— Вы умеете готовить, мадам! — воскликнул Седрик, уплетая свою порцию. Как и всякий юноша его возраста, он отличался отменным аппетитом.
— Я женщина, — сухо ответила Ниоба.
— Да, конечно! — радостно согласился Седрик.
Ниоба решила сменить тему разговора.
— Насколько я поняла, ты не хотел… жениться?
— О, мадам, я еще не готов! — кивнул он. — Я ничего не знаю о женщинах. И мечтал закончить школу, чтобы стать… ну, кем-нибудь. Но что я мог сделать, когда семья приняла решение.
— Понимаю, — согласилась Ниоба. — Наверное, для тебя не секрет, что я возражала — мы даже не были знакомы, Седрик, мне просто сообщили твое имя и возраст и что ты из хорошей семьи. Тут нет ничего личного…
— Да, у нас хорошая семья. Как и ваша — именно поэтому… вы знаете. — Он пожал плечами. — Просто я не совсем готов.
Ниоба поняла, что ей нравится этот честный, скромный мальчик. Тут у нее возникла идея.
— Послушай, Седрик, почему бы тебе не вернуться в школу? Мы можем себе это позволить, и если ты действительно хочешь получить образование…
Его лицо прояснилось.
— Вы и в самом деле так считаете, Мадам? Вы разрешите мне?
— Я буду всячески тебя поддерживать.
— Но вы останетесь здесь в одиночестве, мадам, и…
— Со мной все будет в порядке. Насколько мне известно, в здешних лесах нет драконов. — Ниоба улыбнулась.
Седрик молчал; казалось, он несколько ошеломлен. Ниоба знала, какое впечатление производит на мужчин.
Потом он нахмурился.
— Однако здесь есть волшебство, — мрачно заметил Седрик. — Деревья могут творить заклинания…
— Только не против тех, кто их понимает, — возразила Ниоба. — Я изучала волшебство лесов, расположенных на болотистых землях. Деревья и растения хотят только одного — чтобы им дали спокойно существовать. Но когда ты приходишь к ним с топором…
Юноша с удивлением посмотрел на Ниобу:
— Надо же, мне такое даже в голову не приходило! Если бы я был дерево, мне бы никак не понравилось! — Он немного помолчал. — Скажите, я знаю… я неправильно говорю. Мадам, вы не могли бы…
— Если бы я была деревом, мне бы тоже не понравилось, — осторожно произнесла Ниоба. — Нужно исключить двойное отрицание.
— В каком месте?
— Сослагательное наклонение используется тогда, когда ты хочешь высказать предположение. Я не дерево и никогда не смогу им быть, однако я пытаюсь поставить себя на его место, поэтому говорю: «Если бы я была деревом».
— Конечно, так оно и есть! Теперь, когда вы объяснили, мадам, все встало на свои места.
— Седрик, ты действительно не должен называть меня «мадам», — мягко сказала Ниоба.
— Ну, так я обращаюсь к старшим… — Он остановился, не закончив предложения.
Ниоба снова улыбнулась:
— Теперь мы в расчете, Седрик. Я неудачно выразилась, когда мы были на улице, а ты сделал то же самое минуту назад. Мы оказались в сложной ситуации, но должны выйти из нее с наименьшими потерями. Со временем мы перестанем замечать пятилетнюю разницу в возрасте; это и в самом деле немного. Если бы все было наоборот…
— Да, мужчины считают, что шестнадцать — самый лучший возраст для девушки, — согласился он. — Забавно, правда!
— Может быть, и так — если человек не заинтересован в получении настоящего образования.
Седрик снова стал серьезным.
— Знаете, в моей семье все хорошо разбирались в… вы и в самом деле не возражаете, чтобы я вернулся в школу?
— Да, если ты этого хочешь, Седрик.
— Конечно, хочу! Я хочу стать умным.
— Тут нужна удача, — пробормотала Ниоба.
Юноша ей подмигнул, и она поняла, что он оценил иронию. Ниоба неожиданно сильно покраснела; Седрик оказался достаточно сообразителен, чтобы понять, что она о нем думает.
— Я опять допустила бестактность, — смущенно заявила она. — Теперь ты у меня в долгу.
— Нет, мы в расчете — вы же рассказали мне о сослагательном наклонении. Вот!
Ниоба расхохоталась, Седрик присоединился к ней. Оба прекрасно понимали, что ничего смешного в его словах нет, но атмосфера заметно разрядилась. Завтрак они закончили в молчании.
В доме потеплело. Ниоба оделась, помыла посуду и сделала уборку в доме
— она верила в значение порядка. Седрик принес еще дров, чтобы на следующее утро не нужно было все начинать сначала. Потом им снова стало не по себе: они не представляли, чем еще можно заняться. Ниоба знала, что обычно у молодоженов не возникает подобных проблем, потому и не позаботилась заранее о том, как будет проводить свободное от домашней работы время.
— Я могу установить свой ткацкий станок, — сказала она. Однако эта мысль показалась ей не самой лучшей — ведь шел первый день их брака.
— А я поищу тропу, где заниматься бегом, — предложил Седрик.
Верно; он упоминал о том, что интересуется бегом. Если Седрик вернется в школу, у него появится возможность серьезно тренироваться. Однако довольно быстро на лице юноши появилось сомнение — он тоже понимал, что медовый месяц должен протекать совсем не так.
— Разреши мне помочь, — предложила Ниоба. — Мы можем погулять по лесу, осмотреть его. Мне не терпится увидеть местное волшебство.
Седрик улыбнулся. Отправиться вместе на прогулку… Вполне подходящее занятие!
— И не будем брать с собой топор.
— Чтобы не пугать деревья, — согласилась Ниоба.
Они пошли гулять. Лес оказался необыкновенно красивым. Листва еще не успела поникнуть под летним жаром, а яркий солнечный свет заставил комаров попрятаться. Вдоль тропинки, ведущей в сторону болот, стволы деревьев густо поросли мхом. Теперь у Ниобы появилась возможность продемонстрировать свои познания в диком волшебстве. Она показала Седрику, как огромные болотные дубы особыми заклинаниями защищают маленьких рыбок, живущих между их корней и удобряющих почву своим пометом, и как можно увидеть гамадриаду, древесную нимфу — надо проявить терпение и некоторое время постоять неподвижно.
— Она умирает, если умирает ее дерево, — объяснила Ниоба. — Именно поэтому нимфы так болезненно относятся к… — девушка немного помолчала, а потом произнесла по буквам: — Т-О-П-О-Р-А-М.
— Она действительно очень красивая, — согласился Седрик. — Почти такая же красивая, как вы. С этих поря ни… не буду рубить живые деревья.
Ниоба почувствовала, как на нее нахлынула теплая волна удовольствия. Она знала, что это глупо, но ей нравилось, когда ей напоминали, что она красива, а нимфы всегда считались стандартом, с которым сравнивали смертных. Нимфы были вечно молодыми и гибкими — до тех пор, пока их деревья оставались здоровыми. Настоящему специалисту было достаточно взглянуть на нимфу, чтобы определить, в каком состоянии находится дерево.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
