Читаем без скачивания Красный сигнал - Сергей Слюсаренко

Мы сразу с Юркой и Вовкой сделали телефон — протянули провода через весь двор, и у каждого был микрофон, наушник и батарейка. Когда нужно было уроками заниматься, играли в морской бой. Конечно, у любого есть сотовый и обычный телефон и интернет есть, но тут же все своими руками сделано. И говорить можно было, когда хочешь и сколько хочешь. А после Нового года на каникулах мы из елок, которые выбрасывали соседи, строили настоящий лес. Втыкали елки в снег за гаражами и представляли, что это партизанский лес. Мы делились на две команды — немцев и наших. И засады устраивали. Конечно, понарошку.

Однажды Грушевский предложил, что надо играть не в партизан, а в сталкеров. Мне почему-то не захотелось, и я ушел домой. Сказал, что маме обещал пораньше вернуться. В окно потом видел, как они там разложили костер и сидели вокруг него. После еще Кузя приходил, звал во двор, мол, классно разыгрались и сейчас еще не хватает пацанов для игры, потому что кровососов мало. Я сказал, что уроки делаю. Он посмотрел на меня удивленно, что, мол, за странный человек, который на каникулах уроками занимается. Ну, не хотелось мне в «Сталкера» играть, и все.

Конечно, я никаких уроков не делал. Я послал е-мейл бабушке, спросил, как у нее дела и почему ничего не слышно про тетю Клаву и дядю Германа. Бабушка ответила очень быстро, написала, что не всегда хорошо себя чувствует, что соскучилась по внуку, то есть по мне, и хорошо бы, чтобы я к ней приехал. И добавила, что пока идет подготовка к экспедиции в Зону, но медленно, потому что финансирование совсем урезали, и спустя столько лет надежды найти папу уже нет. Но я не поверил.

У меня давно в письменном столе валялся старый наладонник. Дядя Саша мне его подарил, когда себе купил новый. Вернее, не сразу подарил, а потом, на день рождения. КПК был совсем старый, даже экран не сенсорный, но дядя Саша хранил в отдельной коробочке все инструкции и провода к нему, и наладонник можно было даже подключить к компьютеру. У меня был свой ноутбук, его по школьной программе всем выдавали — вместо учебников и тетрадей. В общем, захотелось мне сделать одну штуку.

Я скачал карту Зоны и вогнал ее в палм. И потом сверху набил кучу разных цифр и подпись — «Только Стрелок скажет, как найти клад». И еще полез в раздел сообщений и написал туда всякого, вроде: «Сталкер Семецкий погиб в траншее» или, к примеру, «Иди на Медузу». В общем, я играл в своего «Сталкера». В компьютерного «Сталкера» мне все равно не разрешили бы играть, потому что «игра жестокая и ничему хорошему детей не учит», а тут и дяде Саше было приятно, что я с его подарком работаю, и вообще со стороны похоже, что я и вправду уроками занят.

Я много всякого ввел в палм, словно это действительно настоящий сталкерский гаджет. И списки артефактов, и симптомы заражения «жгучим пухом», и даже нашел в справочнике, как переводить бэры в джоули на килограмм и много интересного про радиацию. И еще выкачал из интернета скриншотов из игры и положил их в наладоннике в папку «фото». Вроде как эти фотографии хозяин сделал. Потом, убедившись, что дядя Саша не видит, раскалил на газовой плите здоровый гвоздь и расковырял им в съемной крышке палма дырку — будто пуля попала. И нацарапал — «Собственность Сталкера Тибула». И надпись специально натер об ковер, чтобы старой казалась.

На следующий день мы с пацанами собрались во дворе, сначала в хоккей погоняли, потом, когда устали, уселись болтать в беседке. Кузя стал рассказывать, как вчера классно они играли в «Сталкера». В игре вообще человек десять было, и всем дали роли, а Ирка Половцева с седьмого этажа даже притащила папин туристский спасательный комплект, и ей дали за это роль радистки. Вообще я удивился, что девчонку в игру взяли, ведь это Зона. Но Ирка вроде была не такая, как другие девчонки, даже дралась наравне с нами. А спас-комплект — он классный, я в кино такой видел. Красный жилет, чтобы далеко видно было, а в нем всякие приспособления. Там даже есть такая штука — если вдруг сердце человека начинает слишком слабо биться или человек без сознания, включается радиомаячок и красная ракета в небо запускается. Или если человеку нужна помощь, то он сам может маячок включить и ракетой выстрелить.

В общем, и Груша, и Абочка тоже рассказывали, как здорово вчера играли и что я зря ушел. А я тут возьми и ляпни: «Я в „Сталкера“ никогда играть не буду, для меня Зона — это серьезно». Они стали ржать, как ненормальные, и орать, что я мутант из Зоны и радиоактивное мясо.

И тут я им сказал, что знаю самую большую тайну Зоны и летом туда пойду, чтобы найти самый большой клад Зоны. Они, конечно, еще больше начали смеяться. В общем, я обиделся и про Зону с ними больше не говорил.

Мать с дядей Сашей этим летом поехали в санаторий на три дня раньше, чем начиналась смена в лагере. Поэтому мне доверили три дня побыть дома самому, а потом поехать в лагерь. Один дома целых три дня — это большой праздник. Но я знал, на что эти дни потрачу. Я буду готовиться, а потом не поеду ни в какой лагерь, я пойду в Зону искать отца, сталкера по имени Стрелок.

Я уже ложился спать, родители звонили пару раз, спрашивали, поел ли я и убрал ли в квартире. И тут забренчал дверной звонок. Я испугался, ведь я был один, мало ли кто припрется ночью. Поэтому я выключил свет, подошел к двери и глянул в глазок. Там был Юрка Грушевский. Я впустил его, он сразу пошел на кухню.

— Можно я у тебя сегодня переночую, твои ведь уехали, да? — Юрка был какой-то напуганный, не такой наглый, как обычно.

— А что такое? — В общем, я не возражал в принципе, только как-то было не по себе. — А родители тебя не будут искать?

— Они пьяные. Они никого искать не будут. — У Юрки и вправду родители были такие, в общем, не самые благополучные, как пишут в газетах. — Я влип сильно.

— Что случилось? — Мне почему-то стало страшно.

— Ерунда. Мне Алой позвонил и говорит, давай купим новые сотовые. Я удивился, откуда у Алоя деньги?

— А кто такой Алой? — остановил я Грушу.

— Да пацан есть такой, не с нашего района. Ну, ты, в общем, его не знаешь. Ну так вот, Алой говорит, что можно заработать, только ему помощь нужна. И типа, если помогу, то он и мне, и себе по новому сотику наварит. А мне деньги срочно нужны, мне сосед щенка обещал продать — почти овчарку. — Юрка рассказывал, а сам все по сторонам оглядывался, как будто его кто-то у меня дома может преследовать.

— А что надо было делать?

— Да Алой говорит, что он уже все сделал, и надо только получить деньги, но он боится кого-то. Ну, в общем, Алой будет стоять на углу, ему денег притащат, а я типа в стороне должен постоять и, если кто идти будет, пошуметь. Ну, на стреме, ты понял.

Я сразу понял, что или Юрка врет, или это его Алой. Но ничего не сказал.

— Так вот, только Алой от какого-то мужика деньги получил, вдруг полицейские откуда-то налетели, — продолжал Юрка, — и схватили и Алоя, и того мужика. И я слышу — что-то кричат про продажу наркотиков. А Алой, гад, стал на меня смотреть, и за мной тоже погнались. Но я убежал нормально. Только, наверное, Алой заложил, где я живу. Я издалека смотрел, сегодня к нашему дому приезжал «бобик» с полицией. Но только мои, я знаю, уже никакие были. Можно я у тебя переночую?

— Переночевать-то можно, но только одну ночь, я завтра уезжаю. И потом ты что делать будешь? Тебе в полицию надо идти и все рассказать, все равно ведь поймают.

— Ну, завтра посмотрю. Сейчас домой пойти — предки просто прибьют. А до утра проспятся и, может, вообще не вспомнят про полицию. А ты почему завтра уезжаешь? Ты же говорил, что до лагеря три дня?

— А не разболтаешь? — строго спросил я.

— Я — могила! Ты же знаешь! — быстро поклялся Юрка.

— Я в Зону ухожу.

— В какую? — Юрка ничего не понял. — В нейтральную? Или куда, что ты говоришь… А, стой! В ЗОНУ?

Я тогда пошел в комнату и достал наладонник, который спрятал в письменном столе между книжек. Я показал его Грушевскому, и схему показал и рассказал, что надо найти сталкера Стрелка. И еще про свой план, как в Зону попасть. Он не дослушал и сразу сказал:

— Я с тобой иду. Мне тут все равно делать нечего. А как клад найдем, я уеду за границу. Или еще куда. Или в наемники запишусь.

Я даже обрадовался. Вдвоем намного веселее идти.

Мы до самой ночи, наверное, даже до часу ночи обсуждали, как завтра пойдем в Зону. Я рассказал Юрке, что у меня есть деньги. И честные. На них завтра мы должны были купить надувную лодку, лучше на рынке, чтобы всякие уроды в магазине не косились, и два спас-комплекта, как у Ирки Половцевой. Мы изучили кучу карт из интернета и решили, что в Зону проще всего прорваться с севера на лодке по Припяти.

Заснули мы поздно, может, в час ночи, а может, и в два. Утром я проснулся первым и сразу же сложил все, что уже приготовил, в рюкзак. Потом приготовил завтрак, мама оставила мне в морозилке блинчики с мясом. Их надо было достать из холодильника и разогреть на сковородке. Их было ровно на три дня на одного человека, но я приготовил на двоих, потому что сегодня уходим.