Последняя фраза показалась Сэнди странной, однако на радостях, что пребывание в обществе загадочной женщины заканчивается, она не стала задерживаться на этой мысли.
– Большое спасибо, до свидания, – пролепетала она поднимаясь. – Я подумаю над тем, что вы мне сказали, и…
– Ты должна мне пять фунтов, – прохладным тоном напомнила мадам Тереза.
– Ах да, конечно… Вот, пожалуйста. – Сэнди суетливо выудила из сумочки кошелек, извлекла пятифунтовую банкноту, являвшуюся третьей частью всех ее карманных денег, и протянула гадалке.
Та взяла, поднесла к свету, будто проверяя водяные знаки, потом пристально посмотрела на Сэнди.
– Что? – удивленно спросила девушка.
Мадам Тереза медленно встала, подняла банкноту на уровень лица, а затем вдруг на глазах изумленной Сэнди разорвала ее пополам.
– Что вы делаете?! – воскликнула Сэнди.
Мадам Тереза негромко рассмеялась.
– Потом поймешь, золотце! А сейчас… всего хорошего. Ступай!
Сэнди не стала медлить.
Первым, что она увидела, выскочив за дверь, была любопытная физиономия Пэт.
– Ну? – выдохнула та. – Что она тебе сказала?
Сэнди пожала плечами.
– Сама толком не пойму. Она какая-то странная.
– Мадам Тереза большой специалист, – безапелляционно произнесла вдруг очутившаяся рядом девица в черном. – И всегда дает людям то, в чем они больше всего нуждаются.
– В самом деле? – довольно скептически взглянула на нее Сэнди.
Та лишь бровью повела.
– Уверяю вас. – Затем добавила совсем другим, официальным тоном: – Всего хорошего, девушки. На сегодня прием окончен!
Сэнди и сама не собиралась здесь задерживаться.
– Идем, – шепнула она, потянув Пэт за руку.
Однако та уперлась.
– А как же я? Мне тоже хочется узнать свою судьбу!
– В другой раз, моя дорогая, – донеслось из-за двери. – Я устала, мне нужен покой.
– Мадам Терезе нужен покой, – повторила девица в черном, многозначительно глядя на Пэт. – До свидания!
После этого Сэнди настойчивее потянула подружку к выходу.
– Идем же!
Через минуту они вновь шагали по тротуару, как и прежде скользя взглядом по витринам магазинов.
– А все-таки странно… Когда это на углу успели соорудить салон? – задумчиво протянула Сэнди. – В прошлый уик-энд его еще не было.
– Это ты о чем? – беззаботно донеслось в ответ.
Сэнди покосилась на Пэт.
– О салоне мадам Терезы, разумеется.
– Какой еще мадам Терезы?
– Той самой, у которой мы только что были!
– Только что, – с усмешкой произнесла Пэт, – мы купили мороженое. Кстати, ешь, иначе оно совсем растает.
Тут Сэнди с изумлением увидела в своей руке рожок с мороженым, которое действительно успело подтаять и поползло по вафельной стенке. Слизнув благоухающий ванилью подтек, Сэнди оглянулась. – Куда ты смотришь? – спросила Пэт.
– На… киоск с мороженым!
Ей заранее было известно, что она увидит – как в любом из предыдущих снов, – и тем не менее ее удивление было велико: вместо салона мадам Терезы на углу по-прежнему стоял киоск, возле которого образовалась небольшая очередь любителей мороженого.
– Как же так? – прошептала Сэнди. – Ведь мы только что оттуда вышли! Ты еще сокрушалась, что тебе не удалось попасть к гадалке…
Пэт захлопала ресницами.
– Я? Ты ничего не путаешь? Мне вовсе не хочется знать свое будущее. Зачем? Когда все знаешь наперед, жить становится неинтересно.
– Зачем же ты тогда потащила меня в салон?
– Я?! – снова удивилась Пэт. – Что ты выдумываешь?! Наверное, это тебе приснилось.
Сэнди и без нее знала, что приснилось. Что в эту самую минуту она спит. И что ей давно пора просыпаться, потому что день впереди длинный и дел невпроворот.
Поэтому она сладко потянулась и открыла глаза.
Действительно, никакой улицы Рочестера не было, Сэнди лежала в спальне, которой явно требовался ремонт, хотя бы косметический. А спальня находилась в главном здании поместья Вудбридж, которое располагалось в графстве Сассекс, в восточной его части.
Чтобы убедиться в том, что все недавние треволнения являются пусть необычным, но всего лишь сном, достаточно было подняться с постели и подойти к окну. Сэнди так и сделала.
Одного взгляда на раскинувшийся по обе стороны от подъездной аллеи в парк было достаточно, чтобы вспомнить, что Сэнди уже далеко не старшеклассница, а вполне взрослый человек. И, между прочим, неплохой специалист в своей области. Благодаря чему владелец поместья и нанял ее для обустройства запущенного парка, а также одичавшего плодового сада, который начинался от левого крыла главного здания – где находилась сейчас Сэнди – и уходил на запад, занимая площадь акра в четыре.
Так что долго спать или часами раздумывать над тайным смыслом странных повторяющихся сновидений ей было недосуг. В девять часов из двух соседних деревень прибудут специально нанятые для работ в парке и саду помощники. Сейчас, весной, дорог каждый день. Если не заложить основу некоторых – одобренных хозяином, Дейвом Митчеллом – проектов, имеющих прямое отношение к переменам в садово-парковой зоне, то будет бездарно потерян целый год. Поэтому в поместье и кипела работа – на зависть штатному садовнику Виктору Брэдсону…
2
Таких широких полномочий Грег Джордан не получал еще ни от одного из своих клиентов, а их в его частное сыскное агентство, одно из самых известных в Лондоне, приходило немало.
С другой стороны, он уже не помнил, когда последний раз лично брался за ведение дела.
Не взялся бы и на этот раз, если бы не Джек Уоткинс, издатель модного глянцевого журнала «Айдл таймс». Джек был давним приятелем Грега, и отказать ему тот не мог.
Правда, дело касалось не самого Джека, а одной его хорошей знакомой, продукция которой часто рекламировалась на страницах «Айдл таймс». Знакомую звали Лотти Шелл – это имя было известно всем, кто пользовался парфюмерией и косметикой линии «Шелл-Смелл».
Сидя за баранкой своего «пежо» и направляясь в поместье Вудбридж, Грег от нечего делать вспоминал ту встречу.
Джек Уоткинс договорился о приеме заранее, по телефону, сообщив, кого приведет с собой.
– Только побеседуй с Лотти сам, ладно? – попросил он. – Не поручай это кому-нибудь из своих сотрудников. Насколько я понимаю, дело деликатное, поэтому Лотти не хочется посвящать в него большое количество народа. Сам знаешь, она на виду, человек публичный, как говорится, и если информация просочится наружу, не будет спасу от репортеров. Словом, Лотти настаивает на конфиденциальности.
– Обижаешь! – усмехнулся Грег. – О таких элементарных вещах мог бы и не говорить. Тем более мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
