То же и с фотографией: пережив неделю или даже месяц бурного увлечения, человек к этому делу остывает. И затем берётся за камеру от случая к случаю — запечатлеть очередной день рождения или Новый год. А то и реже.
В общем, и тут действует теория пяти процентов: пятеро из ста взявшихся за фотоаппарат становятся приличными любителями, пятеро из ста приличных любителей приближаются к границам профессионализма, пятеро из ста приблизившихся границу эту пересекают, пятеро из ста профессионалов становятся профессионалами незаурядными, такими, для которых невозможного мало, которые способны снять шедевр любой камерой, ибо для них не в стёклах дело.
Хотя, разумеется, профессионализм всяк определяет по-своему. Вспоминаю фотографии советских газет шестидесятых–семидесятых годов. Снимали, безусловно, профессионалы, с соответствующей записью в трудовой книжке, но что это были за снимки! Столичные типографии ещё выдавали нечто похожее на изображение, газеты же, выходившие в губерниях, печатали настолько убогие картинки, что разглядеть на них кого-либо было очень сложно (вспомните анекдот «Хрущёв слева»). О материальном оснащении районных газет и говорить не хочется.
Итак, подавляющее большинство из нас, владельцев фотоаппаратов, — дремучие любители. И, будь мы на самом деле людьми разумными, так бы им и обходились полученным однажды в руки фотоаппаратом начального уровня — как обходимся школьной арифметикой, не пытаясь без нужды постигать высшую математику. Но в ближайшем ко мне фотомагазине продается более двух сотен всяческих моделей, и простейшие среди них составляют меньшинство. И те же дремучие любители покупают камеры всё более и более сложные. У меня и самого седьмая камера по счёту, хотя фотограф я как раз дремучий, третьего любительского сорта, наиболее многочисленной группы. Первые шесть камер были плёночными, из них сломалась — одна, «посеяна» в Эрмитаже – одна (присел отдохнуть, снял камеру, положил рядом — и вспомнил о ней лишь в следующем зале). Остальные четыре должны быть где-то дома. Пришлось положить в долгий ящик. Хотя я где-то читал, что «Смена-8» по качеству негатива приблизительно равна е-фотику с восьмимегапиксельной матрицей 1/2,5”, а «Зенит» или «Киев» с приличным объективом — полноразмерной, 24 на 36 матрице на двадцать пять мегапикселей. Насколько это соответствует действительности, не знаю: слишком много параметров задействовано — качество плёнки, качество реактивов, педантичность лаборатории… Но слишком уж дорого сегодня снимать на плёнку. Да и хлопотно. Последние пять лет гуляю с е-аппаратиком, маленьким, но для любителя моего уровня совершенно достаточным.
Зачем гуляю? Да как и все. В ожидании События. Сними я рядовой дом на своей улице наилучшей в мире камерой, с учетом всех требований архитектурных журналов — никто на мою работу и не посмотрит. Эка невидаль! Да хотя бы и Спасскую башню — эффект будет тот же. Но вдруг в момент спуска затвора в башню врежется вертолёт! Да еще с известным пассажиром на борту! Тогда снимок, пусть любительского уровня, войдет в историю. Впрочем, может, и не войдёт: на Красной площади фотографов много — и белковых, и небелковых. Но если тот же вертолёт с тем же пассажиром потерпит катастрофу на пути к никелевому месторождению под Воронежем, шанс, что я стану, путь на одну минуту, единственным доступным лейб-фотографом, возрастёт до небес. Вот тут-то я и получу десять минут славы! Может, и деньгами что перепадёт! Правда, чувствуется в подобном ожидании стервятничество. Тут даже не в пассажире дело, а просто особым спросом пользуется любое несчастье: обрушение дома, пожар, взрыв, цунами, автокатастрофа и тому подобное. А если несчастье случается с известным человеком — актёром, губернатором или футболистом, — первые полосы народной прессы обеспечены.
Нет, подумав, я бы не стал фотографировать горе. А если бы и сфотографировал, то никому бы не показал, разве что для помощи следствию. Так это подумав, то есть — потом. Может быть. А сейчас я стервятник стервятником. Только без добычи.
Но, право, бывают же и счастливые случайности. Сейчас приведу пример. Сейчас. Сейчас… Ага, вот! На полянку в парке отдыха приземлятся на минутку следующие по маршруту Плутон — Меркурий инопланетяне. Выйдут, подарят мне как туземцу сувенир (исполнитель желаний четвёртого уровня), сфотографируются на память и улетят. Или я увижу пасущегося в пойме Битюга доброго мамонта! Другие счастливые случайности как-то на ум не приходят. Не выработалась привычка к счастливым случайностям. Но я буду упражняться.
Однако ведь для фотографии что мамонта, что пришельцев мне за глаза хватит и моей камеры. Тем более что руководство к ней, сто двадцать страниц убористого текста, я прочитал неоднократно, знаю почти наизусть, и с каждым прочтением возможности камеры расширялись всё больше и больше. Но я с интересом читаю советы сведущих людей, форумные мнения, статьи специалистов. И со дня на день собираюсь купить камеру для любителя продвинутого — сложнее, да и тяжелее втрое моей любимицы.
Стоп. Прежде чем тратиться, нужно разобраться, что меня к тому толкает.
Зачем люди занимаются фотосъёмкой? Подозреваю, что фотография в жизни обыкновенного человека заняла то место, какое занимала в дохристианскую пору магия. Помните? Изображали на стенах антилоп, копья, пронзающие добычу, и тем обеспечивали удачную охоту. С помощью магии (и фотографии) человек фиксирует реальность, познает её, моделирует и, в меру сил и умения, преобразует. Семейная хроника — да! Ребёнок, щенок, каникулы в Париже — это всё очень здорово, но, войдя во вкус, человек начинает фотографировать и остальной мир. За пределами непосредственно себя. Окрестности. Людей. И получается как-то не очень. Посмотрите на снимки в сети. Красота! Чудо! Закаты в полнеба, бескрайние океаны, алые паруса, снежные вершины, сияющие города… А на собственных фото — хорошо если площадь Красная видна. А если не видна? Если на фото гигабайт за гигабайтом дороги в ухабах, панельные пятиэтажки, дворы неглиже, сор, грязь, потёки мочи — одним словом, нищета?
Легко сказать «благородная нищета», а вот попробуй показать благородную нищету. Разруху, неуют, злобу, уныние, отчаяние, тупое равнодушие, жалость к себе показать легко, а с благородством — туго. Идти по стопам критического реализма, демонстрировать жизнь во всей её неприглядности? А кому, собственно говоря, демонстрировать? Кому это нужно? За демонстрации нынче не хвалят. И без того всякий видит и валяющихся на асфальте бомжей, то ли пьяных, то ли мёртвых, и сизый от выхлопных газов воздух, и крыс, шмыгающих по двору. Как же так получается: у одних на снимках — кущи небесные и красавцы с красавицами, а у меня, как ни бьюсь, одни трущобы и утомлённые, поношенные лица? Наверное, я плохо фотографирую. Разве можно хорошо фотографировать аппаратом, который презрительно называют «мыльницей»? А вот если я куплю аппарат дорогой, со светлым объективом, с большой матрицей, то качество снимков сразу улучшится. Нет, я не просто куплю, я и учебник прочитаю, и на дистанционные курсы креативных фотографов запишусь.
Ведь и петух из кучи навоза жемчужные зерна достаёт, неужто я глупее петуха? Или мало вокруг навоза? И поэты, большие поэты, прямо признаются, что великие стихи растут из сора и дряни! Если у волшебников есть волшебные палочки, то у фотографа имеются фотокамеры. Палочка палочке рознь — и камера камере тоже. И когда я с помощью хорошей камеры научусь делать красивые фотографии (начав со щеночков и цветочков, но имея целью украшение родной Гвазды в целом), то и реальность подтянется и станет соответствовать. Тем самым я изменю мир. Ведь и писатели, и художники, и изобретатели в душе тоже хотят преображения мира, но роман писать долго, а фотографировать — навёл да кнопку нажал. И в Сеть. Тут же какой-нибудь житель Сиднея или Монако, глядя на мои фотографии, порадуется и за меня, и за всех моих земляков. А вдруг выйдет ещё проще: загляну в видоискатель дорогой камеры — и передо мной во всей материальной красе предстанут Килиманджаро, Монмартр и фьорд Сёгне?
Правда, реальность запросто не сдастся, ведь и сейчас она по мере возможностей портит мои снимки, а возможностей у неё много.
Вот когда новый фотик куплю, ужо тогда поборемся!
К оглавлению
Айтишникам о деньгах: сколько вы стоите, ребята, или 10 принципов адекватной самооценки стартапа
Сергей Голубицкий
Опубликовано 11 июля 2013
Сегодня день моего рождения. Пишу 561-ую статью в «Компьютерре-онлайн». Всё путем — как всегда, работаем! :)
Подобрал для праздничного дня замечательную тему — критерии финансовой оценки деловых инициатив. Меня всегда вдохновляло ценообразование стартапов: из какого пальца высасывается уверенность о том, что то или иное бизнес-начинание стоит 100 тысяч долларов? Миллион? 5 миллионов? Как люди оценивают себя?
