всегда его был. Что ты докажешь?
— Вешка, слушай, а ты не боишься, что дядька Рагод тоже отнимет?
— Не, дядька Рагод хороший, обманывать не станет.
Тихо споря между собой, мальчишки добрались до небольшого домика, стоявшего в отдалении от других деревенских домов. Из кузницы слышался звон, так что искать дядьку Рагода детям долго не пришлось. Терпеливо дождавшись, когда звон прекратится, мальчишки осторожно вошли внутрь наполненной жаром кузницы.
Рагод был высоким могучим мужчиной. С философским выражением на суровом лице он как раз изучал только что выкованное лезвие косы. Увидев прошмыгнувших в его мастерскую ребятишек, кузнец хмыкнул.
— Ну и чего на этот раз удумали? Если пакость какую — забудьте, помогать не стану.
— Да не, — почесал затылок рассудительный Вешка. — Тут такое дело, дядька Рагод… Вот, нашли мы.
Мальчик аккуратно развернул рубаху, в которую завернул раньше меч, чтобы не привлекать внимания других деревенских. Кузнец, до того смотревший на детей с долей иронии, резко подобрался. Едва он увидел, что именно ему принесли, Рагод внутренне ощутил озноб.
— Где взяли?! — рявкнул на детей кузнец, не смея касаться меча.
По реакции Рагода можно было подумать, что ему принесли ядовитую змею, а не клинок удивительного качества.
— Так это… За деревенской оградой нашли в прошлогодней траве, — пискнул Вешка, испуганно вжав голову в плечи.
— Еще кто видел?
— Нет, дядька Рагод, мы сразу к тебе пришли. Думали это… На волка десять медяков дашь… Ну волка Самосова… Мы купить хотели.
— Положи его на стол, — указал кузнец на захламленный верстак. — Про то, что меч этот принесли — забудьте, вам понятно? Волка я вам куплю, но чтобы ни одна живая душа про меч никогда не узнала. А если я хоть от кого-то услышу об этом, то шкуру с вас сдеру. Ясно? Ну?
Под конец кузнец рявкнул на мальчишек так сильно, что они окончательно струсили.
— Мы никому не скажем, дядька Рагод. Никому и никогда не скажем.
— Хорошо. Теперь брысь отсюда. Про волка потом поговорим. А сейчас позовите сюда старосту. Скажите, что дело очень серьезное.
— Мы сейчас же найдем его! — воскликнул Вешка, после чего его словно ветром сдуло. Впрочем, второй мальчик проявил не меньшие чудеса исчезновения.
Кузнец Рагод, оставшись наедине с мечом, все еще не решался к нему прикоснуться. В свое время ему довелось побывать в довольно известной разбойничьей шайке. До того, как оставить кривую дорожку и вернуться к мирной жизни, кузнецу, как и многим в те времена, пришлось перерезать немало глоток. И навидался он всякого оружия, однако о том, что сейчас лежало перед ним, он только слышал разнообразные сплетни. Чем больше Рагод думал о произошедшем, тем сильнее хмурился. Как такое оружие могло вот так взять — и появиться возле деревни. Ох, не к добру все это.
— Звал, Рагод? — вошел в кузницу обеспокоенный пожилой мужчина с пышной, но не длинной бородой.
— Посмотри, что внуки твои притащили, Линкош.
Староста проследил взглядом за указательным пальцем кузнеца, после чего удивленно ахнул.
— Какой меч! Где мои паршивцы только нашли его? Это ж за сколько его в городе продать можно? Монет сто золотом? Где Вешка и Летик? Пусть скажут, где нашли, вдруг там еще такие будут?
— Линкош, ты совсем умом тронулся? — рявкнул Рагод на старосту.
Линкош в свое время, как и Рагод, жил дикой разбойничьей жизнью. Он очень быстро оценил реакцию кузнеца и подобрался.
— Ты в этих железяках получше меня смыслишь, в чем здесь проблема? Я вижу только, что это меч очень хорошего качества.
— Хорошего? — язвительно усмехнулся кузнец. — Да мы как-то оружейную фаирской императорской гвардии нашли и выставили. Так я тебе скажу, что даже там не было ни одного меча, который хоть немного мог бы сравниться вот с этим. Сто золотых? Линкош, этот меч стоит сотни тысяч золотых, если не миллионы! И знаешь, что хуже всего?
— Что? — выдохнул пораженный староста.
— Оружие это не для воинов. Это меч убийцы! А теперь скажи мне, кому и каким образом ты собираешься его продать?
— А, ну что за дьявольщина! — ругнулся в сердцах Линкош. — Если кто-то узнает про этот меч, то нашу деревню вырежут под корень из-за него.
— Вот и я о том же. Так как мы не имеем возможности защитить такое ценное оружие, никто не станет его покупать у нас. Отнимут просто, а потом вырежут деревню, чтобы никто никогда не узнал у кого этот меч оказался.
— Избавляться от него надо, — тяжело вздохнул староста. — От такой находки одни только беды.
— Не все так просто, — буркнул в ответ Рагод. — В нашу деревню уже два месяца никто не появлялся. Обойти ее в такое половодье невозможно. Откуда меч взялся?
— И откуда?
Рагод аккуратно взял с верстака клин и аккуратно ударил им по лезвию меча. До того с интересом наблюдавший за развитием событий Зиргрин не испытал никакого удовольствия от такого обращения. Из-за породившей красивый поющий звук вибрации душа бывшего убийцы невольно испустила ментальную волну, на которую отреагировали нанесенные на лезвие руны, вспыхнув тусклым красным сиянием.
— Это не просто меч, а зачарованный артефакт. Если в нем зародилась душа, то клинок вполне мог добраться к людям самостоятельно. Скорее всего, его хозяин сгинул в эпоху смуты в местных лесах или болотах, а оружие теперь ищет себе нового владельца. Вот только я бы скорее стал хозяином ядовитой магической твари, чем этому мечу. Если такой выкинуть — нет никакой гарантии, что он не вернется обратно.
— Ну что за невезение, а?! Где эти черти? Ну я им задам…
— Что толку злиться на детей? Если бы они его не нашли, то меч сам бы проник в деревню. И тогда замять сплетни вряд ли удалось бы. Твоим я велел язык держать за зубами, но и ты тоже строго запрети им это обсуждать, даже между собой. Кстати, я им волка Самосова подарить обещал.
— Ай, да к демонам волка! Я сам его выкуплю потом для них. Ты мне лучше скажи, что с находкой этой делать?
— Что еще делать? Меч непростой, уничтожить его, боюсь, даже мой горн не сможет. Цепь вязать к нему надо покрепче, чтоб не оторвалась, к цепи камень потяжелее — и в болото, где прошлым годом корова Илькина утопла.
— И то верно, Рагод. Сделаешь?
— Издеваешься? Я, в отличие от тебя, дорог в наших болотах не знаю, потому как не хожу туда. Нет уж, помогай мне, староста. Я зачем, по-твоему, тебя звал вообще?
Зиргрин, который терпеливо лежал на верстаке в надежде, что
