Как, черт побери, он может скорбеть по другу, когда так взбешен, когда все, что он хотел сделать, – наброситься на нее за то, что сделала она?
– Так кто эта Дайна Кортес? – спросил Колт, сложив руки на груди.
– Сестра Елены. Я видел ее на свадьбе. Она была подружкой Елены и единственной из семьи, кто пришел на церемонию.
Он нахмурился, так и не поняв, почему родные не могут поддержать родных, как бы там ни обстояли дела.
– Я почти ее не помню.
– Думаю, это не важно. Скоро ты прекрасно ее узнаешь! – пообещал Колт.
Верно. И у него есть что сказать, когда он встретится с Дайной Кортес!
– Конечно, – сказала Дайна в телефон. – Мы готовы обслужить вечеринку по случаю годовщины вашей свадьбы двадцать четвертого. Без проблем. Если найдете время, мы можем встретиться на этой неделе, чтобы обсудить меню.
Лениво постукивая ручкой по настольному календарю, уже исписанному закорючками, пометками и цифрами, непонятными ни для кого, кроме нее, Дайна рассеянно слушала то, что говорил клиент.
Как она могла сосредоточиться, зная, что вскоре предстоит схватка с калифорнийскими Кингами? Коннор Кинг. Отец тройняшек, игравших сейчас на полу рядом с ней, был членом семьи, у которой денег больше, чем у бога, а о власти и связях говорить не приходится!
Она видела его, когда сестра Дайны Елена праздновала свадьбу со своей давней партнершей Джеки Френсис. Коннор был шафером Джеки и привлек внимание Дайны с того момента, как она впервые его увидела. Конечно, такой мужчина привлек бы внимание любой женщины! Потрясающий и очень властный мужчина, что было одновременно притягательным и раздражающим… для сильной женщины.
Его дружба с Джеки насчитывала много лет. Они были лучшими друзьями еще в старших классах. Но на Дайну немалое впечатление произвела его готовность приехать к Джеки по первому зову и целиком сосредоточиться на ней. Большинство мужчин использовали свадьбу, как возможность знакомиться с женщинами. Но Коннор не обращал внимания ни на кого, кроме своего друга.
Конечно, теперь он испытывает к Джеки немного другие чувства. То, что они с Еленой с ним сделали, – это непростительно.
Пока клиент продолжал бормотать ей в ухо, Дайна рассматривала детей в манежиках. Когда они переехали к ней, она отгородила часть рабочей зоны на кухне. На полу громоздятся одеяльца. Игрушки разбросаны повсюду. И трое красивых тринадцатимесячных ребятишек, которые хихикали, визжали и болтали друг с другом на языке, который не понимал никто, кроме этих троих.
За несколько коротких месяцев эти малыши стали целым миром для Дайны, и ей было страшно подумать, что сделает Коннор Кинг, когда узнает о них. Будет ли он судиться с ней за право опеки? О господи, она надеялась, что нет. Потому что никак не сможет выиграть судебную битву с Кингом.
Ее клиент наконец замолчал, и Дайна, в наступившем внезапном молчании, поспешно сказала:
– Хорошо, я позвоню вам через день-другой, и мы назначим встречу. О’кей, спасибо, что позвонили. До свидания.
Она повесила трубку, но руки не отняла. Как только она закончила звонок, дети, естественно, успокоились.
Дайна с улыбкой смотрела на них. Двое мальчиков и девочка…
Сердце на мгновение сжалось. Она любила племянницу и племянников, но никак не рассчитывала стать матерью-одиночкой.
Но ведь и Джеки с Еленой не рассчитывали умереть, верно?
Слезы жгли веки, и она быстро их сморгнула. Смотрела на эти сияющие, улыбающиеся лица и скорбела по сестре. Они с Еленой всегда были близки. Объединились против матери, которая не могла смириться с судьбой одной из дочерей. Но вместе с бабушкой сестры образовали союз, который распался после смерти Елены.
Дайна с ноющим сердцем думала о старшей сестре и отчаянно жалела о том, что все так вышло. Елена больше всего на свете хотела быть матерью. Мечтала иметь свою семью.
Потом она сумела родить детей, и они с Джеки исполнили свое самое заветное желание. Только чтобы умереть, до того, как тройняшкам исполнился год. Несправедливость этого терзала Дайну, и свивала жесткий узел боли в груди. Но слезы не помогут. Кому знать, как ни ей? Дайна выплакала океан слез в первые две недели после того, как Елена и Джеки трагически погибли. Поэтому слез больше не будет. Но паника осталась.
Правда, она ни к чему не приведет. Просто преследует Дайну среди ночи, пока та лежит без сна, пытаясь сообразить, как в одиночку воспитывать малышей. Паника шла с ней рядом, когда она везла детей на прогулку в коляске для тройняшек. Шептала на ухо каждый раз, когда она пыталась найти работу кейтерера и не получала ее.
Паника была и одной из причин, по которым она решила подать в суд на Коннора Кинга. У него были деньги. Кроме того, он был большой частью жизни Джеки и Елены. Теперь ему предстоит стать частью жизни детей. Он обязан платить за их содержание. Если у нее будет меньше финансовых забот, она сможет нанять для детей няню на неполный день. Нет, она ни в коем случае не отказывается заботиться о них. Но приходится работать, а оставлять их на няню, даже на лучшую, вроде Джейми, девочки-подростка, жившей по соседству, никак не может быть окончательным решением.
Сейди, Сейдж и Сэм надеялись на ее защиту. На безопасность. На любовь. Она не может подвести их.
Улыбаясь при виде дерущихся мальчишек и Сейди, шлепавшей медвежонка, Дайна пообещала:
– Вы обязательно узнаете, кем были ваши мамы, милые мои. Я об этом позабочусь. Они так вас любили.
Сейди принялась жевать ухо медведя, и Дайна вздохнула. Растить одной троих малышей – не так легко. Но она справится. Тройняшки сейчас самое важное в ее жизни, и Дайна сделает все на свете, чтобы их защитить. С этой мыслью она встала и объявила:
– Ну что, как насчет угощения, приятели?
Три головки повернулись к ней с жадным предвкушением. Она тихо рассмеялась. Но Сейди встала и потребовала:
– Гулять!
– После еды, ладно, милая?
Нижняя губка милой девочки задрожала, и Дайне пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не сдаться.
Если она возьмет Сейди на руки, тогда Сейдж и Сэм захотят того же. И вместо еды ей придется следующие полчаса гоняться за ними по дому. И поскольку их скоро нужно укладывать, не стоит позволять им перевозбуждаться.
Прежде чем кто-то из них начал жаловаться, Дайна поспешила к стойке, чтобы порезать пару бананов и налить молока в поильнички. Слава богу, Елена и Джеки рано отучили их от бутылочек.
Как только она усадила детей и те принялись весело жевать бананы и смеяться, в дверь позвонили.
– Ведите себя прилично! – велела она детям и пошла открывать. Глянула в боковое окошечко на человека, стоявшего на крыльце, и ахнула. Коннор Кинг!
