Лирик в лифт Гретхен.
Когда лифт открылся, меня встретили четыре переполненных мусорных пакета, которые мой босс решила поставить у своей двери. Гретхен как-то объяснила мне, что не верит в то, что нужно выносить мусор за собой. Как будто поддерживать порядок в квартире — дело рук инопланетян или криптидов.
Обойдя мусор, я уравновесила подарки Лирик, пока вводила код, отпирающий дверь Гретхен.
Я распахнула дверь. Кровавый кенгуру выскользнул из моих рук на пол. Я кувыркнулась через него, нырнув головой вперед и задыхаясь. К счастью — я использую этот термин с большой натяжкой — я приземлилась на пушистую вещь. Мое платье задралось, давая моей попе немного воздуха. Что еще хуже, на мне все еще были сексуальные трусики, которые я купила на прошлой неделе в надежде, что Би Джей сделает мне предложение сегодня вечером. Черные, кружевные, с красным бантиком чуть выше щели.
Уткнувшись лицом в ручку кенгуру (конечно, я не упала на него по-миссионерски, это было бы не так унизительно), я думала, что сегодняшний вечер действительно, действительно, несомненно, не может быть более катастрофичным.
И снова Вселенная приняла вызов.
Потому что, как только я подняла лицо от промежности кенгуру, я поняла, на что нарвалась.
Моя замужняя начальница занималась сексом с мужчиной, который определенно не был Джейсоном.
2
ДАФФИ
Картинка отпечаталась на моем жестком диске, прежде чем я успела нажать кнопку удаления.
Моя начальница, ведущая последние президентские дебаты, со свернутым шарфом, засунутым ей в рот, и высокий, причудливо сложенный полубог, впивающийся в нее, мышцы его задницы сокращаются при каждом движении. Ее юбка-карандаш задралась на талии, а трусики были беспорядочно сдвинуты на одну сторону. Ее сиськи радостно подпрыгивали сквозь разорванную рубашку. Прекрасно.
Если предположить, что за три недели, прошедшие с нашей последней встречи, Джейсон не превратился в божество ростом метр восемьдесят четыре со стальными булками, телосложением Тора и лохматыми светлыми волосами в стиле девяностых, то это определенно была какая-то подружка.
— Красивые трусики, — поприветствовал он меня в середине толчка, не потрудившись прекратить трахать мою начальницу. — Пожалуйста, скажи, что на тебе подходящий лифчик.
— Да, — объявила я, не желая выглядеть смущенной. — Они были на распродаже.
— Отличное вложение. — Он застонал, явно находясь на грани кульминации.
Неужели мы действительно обменивались любезностями, пока он осквернял мое начальство? А люди говорили, что британцы слишком вежливы.
— КАКОГО ЧЕРТА, ДАФФИ! — Гретхен оттолкнула мужчину, ее босые ноги зашлепали по мраморному полу. Она бросилась ко мне, как пуля, пытаясь прикрыть сиськи разорванной блузкой. Я вскочила на ноги, выпрямляя платье и разглядывая мужчину, стоящего у нее за спиной, потому что, очевидно, разглядывание горячих мужчин имело в тот момент огромное значение.
Черт побери.
Где она нашла этого парня? Уж точно не там, где я часто бывала. Сказать, что мужчина был горячим, все равно что сказать, что в аду приятно солнечно. Скорее, обжигающе. Его скулы и линия челюсти были комично острыми, губы гранатово-красными, пухлыми и в то же время пропорциональными. А это тело… привет, Давид Микеланджело. Но с гораздо лучшим оборудованием.
Он был стареющей моделью? Актером? Дитя любви Брэда Питта и Криса Хемсворта? Должно быть, он появился у них, когда они были совсем молодыми. На вид ему было около тридцати.
Гретхен схватила меня за плечи и закричала мне в лицо.
— Что ты здесь делаешь? Отвечай!
— Ты велела мне принести подарки Лирик в твою квартиру до шести утра, — напомнила я ей довольно безразличным тоном. Несмотря на то, что это был колоссальный казус, это был не мой колоссальный казус.
— Я имела в виду раннее утро, идиотка! — Гретхен отшвырнула в сторону завернутые подарки между нами, показывая мне, насколько сильно она заботится о подарках на день рождения своего ребенка. — Не посреди ночи. О чем, черт возьми, ты думала?
— Я думала о том, что хочу закончить это задание, чтобы завтра утром я могла заняться всеми остальными своими обязанностями, связанными с Гретхен Битти. — Я сделала шаг назад, не в настроении быть облитой ее слюной. — Ну, например, доработать твою прощальную речь, найти тот отрывок из интервью с президентом, поработать над школьной диорамой Лирик и заказать тебе интервью для Vogue.
На моей периферии Полубог неторопливо застегивал одной рукой пуговицы своего черного Dickies, затем распахнул балконные двери и зажег косяк. Его голубые глаза встретились с моими, и он тихо ухмыльнулся, как будто у нас был какой-то союз. Что только не вылетает из ее рта, когда в него не засунут мой член, правда?
— Вам, дамы, нужна минутка? — Его голос был богатым и ровным, и я не могла не заметить, что он довольно насмешливый.
— Минутку выпить, чтобы ты построил для меня машину времени и вытащил меня из этой передряги. — Гретхен подняла один из подарков и швырнула в него.
Он поймал его в воздухе, а затем спокойно положил на письменный стол.
— Я могу принести тебе выпить и уделить время. Что касается машины времени, то я строю только то дерьмо, к которому прилагается инструкция из Икеи. Хотя, если ты серьезно настроена, мой друг Арсен мог бы…
— Мне абсолютно все равно, что может сделать твой друг Арсен. Ты можешь задушить ее и закопать где-нибудь? — Гретхен схватила меня за запястье, явно опасаясь, что я сбегу. — Никто не будет по ней скучать.
Он смотрел на меня полуприкрытыми глазами, призрак улыбки витал на его великолепных губах. Чушь собачья. Он собирался меня убить? И понравится ли мне это? Он был тошнотворно привлекателен. А я была в поиске отбоя. Что касается других новостей, то у меня действительно была тенденция окружать себя самыми плохими людьми. Если учесть, что сегодня вечером Би Джей сообщил мне новость о том, что вместо того, чтобы сделать мне предложение до истечения срока визы, который истекает через две недели, мой босс замышляет меня убить, можно подумать, что ФБР может использовать меня в качестве приманки для привлечения внутренних террористов.
— Нет. Думаю, я оставлю ее в качестве домашнего питомца. — Полубог подмигнул.
— Ты только попробуй. — Я сузила на него глаза, и в моей душе снова зашевелилась ярость. — Я буду грызть всю твою мебель, мочиться в твои ботинки и кусать тебя за задницу.
Усмехнувшись и покачав головой, он выскользнул из дверей с двойным остеклением, оставив нас наедине.
Гретхен повернулась ко мне, на ее лице застыла демоническая усмешка.
— Ты не имела права врываться сюда.
— Я прихожу сюда три раза в неделю с тех пор, как мы
