отличие от Гальфрида Монмутского, которого он резко критиковал (надо думать, имея на то веские причины). В письменном виде легенды об Артуре и о Граале объединились значительно позже, после взаимных агрессивных нападок и словесных баталий многих и разных авторов. Итак, с самого начала письменные сведения о Граале были спорны, и сама их противоречивость свидетельствует о серьезной борьбе, причем не только и не столько за понимание, сколько за, так сказать, обладание идеей.
Самое же первое художественное (а не историческое) изложение легенды о Граале мы находим в романе известнейшего французского трувера Кретьена де Труа "Персефаль, или сказание о Граале", написанном по заказу графа Филиппа Фландрского, который, как уточняет сам Кретьен де Труа, первый рассказал ему эту легенду. Мы не будем здесь кратко пересказывать содержание романов о Граале, как это обычно для большинства книг или статей на эту тему. Имеется в виду, что наш читатель уже немножко осведомлен, и от нашей книги ждёт больше исторического исследования и философской полемики, а не литературоведческой компиляции. Итак, вернемся к Кретьену де Труа. Интересно и знаменательно то, что повесть о Граале существенно отличается от предыдущих его романов, и главным образом тем, что автор здесь интересуется психологией именно духовного возрастания, а не любви мужчины и женщины. Этот роман не был закончен из-за смерти автора и поэтому мы, к сожалению, не можем знать до конца авторской трактовки образов. Ведь обычно эта окончательная трактовка выявляется и проясняется в конце произведения. Поэтому мы видим только то, что Грааль в романе Кретьена – это чаша для гостии (гостия – это облатка, святое причастие католической церкви). Но даже здесь мы встречаем интересные неувязки. Для гостии Грааль слишком большого размера, это как будто специально уточняется в романе, он таков, что в нем легко могла бы уместиться голова крупного животного. И Грааль почему-то вносит и держит девушка, а не священник, в то время как, вне всякого сомнения, Кретьену было прекрасно известно, что женщинам не дозволялось участие в богослужении и в таинствах католической церкви. Кроме того, вообще, слово "Роман" на французском языке означает историю, рассказанную на языке романс, который был разговорным в отличие от латыни. Этим неакадемическим языком как бы подчеркивалось, что не католические богословы оказались искателями Грааля, и не философы создавали научные трактаты о нем. Но романтические трубадуры и труверы, менестрели и миннезингеры писали свои символические поэмы. Видимо, по мнению Кретьена, только поэтическое чутье и художественно-эстетическое зрение способны отразить суть этой правды. В своих противоречиях и неувязках Кретьен дает понять умному читателю, что в них-то и зашифрована тайна, что нельзя принимать все написанное буквально.
Известно, что шифровать и прятать информацию в своих произведениях было в духе эпохи. Так же поступали потом Нострадамус, Леонардо и другие. Вообще, во всех литературных вариантах образа и толкования Грааля 12 века хорошо ощутима недосказанность, причем создается впечатление, что кроме громких и, казалось бы, ясных споров, вокруг этой темы кипела ещё и тайная, подозрительная борьба. Как будто, знающие секрет, не хотели его разглашать (!), и в то же время прилагали все усилия к тому, чтобы авторы романов на эту тему не исказили истину. Задача не из простых. И эту тайну в 12 веке так никто и не раскрыл широкой публике, но исказили многие. Не говоря уже о том, что в дальнейшем многие, опираясь на обаяние самого слова и символа, продвигали свои собственные идеи и планы.
Что же касается точного представления о Братстве Грааля, то ни поэты, ни историки нам его не дали. Хотя, по поэме Вольфрама фон Эшенбаха, знаменитого поэта 12 века, все-таки можно составить представление, что Братство Грааля – это религиозный союз, в корне отличающийся от католической церкви и находящийся вне римско-католической иерархии, в то время как без класса духовенства, подчиненного папе, в те времена никакая церковная организация была немыслима.
Вольфрам сообщал, что древняя арабская рукопись о чаше была найдена провансальцем Киотом в испанском городе Толедо. И кто же был ее автором? "Один язычник по имени Флегетанис был очень уважаем за ученость. Этот большой знаток природы происходил от Соломона; его родители принадлежали к одной израильской семье в очень далекие времена, когда святое крещение еще не оберегало от адского огня. Это он написал историю Грааля. Флегетанис родился от отца-араба; он поклонялся тельцу. Язычник Флегетанис умел предсказывать исчезновение каждой звезды и момент ее возвращения… все земные события определяются движением светил. Изучая созвездия, Флегетанис открыл глубокие тайны, о которых он говорил с трепетом. Он говорил, что существует предмет, именуемый Грааль. Это имя он ясно прочитал по звездам. Войско ангелов положило его на землю. С тех пор о нем должны были заботиться люди, ставшие христианами, и такие же чистые как ангелы". Легко понять, что слова эти тоже писались не для буквального понимания, особенно о предметности Грааля. Слово "короли" (Грааль у Эшенбаха связан с династией неких загадочных королей, правящих благодаря его могуществу) тоже нельзя понимать буквально, т.к. совершенно не похоже, что это военные вожди или политические лидеры какой-либо страны. Скорее, здесь имеются в виду некие неотразимо обаятельные и потому абсолютно авторитетные люди. И правят они не страной, а неким загадочным сообществом. Парцифаль в конце концов тоже занимает место в этой преемственности. Впрочем, Эшенбах отчасти мог быть под влиянием той самой династической и политической концепции, о которой мы говорили. В связи с этим надо отметить и то, что Фольфрам фон Эшенбах, в отличие от Кретьена де Труа, был не только поэт, но и военный человек, рыцарь, мастер меча, современник тамплиеров (как мы потом покажем, чисто политической организации), с которыми общался в Палестине, и, возможно, что-то слышал от них на эту тему, и использовал потом в своем творчестве.
Нельзя понимать буквально и сведения Эшенбаха о Флегетанисе (имя "Флегетанис" – персидское и означает "знающий звезды"). Например, по другим источникам, древний астроном Флегетанис жил примерно за 1200 лет до рождества Христова, т.е. во времена исхода евреев из Египта, когда у них ещё не было царя. И, как видим, в этой версии уже нет места династическому пониманию Грааля, ведь никаких королевских династий у евреев тогда еще не было. А вот образ Флегетаниса в этом масштабе исторической перспективы приобретает для нас интригующе новое значение. Род царствующего мудреца Соломона у Эшенбаха мог символически означать просто некий род мудрецов. Может, своими сведениями Эшенбах на самом деле иносказательно задавал именно сам масштаб исторической перспективы? И если
