class="p1">Хорошо еще, что в Москве издательств, как грязи. В одном компиляцию опубликуешь с рецептами “Корейских салатов”, в другом – на редактирование что-то возьмешь, в третьем сочинения требуются для школьников. И вот, сидишь как дурак, сочиняешь сочинения – утеху лентяев. Штук по десять в день. До слез я смеялся, держа в руках сигнальный экземпляр под названием: “270 лучших сочинений школьников Санкт-Петербурга”.
Короче, шел я с такими мрачными мыслями, будто фельетон про издательский бизнес в голове писал, а у моей двери сидит рыжий комочек и мяукает. Не успел я дверь открыть, как он проскочил в квартиру, забежал на кухню, уставился на холодильник и замявкал еще пронзительней.
Попытался я ему объяснить, что квартира не моя, снимаю я ее. Что заработки мои случайные и неустойчивые. Что гонорары нынче у писателей не те, что в советское время – триста зеленых получишь за книгу, уже радуешься. Ноль внимания. Мяучит, на холодильник смотрит.
Пришлось достать оттуда последнюю сардельку. Он ее, естественно, скамунизил за милую душу, залез на кресло и заснул сном праведника. А я за молоком пошел.
Так и стали вдвоем жить. Я за компьютером сижу, а он рядом на столе лежит и мурлычет: работай, мол, зарабатывай мне на рыбу и колбасу докторскую за 134 рубля.
Потом девочка появилась. Она бутылки собирала пустые в сквере, а я, дурак, с ней заговорил. Выяснилось, что живет она у бабушки, которая вовсе и не бабушка ей, а мать маминого сожителя. Только этот сожитель вместе с ее мамой куда-то на заработки уехали, а ее оставили. У старухи хибарка в Свиблово, пенсия и маленький огород. Что меньше – огород или пенсия, - трудно сказать. Короче, бабка девочке прямо сказала: “Картошку дам, а остальное сама приноси, хлеб там или еще что”. Вот девочка и подрабатывает на бутылках. Только не везет ей, мальчишки местные часто всю мелочь отбирают.
Посмотрел я на этот скелетик с огромными глазами в платьишке ветхом и колготках рваных и позвал покушать, я как раз гонорар получил за идиотскую брошюру под названием: “Эротические салаты”. Такие книги писать не трудно, только противно. Выписываешь все возбуждающие травы, фрукты, овощи и пряности, а потом сочиняешь из их комбинаций салаты. В предисловии рассказываешь читателю о системах “Инь” и “Янь” и о мудрости древних кулинаров Китая. В результате у меня появляются деньги на докторскую колбасу, рыбу и молоко, а у читателей – несварение желудка, гастрит и стойкое отвращение к салатам.
Пошла девочка, чему я весьма удивился – уж московские дети должны быть обучены определенной осторожности при общении с незнакомыми мужчинами. Правда, потом ее доверчивость нашла объяснение – они с мамой, оказывается, из Курска, а к бабушке приехали недавно. А теперь снова куда-то завербовались.
Что ж, поела девочка, с котом пообщалась, дал я ей денег немного с собой, проводил до метро. От моей остановки “Ботанический сад” до “Свиблово” всего одна остановка. Вообщем, совершил благородный поступок.
Вечером – звонок. Открываю – девочка. Хотел как лучше, получилось как всегда. Бабушка, оказывается, пьющая была. И сердце у нее именно в этот вечер не выдержало. Приехали ее родственники, хату заперли, а девочку выпроводили. Теперь девочка у меня живет. Четвертый год. Зовут Женя.
Первое время я еще пытался ее мамашу разыскать. Увы. Знакомый компьютерщик изготовил мне свидетельство о рождении, где мои данные вписал. Получилось, что я папаша Женин природный, а мамаша отсутствует, данные мы настоящей мамаши вписали, насколько Женя их помнила.
За это время всякое бывало, но в целом семья из писателя-неудачника и найденышей организовалась не самая плохая. Снимали двухкомнатную “хрущевку” все в том же районе, Женя в школу ходила, старалась, на четыре и пять училась. Помогала, как умела, по хозяйству. Я брался за любую работу. Особенно выручали заказы на компиляцию прикладной литературы: “Советы пчеловоду”, “Зимняя рыбалка”, “Сезонная охота”, “Китайская кулинария” и тому подобное. Перелопатишь десяток книг нужной тематики, повыдергиваешь текст, немного его изменишь, чтоб натуральный автор не возбудился…
Эти полезные советы меня убивали. Писал и не мог понять – кто же их читает. Судите сами:
Если печенье подгорело Его лyчше выбросить.
Чтобы одеколон полyчился ароматней Полейте его тройным одеколоном.
Обед покажется вашемy мyжy вкyснее если предварительно его не кормить парy дней.
Чтобы орехи, которыми вы хотите посыпать коржики, полyчились мягче очистите их от скорлyпы.
Если вы хотите приготовить дрожжевое тесто Hо дрожжей нет У вас ни фига нe полyчится.
Молоко не пропадет если его выпить все сразy...
Идиотизм, конечно, но глядишь, тысяч пять заработал. Пописывал, конечно, и художественные вещи. Три детектива опубликовал в издательстве “Магриус”. Правда, гонорар из них долго выбивать пришлось.
Вообщем, жили. Васька подруг уличных завел множество, через год уже десятки рыжих котят бегали во дворе. По ночам блудил, пират рыжий, а днем отсыпался. Женя подружками обзавелась, все они у нее в комнате торчали или на кухне. Гостеприимная девочка оказалась, так что холодильник пополнять приходилось мне чаще, чем обычно.
А недавно привычный ход вещей нарушился. Василий только заявился с прогулки, аккуратно присел у мисочки и наклонил голову. Начать лакать он не успел. Женя, проходя мимо, выронила огромный помидор сорта “Бычье сердце” и тот грохнулся на голову коту. Кот, соответственно, плюхнулся рыжей мордой в миску с молоком. Сперва он стремглав умчался из кухни и забился под кровать, фыркая, чихая и не обращая внимания на извинения расстроенной Жени. А спустя некоторое время независимой походкой вошел в кухню и сказал:
Черт побери, голова-то болит! Вот же идиотизм.
4. Соседка рыжего кота
Умный человек нередко попадал бы в затруднительное положение, если бы не был окружен дураками.
Ф. Ларошфуко
