал, что лет через пять она станет моей женой.
А Алёна влюбилась в деньги моего отца, половина которых в будущем будет моя. Моё агентство тоже приносит мне хорошую прибыль, но с наследством отца несопоставимо. И как только на её горизонте
