Читаем без скачивания Спартак - Андрей Валентинов

Итак, Спартак разбивал консульские войска, захватывал римский лагерь, причем это происходило "не раз". Значит, как минимум дважды (как мы увидим дальше — даже не дважды). Бил он этих слабых владык "часто", и разгромы эти были "позорные".

А вот еще один поэт — Аполлинарий Сидоний:

"О Спартак, привычный консулов разгонять отряды.

Нож твой был посильнее меча их".

"Разгонять"! Словно стаю дворняжек.

Выводы? Они очевидны: от начала своей истории ТАКИЕ поражения Рим терпел только в войне с Ганнибалом, когда карфагенский полководец трижды сумел уничтожить консульские армии (при Требии, Тразименском озере и Каннах). Ганнибал — величайший полководец, что охотно признавали сами римляне. Значит, и Спартак…

Но ведь Ганнибал тоже проиграл войну!

3. ГАННИБАЛ-ПОБЕДИТЕЛЬ

Каждому, кто учит иностранный язык, приходится читать адаптированные тексты. Составляются они на оригинальном материале, но материал этот изложен упрощенно — для лучшего понимания и восприятия. Читал подобное и я, изучая латынь. Поскольку латынь — язык древних римлян, тексты в учебнике были соответственно про Рим.

Один из таких рассказиков оказался про Ганнибала. Уже много позже нашел его в подлиннике — у Тита Ливия. В первом случае текст простой, во втором, как можно догадаться, посложнее, но суть оказалась одинаковой. Говорилось же там вот что. После решающей победы под Каннами, когда на поле битвы легла почти вся римская армия, начальник карфагенской конницы Магарбал предложил Ганнибалу немедленно наступать на Рим. Полководец отказался, и тогда Магарбал заявил, что Ганнибал умеет побеждать, но не умеет пользоваться плодами победы. Попросту говоря, выигрывает сражения, но не войны.

Тут следует задуматься. Текст писался римским историком по римским же источникам. При разговоре Ганнибала с Магарбалом никто третий не присутствовал, так что весь эпизод скорее всего выдуман (скажем изящнее — реконструирован) самим Титом Ливием. Так что перед нами оценка Ганнибала, данная официальным римским историком.

Суть этой оценки понятна. Ганнибал бил римлян долго и страшно, на войне с ним погибли несколько римских консулов. Победить карфагенянина в самой Италии так и не удалось. Каждая победа Ганнибала — национальный позор для римлян. Зато войну Рим выиграл, а победителей если и судят, то весьма снисходительно. И вот римская официальная история делает внешне логичный вывод: Ганнибал хороший тактик, но никудышный стратег. Почему? Да потому, что он проиграл войну! Логично? На первый взгляд — да. А вот если задуматься — нет.

Успех или неудача полководца (и не только полководца) могут быть оценены, если мы знаем цель, к которой тот стремился. Достаточно признать, что если целью Ганнибала были полный разгром Рима и победа в войне, то правота римских историков очевидна. Однако…

Однако Ганнибал не ставил себе таких целей! Не ставил — и не мог ставить.

Вспомним учебник: войну, которую позже назвали Второй Пунической, готовили обе стороны — и Рим, и Карфаген. Первую Пуническую Карфаген проиграл. Результатом этого проигрыша стала потеря Сицилии, а затем и Корсики с Сардинией. Если до Первой Пунической возможности Рима и Карфагена были приблизительно равны, то после нее Рим стал заметно сильнее. Надеяться на то, что в следующей войне Рим удастся полностью уничтожить, не могли даже самые большие оптимисты. Цель была куда более скромной: вернуть потерянные острова и, конечно же, ослабить противника.

Между прочим, куда более сильный Рим тоже не пытался тогда уничтожить Карфаген. Об этом говорят итоги войны: пунийцы отдали все владения за пределами Африки, потеряли Нумидию, лишились флота — но Карфагенская держава уцелела и просуществовала еще достаточно долго.

Итак, обоюдной целью было не уничтожение врага, а его ослабление. Ясное дело, Ганнибал, как один из карфагенских полководцев, исходил именно из этого. Уничтожать Рим он не собирался.

На это можно возразить. Ганнибал, с детства воспитанный в ненависти к Риму (Ганнибалова клятва!), мог поставить перед собой именно такую — крайнюю — задачу, то есть хотеть не того, что карфагенское правительство. Мог — но не ставил. Достаточно вспомнить, что даже после величайшей победы при Каннах Ганнибал предложил римлянам договориться. И не просто предложил, а попытался совершить акт доброй воли — отпустить часть пленных. Переговоры были сорваны по вине Рима, а отнюдь не Ганнибала. Лично карфагенский полководец мог римлян ненавидеть, но на войне, как и в политике, следует исходить из возможного, возможностей же уничтожить римскую державу Карфаген, а следовательно, и Ганнибал не имели. Поэтому совершенно понятно, отчего Ганнибал не пытался захватить сам город Рим (демонстрация, призванная спасти Капую, о чем речь пойдет ниже, не в счет). В этом случае война приобрела бы совершенно иной характер. Одно дело — мы воюем за острова, и тогда договориться в принципе можно, совсем же иное — сражаемся ради полного уничтожения врага. В этом случае договариваться нам не о чем.

Между прочим, в конце войны именно эти соображения остановили римлян от уничтожения Карфагена. Даже разбитый противник становится опасен, если речь идет о жизни и смерти.

Итак, почему Ганнибал не бросил конницу на беззащитный после Канн Вечный город, вполне понятно. Ему нужны были переговоры, а не смертельная схватка с неопределенным итогом. Взятие вражеской столицы, как известно, далеко не всегда означает победу.

Однако войну карфагеняне все же проиграли! Да, проиграли, но виноват в этом не Ганнибал.

Вспомним, Ганнибал не являлся ни главой государства, ни верховным главнокомандующим. Он был наместником испанских владений Карфагена и командующим стоявшей там армии. Это — не главная армия Карфагена, не его основные силы. Основные силы карфагенян находились в Африке. Достаточно вспомнить, что в Италию Ганнибал смог привести только 20 тысяч пехоты и 6 тысяч конницы. Это была хорошая пехота и хорошая конница, но для разгрома Римского государства этих сил, мягко говоря, маловато.

И опять можно возразить. Александр Македонский выступил против Персии с немногим более крупной армией — и победил. Однако сравнение некорректно: Александр исходил (как выяснилось, вполне здраво) из того, что Персидская держава находится в состояний глубокого кризиса. Более того, он рассчитывал на помощь многих народов, недовольных персидской властью. Не ошибся Александр и в этом. Кроме того, его войско постоянно пополнялось резервами из Греции и Македонии.

Ганнибал тоже рассчитывал на помощь народов, недовольных римским владычеством. Но он не мог не видеть, что в целом Рим находится на подъеме, государство римлян сильно и едино, а большинство римских союзников не собираются переходить на сторону захватчика — как и случилось в действительности.

Для чего же Ганнибал вторгался в Италию, если не для полного разгрома врага? А вторгался он для того, чтобы Карфаген мог выиграть войну.

Римские полководцы разработали военный план заранее. Он был прост и красив — с первых же недель перенести войну на территорию противника. Выгоды этого столь очевидны, что их даже можно не перечнелять. И действительно, к началу войны две римские армии (консулов Публия Сципиона и Тиберия Лонга) были двинуты соответственно в Испанию и на Сицилию, чтобы оттуда высадиться в Африке. Если учесть, что Рим имел преимущество в материальных и людских ресурсах, то перспективы для Карфагена вырисовывались весьма мрачные.

И вот тут-то и последовал рывок Ганнибала в Италию. С небольшим, но отборным войском карфагенянин оказался в самом сердце вражеской державы. После первых же поражений римляне вынуждены были свернуть наступление в Испании и отменить высадку в Африке. Римский военный план был сорван, для Карфагена же стратегическая ситуация качественно улучшилась, теперь именно он, а не Рим мог навязывать противнику место и способ ведения войны.

Итак, стратегически Ганнибал поступил безупречно и полностью выполнил то, что от него требовалось. Однако он сумел сделать куда больше. На протяжении нескольких лет Ганнибал перемалывал в Италии лучшие римские силы. Консульские армии гибли одна за другой, в войско уже начали призывать рабов… Увы, правительство Карфагена не смогло или не захотело воспользоваться совершенно уникальной ситуацией. Не была захвачена Сицилия, бездействовал могучий карфагенский флот, оказались не задействованы дипломатические возможности для поиска союзников. Более того, Ганнибал даже не получал подкреплений! Неудивительно, что римляне постепенно пришли в себя, пополнили войско, пользуясь немалыми людскими ресурсами Италии, — и вернулись к первоначальному плану. Одна римская армия вторглась в Испанию, вторая — в Африку…