решении мировых проблем, например, таких, как перенаселение планеты, ведь стоит ему пошевелить пальцем… При объединении его усилий с нашими…
Но, к сожалению, у него другие интересы.
Мы вынуждены считаться с его желанием. Но мы рады, что он, по крайней мере, не вмешивается. Конфликт сейчас не нужен никому.
— Скажи точнее, не вмешивался до этого момента, — подает голос Кощей, — потому что из-за нашей ведьмы он словно сорвался с цепи. Хотя своей силы завались, куда ему еще.
— Она оказалась его парой, — говорит Сафрон Кощею, — в этом все дело. В нем ведь есть часть и от оборотня. А для оборотней это очень много значит. Если бы мы настояли на том, чтобы забрать Ульяну силой, у нас бы появились большие проблемы. Весь Клан встал бы на его защиту, включая самого Сэра Грейхема. Ты же знаешь, как они помешаны на теме поиска пары.
— Он не моя пара, — говорю я, и Кощей снова смеется.
— Встретить свою пару и понять, что она не чувствует к тебе того же, что и ты к ней? Хоть в чем-то ему не повезло.
Я хмурюсь.
Если бы я была его парой он ни за что не отдал бы меня для ритуала.
— Что за ритуал они собираются провести? — спрашиваю я.
Сафрон с Кощеем переглядываются, и я понимаю, что они не в курсе.
— Ритуал? — тянет Кощей и в его взгляде вспыхивает любопытство. А еще настороженность.
Сафрон в задумчивости хмурится.
— Ритуал…, - тянет он вслед за Кощеем, — неужели они решили избавиться от нас? От Круга правящих?
— Это невозможно, — рявкает Кощей и вены на его висках напрягаются, — мы точно также бессмертны, как и он. Он был бы полным идиотом, если бы решился на такое.
— Согласен, это совсем не в духе Темного лорда. Но если предположить… ты же знаешь, что он не пришел в восторг от наших планов на ближайшие полвека.
— Он никогда не вмешивается, не вмешается и сейчас, — цедит Кощей, — она нужна ему для чего-то другого.
Не успевает он это произнести, как стены сотрясаются от такого грохота, что у меня звенит в ушах. С потолка тут же сыпется песочная пыль.
— Что это? — выкрикивает Кощей.
Оба старика синхронно смотрят на меня, а потом друг на друга.
— Не волнуйся Валентин, замок полностью защищен от вторжения Темного лорда, — говорит Сафрон, — даже если он пришел за ней, у него ничего не выйдет.
Грохот снаружи раздается вновь.
— Как он мог за ней прийти? Здесь не работает магия, связывающая пары друг с другом, он не мог ее найти!
Кощей срывается с места и, не успеваю моргнуть, как оказывается рядом. Хватает меня за плечо.
Он начинает шарить по мне взглядом, чуть ли не обнюхивать. А потом резко дергает за волосы и выворачивает мою голову вбок. Проводит по задней стороне шеи своими мерзкими пальцами.
— Он поставил на ней метку! — рычит Кощей, — вот татуировка!
Что? Он не ставил на меня никакой метки! Кощей ошибается. Но участок кожи под его пальцами начинает вдруг нещадно гореть.
Стены и потолок содрогаются в очередной раз.
Кощей отшвыривает меня от себя, и я готова свалиться на пол, но невидимая воздушная подушка удерживает меня от столкновения с полом, который от каждого удара буквально ходит ходуном.
— Будь аккуратнее с девочкой, — произносит Сафрон, — я обещал ей безопасность.
Я выпрямляюсь и тянусь рукой к шее. И в удивлении обнаруживаю там вместо гладкой кожи шершавую поверхность размером примерно сантиметр на сантиметр. При моем прикосновении кожа тоже начинает гореть.
Тату.
Демид сделал мне тату. Без моего ведома и разрешения.
Но когда? Очевидно, в один из моментов, когда я находилась в отключке. Спала под его гипнотическим сном или находилась без сознания.
Он не имел права, он…
— Если так, — рявкает Кощей и снова нападает на меня, — если он так хочет получить ее, он ее получит! Только в том виде, в каком мы сами решим отдать ее ему.
Кощей хватает меня, словно тряпичную куклу, а из его рта показываются настоящие клыки. Как у вампиров из фильмов ужасов. Я вдруг отчетливо осознаю, он собирается вонзить их в меня.
"Сейчас ты перестанешь сопротивляться мне", — слышу я его Глас.
— Отвали от меня, придурок!
Я не только не подчиняюсь. Я собираю всю свою силу и отдаю Кощею в ответ свой ментальный приказ, наподобие Гласа. Он замирает на месте и его зрачки сужаются.
— Что? Ты смеешь перечить мне?
— Молодец, Ульяна, — произносит Сафрон, а в следующий момент я смотрю, как трость старика проходит сквозь тело Кощея, пронзая его тощую впалую грудь.
— Этот человек убил твою мать, и ты должна мне помочь теперь убить его. Без тебя я не справлюсь, — говорит Сафрон и проворачивает трость в груди Валентина. Тот издает надсадный хрип.
— Это правда, вампира такой силы, как он, не так-то легко убить. Это можно сделать только с помощью ведьмы. Поэтому с его подачи вы были истреблены. Поэтому он убил твою мать. Потому что боялся ее. И он не успокоится, пока не убьет и тебя. Так что, собери все свои силы и помоги мне. У тебя нет выбора.
От еще одного удара с потолка отлетает кусок и падает в метре от нас.
— Давай, девочка, — торопит Сафрон.
— Зачем… зачем это вам?
Моя голова кружится от того страха и ужаса, что происходит сейчас вокруг меня. Я ненавижу Кощея всей душой. Но помочь убить? Это против всей моей природы и сущности. Потому что я не могу убивать, я должна только созидать, я…
— Он убил твою мать!
И я верю, что так оно и есть. Я знаю, что так и есть, а та женщина была моей мамой.
— Зачем… зачем это вам? — перекрикиваю грохот, потому что кажется, что за пределами этого зала происходит настоящее землятрясение.
Кощей между тем начинает дергаться в судорогах. Но я чувствую, он не умирает. Он просто… временно потерял способность жить. В отличие от Кристиана, когда я была уверена, что тот мертв.
Изо рта Кощея начинает выходить пена.
— Ну же, Ульяна! — снова торопит Сафрон.
Мне кажется, ему все сложнее удерживать своего бывшего друга на конце трости. Но я не могу до конца верить ему.
— Почему? — снова требую я, — какие у вас мотивы?
— Потому что твой отец был моим сыном. Он был Магом, и когда об этом узнал Валентин, он приказал убить его. А ты, Ульяна, моя внучка. Я не хочу, чтобы он убил еще и тебя. И я
