– Ничтожество. Никогда тебе не прошу.
– Галя, я не хотел, – начал он.
– Мразь! Да как ты посмел! Теперь доволен? Считаешь себя мужиком? Да ты… – выкрикнула, замахиваясь, чтобы ударить в ответ.
Мужчина перехватил за руку и произнес:
– Успокойся.
– Не хочу! Не буду! – яростно выкрикивала женщина, вырываясь изо всех сил. – Отпусти, ты все равно меня не удержишь. Я не буду терпеть. Теперь точно. Я ненавижу тебя, всегда презирала и никогда не любила. И детей я никогда не хотела… Ты и мать настояли. Вот теперь и воспитывайте. А я ухожу… Вы мне не нужны.
– Ты что говоришь? Это наши дети.
– Твои. Теперь они только твои дети. А я… буду жить так, как заслуживаю, – выкрикнула Галина и толкнула дверь, выбегая на улицу.
Мужчина непонимающе смотрел на дверь, пытаясь осознать, а потом устало побрел в кухню и сел на стул. Долго так сидел, ничего не замечая, пока перед глазами не увидел дочь. Она стояла у кухонного гарнитура и наливала кипятка в кружку.
Совсем худенькая, стройная красавица с длинными темными волосами. Его нежная девочка. Обычно она заплетала волосы, удивляя сложными прическами, но не сейчас. Час ночи. Видно, ее разбудили крики.
Ирина обернулась и поставила кружку перед отцом.
– Выпей.
– Ира…
– Выпей и иди спать. Тебе через четыре часа вставать.
– Мама… – начал Олег Иванович, не зная, как начать разговор. Тяжело. Он понимал, что Ира все слышала, но должен был что-то сказать.
Неужели у Галины есть мужчина? Несомненно. Она красивая женщина, видная и умная. Он с первого взгляда влюбился. Так бывает. А теперь…
Что он сделал не так? Всегда старался для нее, боготворил. Но… после того, как жена сломала ногу и была полгода на больничном, все изменилось. Она стала раздражительна и придирчива. Его копейки ее не устраивали. Тогда ему пришлось уйти по собственному желанию с вахтовой работы и наняться таксистом, чтобы постоянно быть дома. А потом Авдеев не смог вернуться на должность энергетика, а в городе не получалось устроиться. То зарплата смешная, то его не брали.
– Папа, пей, пока горячий, – повторила девушка и присела на соседний стул. Ирина с тоской смотрела на уставшее лицо отца, а потом заметила: – Может, возьмешь себе выходной? С такими темпами ты свалишься.
– Еще есть время, высплюсь.
– Ты спишь по три часа. Это не дело.
– Так продукты нужны. И кредит уже платить послезавтра, и еще один… за шубу.
– Мы не потянем шубу. Ты не должен был соглашаться.
– Но… – мужчина замолчал. Он что-нибудь придумает. Галя поймет все и вернется. А шуба… она заслужила. Пусть будет от него подарок. Только пусть… вернется.
– Папа, – девушка прикусила нижнюю губу, не зная, как начать, – я тут подумала, что нам не помешает подработка. Моя подработка. Тебе легче будет, – зная, что он не согласится, девушка решила схитрить, что у нее редко когда получалось: – Теперь еще кредит добавился. Тебе нужна помощь.
– Какая подработка в шестнадцать лет в городе? Где?
– У меня одноклассница там работает. Небольшое заведение.
– Нет! Никуда не пойдешь. Я сам. Еще не хватало, чтобы десятиклассница работала, – пробубнил он, не желая решать проблемы через дочь. Он что-нибудь придумает. Да, вероятно, он плохой муж, но хороший отец.
– Но тебе тяжело… И многие мои подруги подрабатывают.
– А ты будешь учиться! Тебе достаточно дел по дому. Зашиваешься. Все нормально. Не переживай за меня. Справлюсь.
Ирина вытянула руку и накрыла ладонь мужчины. Она очень любила своего отца, который старался для нее с братьями. Он как проклятый вкалывал, хватаясь за любую работу, только вот не всегда получал деньги. Гордый, честный и доверчивый. Порой чересчур, отчего добавлялось еще больше проблем. Девушка пыталась помочь ему, чем могла.
Больше ведь некому…
А мать… Ира задумалась. Странно, но к матери она относилась лишь уважительно, принимая ее приказы и требования как должное. Любви к ней не было, ведь всегда она получала от нее лишь презрение и одолжение. Галина отдавала приказы и еще любила рассуждать, кто и кому должен. Никогда не погладит и слова ласкового не скажет. Ладно с ней, а мальчики чем заслужили?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Девушка отвернулась, стараясь не показать, как ей обидно. Мама так унижала отца. Всегда. Но папа не замечал, будто откидывал в сторону, с восхищением обращаясь, выполняя любые капризы. И это в их положении… Ира не понимала. Совсем не понимала. Сколько раз девушка была свидетельницей того, как женщина раскручивала его на новые кредиты, чуть приласкав, и все… отец вновь на постоянных подработках, а мать в саунах и в кафешках.
Про любовника Ирина знала. Печально, но так. За что уже трижды получила. Мать воспитывала пощечинами за любое слово, которое ей не нравилось. Поэтому девушка знала последствия. Она неделю наблюдала, как Галина разговаривала по новенькому смартфону с подругами, хвастаясь и рассуждая о том, что еще попросить у отца, чтобы он и ночью пропадал на заработках.
Ирина ненавидела фамилию любовника матери. Страхов. Как только слышала из уст Галины, ее начинало трясти. Это он виноват, как и мать, а отец мучается, гробит себя.
Как же ей это надоело.
Но любовь жестока и слепа.
Чтобы мать не сделала, отец простит. Он вместо нее будет валяться в ногах, умоляя вернуться и начать новую жизнь. Он гордый, но только не в любви. И поэтому любимая женщина вытирала об него ноги, хвастаясь во всех подробностях перед подругами. Она обзывала его последними словами, не забывая возмущаться о том, что свои лучшие годы потратила на спиногрызов. Это самое доброе слово, что девушка слышала о себе и братьях.
Ей было обидно, но что скажешь? Да и отцу язык не поворачивался признаться. Как? Да и не поверит он. Даже если бы услышал лично, притворился глухонемым. Мать знала о чувствах отца, чем и пользовалась. А дети… никогда ей не были нужны.
– Дочка, иди спать, – попросил отец.
Девушка улыбнулась и заметила:
– Только при условии, что ты выпьешь чай.
– Хорошо, – согласился отец, радуясь, что его девочка такая нежная и добрая.
Глава 2
Спустя три дняДевушка стояла у высотного здания и сжимала сумку. Нужно найти в себе смелость и войти. Не выкинет же ее мать на глазах у коллег. Она не станет позориться.
Вошла внутрь и встретилась с прищуренным взглядом мужчины. Охранник хмурился, не понимая, что нужно юной девушке. Ирина выдавила улыбку и вежливо поздоровалась, объясняя, что дочь Авдеевой Галины, потеряла телефон и ей очень нужно увидеть мать. Да, обманула. А как иначе, если мама не отвечала на ее звонки. Охранник кивнул и направился к другому мужчине, очевидно, выполнить просьбу.
Через десять минут Ира увидела мать. Красивая, деловая, ошеломительная. Она двигалась со стороны лифтов с таким превосходством, удовольствием, отчего Ирина испытала странное ощущение. Матери хорошо без них. Девушка была уверена в этом.
Приблизившись, мать показала взглядом на дверь и деловым тоном выдала:
– Пойдем на улицу.
Ира согласилась. Она шла впереди и, когда остановились чуть в стороне от здания у лавочек, повернулась лицом к матери. Всматриваясь в черты женщины, которая за эти три дня стала еще дальше, девушка печально вздохнула. Стало обидно, что у нее именно такие отношения с матерью. Все подруги, которых было мало у Авдеевой, хорошо общались с мамами. Они восхищались, рассказывая, как гуляли вместе и что делали. Кроме нее. Конечно, иногда в беседах проскальзывали обиды, но очень редко. Ирина не могла похвалиться и не желала делиться правдой. Да и в добрую историю никто бы не поверил. Хоть они жили довольно средне, учитывая долги, но у матери всегда присутствовал синдром королевы. Если кто приходил, она обязательно унижала их или начинала кричать на Ирину, отчего все сразу сбегали. Больше Авдеева никого не приводила домой. Как-то не хотелось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– И что тебе нужно, раз ты явилась ко мне на работу?
