которая нас кинула в омут тех чистых чувств.
Лабрадор резко отстранился и начал срывать передними лапами ошейник. Соколов недолго думая, расстегнул ошейник и увидел аккуратно написанный номер телефона.
Достав свой телефон, он небрежно набрал номер, осознавая, что с этим замечательным грустным лабрадором ему скоро придётся расстаться. Гудки были долгими, и как только Сергей был готов отключиться он услышал голос, который показался ему знакомым:
– Алло – нежно донеслось из динамиков
– Здравствуйте, мне кажется, я встретил Вашу собаку, и она меня никуда не отпускает!
– Ой, ой, здравствуйте, вы где?!
– Щелковская – только и успел сказать Соколов, как телефон выключился, безжалостно показав на черном экране белый силуэт погасшей батареи.
Что-то предельно знакомые было в этом голосе. Что-то ласковое нежное азартное.
Глава 2.
Настя
Она узнала его. «Неужели это он?!» – думала Настя – как он появился и как он нашел ее собаку, ее Рича. Она невероятно быстро оделась и выскочила на улицу. Дождь предательски заливал восток столицы. Но ей было все равно. Неожиданный звонок, рассказавшей, где ее собака и голос – родной, отчаянный, искренний. Настя бежала, не замечая лужи и капли больно падающие на ее голову. Это была такая же мерзкая погода, как в тот день, когда она ушла, когда он ушел сев в очередной состав метро, который его увез в неизвестность. Тогда Настя не помнила, как выскочила из обыденного вестибюля, слившегося с переходом и прыгнула в свою тойоту, дождь мерзко стучал по машине, добавляя сжигающее ее отчаяние. Она завела машину, резко включила передачу и влилась в поток стремящихся машин. Сигарета горько дымила в уютном салоне желтой тойоты. Дальний свет уверенно разрезал печальную темноту Щелковского шоссе. Настя втягивала дым сигареты и не могла понять, почему история, которая начиналась, как добрая сказка превратилась в печальную сагу. Она постоянно кидала взгляд на пассажирское сидение, в надежде увидеть Сергея рядом.
А теперь Настя бежала вдоль того злополучного шоссе, вспоминая как она была счастлива с тем мальчишкой и не понимая, почему она тогда ушла. Может быть страх, который ее сжирал перед новым местом. Может быть воды холодного океана против ее уютной столице. Настя боялась сделать шаг в неизвестность и уехать на восток, за тысячи километров, чтобы быть только с ним. Она бежала и пробовала звонить. Абонемент был недоступен. Настя бежала, промокая, но, не замечая этого. Там они – самые верные и преданные, тех кого она любит. Ее мальчишка с пылкой душой. Тот который делал ее счастливой, то который услышав нет, ушел, улетел, уехал, не остановил, не задержал.
«Что ты такое думаешь, ты же ушла?! Но зачем ты клялся, зачем ты был со мной, зачем мы познакомились, если мы не остались вдвоем» – ужасная противоречивость горела внутри, не давая промокнуть насквозь. Вот и метро, оно рядом, она бежит. «Мой отчаянный, искренний»– билось в ее сердце.
Тяжелые двери, карточка, турникет, открывается, как назло медленно, последние ступеньки, перепрыгнуть, третья колонна и стоп.
Настя смотрела на него и не могла отвести взгляд, все тот же пылкий взгляд, тоже мальчишеское лицо, но добавились морщины, та же улыбка, причёска, глаза.
Сергей смотрел на нее и не мог отвести взгляд. Как будто и не было этих долгих лет, этого клубка отношений, перемешанные влюбленностью, страстью, расставанием и любовью на века. Как и в то же вечер он увидел добрую девушку с черными глазами. Тот же блеск в глазах, также азартная улыбка, те же волосы, тело.
Рич присел на грязный перрон, вытоптанный за долгие годы людьми, он переводил взгляд с двух людей и что-то у себя в душе осмыслял. Ему казалось, что этот парень очень даже нужен этой девушки. Он по-собачьи улыбнулся, и только в проходящих составах отражались две человеческие фигуры, которые любили друг друга.
И как в тот первый раз она сделала первый шаг, только уже к офицеру, построившему свою карьеру на мостике корабля, в вечных бессонных ночах и страшных морских штормах. Настя также одинаково осторожным и нежным прикосновением взяла его за затылок, впившись стройными пальцами в его густые волосы, встав на носочки, она прижалась своей холодной кожей лица к его горящим щекам. Сергей затаил дыхание – искренние и нежные объятия переполнили теплотой два сердца, встретившиеся годы спустя на конечной станции одного спального района с надеждой быть навсегда.
