- Я тебе запрещаю! - строго сказал папа.
Из толпы провокаторов донеслись глупые смешки. Илья метнул отчаянный взгляд на Раду, а потом развернулся обратно к реке, быстро зашел по колено и бросился в воду, разметав вокруг целый дождь брызг. Рада прикусила губу и заломила руки:
- Папа, папочка, сделай что-нибудь! - взмолилась она. - Он же погибнет!
Качнув головой, отец ринулся следом за безумцем, чья голова мелькала среди мутно-изумрудных волн уже довольно далеко от берега. Сердце Рады бухало так, что сотрясалось все ее тело. На пляже установилась гробовая тишина, все напряженно смотрели на то, как мощный ледяной поток сносит потемневшую мокрую голову Ильи все дальше по течению. Папа поспешно зашел по пояс в воду, но потом не без труда вернулся обратно.
- Прости, родная, я не потяну, - тяжело отдуваясь, сказал он. - Меня просто унесет, я не смогу ему помочь...
Рада закрыла глаза, опустилась на колени и принялась молиться всем богам на свете, чтобы они спасли эту бедовую душу.
Глава 3. В Москву!
Несколько раз вода полностью скрывала голову Ильи, и Рада готова была разреветься от бессильной ярости и обиды, но он снова появлялся и поселял в ее душе безумную надежду: а вдруг все же доплывет! Он же Муромец! Папа вызвал по телефону спасателей, а Слава крикнул:
- Смотри, он уже там! - и побежал к мосту.
Рада прыжком вскочила на ноги и приложила руку к глазам козырьком - Илья миновал середину реки! Он еще не выплыл, но отмель была уже не так далеко! Рада побежала следом за братом и вскоре их босые пятки громко застучали по деревянному настилу, тряся и раскачивая навесной мостик. Еще немного - и она увидела, как Илья без сил упал на камни там, где вода уже не могла поглотить его с головой. Мгновение - и они со Славой, пробежав несколько метров по жидкому льду, не замечая холода, стали поднимать богатыря и тащить его на берег. Он был невообразимо тяжелым, но когда они привели его в вертикальное положение, то сразу оперся на ноги и пошел сам. На берегу он сел на березовый пень, стараясь отдышаться.
- Дурак! - обругала его Рада. - У меня из-за тебя чуть сердце не лопнуло!
Она неловко топнула ногой по камню, со злости ушибив пятку, и прихрамывая побрела прочь.
Рада еще долго злилась на Илью за его глупое мальчишество и даже не здоровалась нарочно, когда они встречались во дворе или виделись через ограду. Он очень печально опускал глаза, но это не трогало Раду: она была уверена, что надо его как следует наказать за опрометчивый поступок, чтобы впредь неповадно было, а потом она простит его без всяких извинений и будет любить так же сильно, как и прежде. Как Славу.
Но события развивались таким образом, что скоро она позабыла все свои огорчения по поводу глупых мужских амбиций. В Москве у нее умерла бабушка, папина мама. Нужно было ехать в столицу вступать в права наследства.
- Ну что, Радка, хочешь поехать со мной в Москву? - спросил ее папа, хитро прищурившись.
Ей показалось, что у нее внутри взорвалась атомная бомба. В Москву... Они с родителями выбирались в Барнаул не чаще двух раз в год, а в Новосибирск, где жил ее самый старший брат Глеб с семьей - и того реже. А тут - столица. Сердце сладко замирало при звуке слов "Красная площадь", "Новый Арбат", "Третьяковская галерея", "Музей искусств имени Пушкина" и многих-многих других. Ах, как удачно, что она закончила только десятый класс и ей не нужно бегать по Барнаулу с кучей бумажек и она может поехать с папой в Москву! Это звучало так прекрасно, что казалось, большего счастья не бывает на свете. А потом мама заявила, что тоже хочет навестить родственников и повидать любимые места - и счастья стало еще чуть-чуть больше. В силу юности и беспечности, Рада не слишком огорчалась по поводу смерти бабушки, которую никогда не видела.
- А где мы будем жить? - беспокоилась она.
- Помнишь Федотовых? - отвечала мама. - Они приезжали к нам несколько лет назад...
Рада смутно помнила маминых друзей, которые почти все время визита провели в горах - на Мультинских, Башталинских, в Тюнгуре и прочих местах. У них была дочка Лада - почти ровесница Рады и довольно занятная особа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Они приютят нас на пару недель, - продолжала мама, - у них большая квартира в Москве, и они выделят нам целую комнату.
- Только я за бортом, - вздохнул Слава, но по его лицу было понятно, что он на самом деле не в обиде. Кому-то надо было приглядывать за хозяйством, музеи и театры его не привлекали, а повеселиться он прекрасно мог и здесь, оставшись дома совсем один на несколько недель.
Ехать нужно было срочно, и хороших билетов в поезд уже было не достать, так что пришлось путешествовать в разных вагонах, на боковых полках у туалета, но это Раду совершенно не огорчало: она была слишком занята сладкими грезами о столичной жизни, чтобы обращать внимание на мелкие неудобства.
Приняли их Федотовы очень душевно, выделили прекрасную просторную комнату. Родители поселились на диване, а Раде предоставили очень удобную раскладушку. Лада не слишком одобрила ее провинциальный гардероб и ссудила ей пару своих платьев на время. Платья были просто очаровательные - Рада никогда таких раньше не видела. Одно совсем без рукавов, облегающее, розовое, полностью покрытое кружевами, а другое - белое в цветочек, просторное и летящее - такое легкое, что казалось, на ней совсем ничего не надето.
Отец сразу занялся делами, а Рада с мамой пошли осматривать достопримечательности. Они начали с Воробьевых гор, потом посетили несколько музеев изобразительного искусства, затем пришла очередь парков и Ботанического сада, и наконец - Кремля. А в пятницу Лада повела Раду на квартирник к своим друзьям. Это было необыкновенное мероприятие. Начать с того, что все молодые люди и девушки были одеты необычно и очень живописно. Каждый был неповторим и каждый прекрасен по-своему. Вот Лина в восхитительной хиппи-юбке из сэконд-хэнда, которая не была бы так концептуальна, если бы раньше не красовалась на какой-нибудь другой европейской девушке. А вот Демьян в белой майке с мандалой и желтых штанах с мотней - от его бороды веет вековой мудростью и индийскими благовониями. А вот худенькая Мелисса в огромном широком платье с маленькими белыми пуговками, будто бы снятом с гигантского игрушечного кролика - выглядит очень сказочно, по-зазеркальски... Все они приветливые и ласковые, словно знают Раду много лет.
Лина подробно расспрашивала и внимательно слушала ее о жизни на Алтае. Это продолжалось так долго, что Рада даже утомилась и пошла поискать себе уединенный уголок, чтобы немного помолчать, но вместо этого нашла Его. Она сразу поняла, что это он - Тот Самый. Он сидел на подоконнике, курил вейп и печально смотрел в окно. Он был так эпически красив (не внешне, а внутренне, конечно - это читалось во всех его чертах), что даже вредная привычка и легкая небрежность в одежде только усиливали общее впечатление его непередаваемой идеальности. Когда Рада подошла к Нему, он посмотрел на нее таким взглядом, будто увидел колышущуюся занавеску или еще какой-нибудь неодушевленный, но движущийся предмет.
В его позе, в его глазах, даже в его рваных джинсах - во всем облике была такая невыразимая вселенская печаль, что у Рады сжалось сердце. Кажется, она прямо здесь и сейчас готова была отдать жизнь за одну улыбку этого незнакомого молодого человека. Его окружало облако сладкого ароматного дыма.
- Простите, - тихо сказала Рада. - Я не хотела вам мешать... просто искала место для уединения...
На лице юноши мелькнуло удивление, словно колышущаяся занавеска заговорила с ним человеческим голосом, а потом он затянулся, усмехнулся, выпустив струйку дыма, и сказал проникновенным голосом, который переворачивал все внутри Рады:
- Вы выбрали для этого неудачный город.
Ее очень воодушевил тот факт, что парень заговорил с ней, и она сказала уже намного громче и веселее:
- Да, я это заметила! Никогда не видела столько людей, как тут! Я, вообще, в городах редко бываю, а столица совсем поразила мое провинциальное воображение...
