Читаем без скачивания Босиком по стеклам (СИ) - Вольцева Яра

— Ну, — в нетерпении похлопал Лекс по спине.

Обернулся, прищуриваясь.

— Девчонки будут?

Спросил невзначай, но интересовала меня только одна. Новенькая.

— Ну кто бы сомневался, — очередная колкость от Ольги.

— А когда не было, — пренебрежительно хмыкнул приятель.

Повертел в руках телефон Нины. Запароленный. Хотел завтра перед уроками заскочить в ее класс и отдать, но матч, это даже лучше. Увидит меня в форме, заценит мои старания в тренажерке.

— Забились, — кивнул Лексу и положил смартфон в карман.

— Тогда сегодня, как обычно, с нашими затусим.

— Я пас. Отец пораньше вызвал.

Сегодня тренер будет физуху проверять, так что задерживаться не придется. Главное, успеть заскочить домой и надеть костюм. Отец запланировал какую-то очередную встречу, и моя явка обязательна. Пообещал пойти, так что отвертеться никак.

С удовольствием променял бы скучный вечер на Нину. Не терпелось услышать ее сладкий голосок, о котором мечтал, учась заграницей, предыдущие два года. Так что надеялся, что завтра она с подружками придет поболеть за одноклассников.

Последний урок отсидел, как на иголках, дергаясь, что придется снова мило общаться с женушкой отца. Лучше бы к маме съездил.

За беспокойством перед сегодняшним мероприятием забыл сделать внушение парням, чтобы не смотрели в сторону Нины и обижать не смели.

Чертыхнулся. Ладно, завтра шугану их.

— Демидов! Ты сегодня вялый. Всё нормально?

Тренер, Валид Салихович, всегда беспокоился о своих спортсменах, но посвящать его в семейные дела я был не намерен. Так что кивнул и продолжил выполнять упражнения.

Несмотря на душевный раздрай, физически я был в норме.

После занятий принял душ и отправился в особняк отца.

В моей комнате всё по-прежнему на своих местах. Будто не было родительского разлада и моей отсылки из отчего дома, чтобы не мешался под ногами и не тявкал.

Уже взрослый мальчик давно, но в висках пульсирует, как только думаю об этом.

— Иван Дмитриевич искал вас, — постучался и уведомил помощник отца, Захар, прерывая мою рефлексию.

— Понял, — кивнул, не глядя, и продолжил бороться с галстуком, стоя напротив зеркала.

Эту удавку придумали изуверы, не иначе. Плюнул и кинул издевательскую змею на кровать. И пусть папаша бесится. Не всё же ему одному получать удовольствие от порчи жизни другим.

Ноги сами повели меня к кабинету. Не сразу услышал повышенный тон и громкие голоса. Встал около входа.

Невольно стал свидетелем разговора отца с его женой. Прислонился лбом к стене и прикрыл глаза. Сжал ладони в кулаки. Еле сдержался, чтобы не пробить ими стену. До сих пор торкало не по-детски.

Каких-то два года назад у нас была образцовая семья, пример для других, а теперь мы словно разбитое стекло с разбросанными вокруг осколками.

— У меня проблемы в бизнесе сейчас, Лиза, так что прекрати скупать шмотье.

Будто наяву увидел, как отец нервно дергает галстук, ослабляет его и идет к стеклянному шкафу. Послышался звон хрусталя. Снова глушит стресс.

— И как на это отреагируют мои девочки? Они сразу поймут, что у нас неладно. Такого позора я не выдержу.

Ей, как обычно, плевать. Главное, ее комфорт.

— Или ты прекратишь, или я заблокирую твои карточки. Ясно?

В последнее время отец с ней особенно жесткий. Не ладится в бизнесе, а отыгрывается на ней. Но мне ее не жаль. Бестолковая, глупая, только тряпки на уме. Не верится, что отец предпочел ее моей матери.

Ухмыляюсь ядовито. А убеждал ведь, что встретил любовь всей своей жизни. Испоганил всё ради очередной девки.

— Но, любимый, ты же хочешь баловать свою заю…

— Глеб! — перебил ее, отмахиваясь. Больше не торкало, видимо, от молодухи своей.

Вышел из тени, больше скрываться было незачем.

— Звал? — прошелся по идеально начищенному паркету, встал напротив и сложил руки в карманах брюк, скрывая стиснутые до побелевших костяшек кулаки.

— Ты готов? Мы опаздываем.

— Да.

Одного да было достаточно, так что мы выехали сразу же. Не спрашивал, к кому. Это всё равно неважно.

Лиза обиделась, что отец приказал ей сесть сзади, и всю дорогу молчала, отвернувшись к окну, так что ехали в тишине. Под его любимую классическую успокаивающую музыку. Ценитель недобитый.

— Как бизнес? — кинул невзначай.

Мышцы сжались, реагируя на стрессняк, который словил. Его мне не жаль, но от его финансового благополучия зависит состояние матери, так что мне не пофиг. Дергает от одной мысли, что всё развалится.

Только ради матери терплю мачеху едва ли старше меня на пяток лет. Каждый раз при виде нее и ее цепких лап сжимаю челюсти и молчу, прикусывая язык. Даже теплицу уничтожила, которую мать собственными руками построила.

— Решаемо.

Короткий ответ. Киваю, что услышал, и смотрю вперед, на дорогу.

А когда въезжаем во двор особняка через кованые железные ворота, узнаю дом. Сердце бахает, казалось, пробивая грудную клетку. Кровь приливает к голове и ниже, отчего затылок дергается, а по телу прокатываются мурашки.

— Вечер у Топорковых? — хриплю, дергая верхние пуговицы рубашки.

Хочется на воздух, протолкнуть застрявший в грудине ком.

— Давно не виделись с Михаилом. Познакомишься поближе с его дочерью. Она красивая и видная девочка. Я надеюсь на тебя, сын.

Взгляд соответствующий, интонация с особенными нотками. Узнал этот тон. Таким он требовал от меня отличных оценок, идеальных результатов на тренировках, побед в баскетбольных матчах.

Я всегда должен был быть на высоте. Для Ивана Демидова не существовало слова нет, не хочу и болею. Сказывалось военное прошлое. Сдаешься — слабак, недостойный уважения. Как единственному сыну и наследнику мне всю жизнь приходилось преодолевать себя и прыгать выше головы. Никаких слабостей, поблажек.

В другой ситуации взбесился бы и вылетел из его тачки, хлопнув дверью, но мысли о Нине затмили всё остальное.

Она сегодня здесь.

Я ее увижу.

Снова.

Жаль, телефон ее не захватил.

Ну да ладно. Завтра отдам, как и хотел, заодно и пообщаемся с ней поближе.

Так, Демидов, успокойся, с девчонками ты ладить умеешь. Тут улыбнешься, там подмигнешь, и всё получится. Отставить панику.

Дыхательными упражнениями успокоил бешеный пульс, как вдруг мелькнула тревожная мысль.

Отец ничего не сказал по поводу отсутствия галстука. Покосился неодобрительно, но промолчал. Впервые. Нехорошее предчувствие от этого лишь усилилось.

Глава 4

Просыпаюсь ближе к четырем.

Сажусь на кровати и осматриваюсь. Отец не поскупился, выкупил мне одноместную комнату.

В отношении меня он не щедрый, но мое пребывание здесь — его лицо, которое он привык держать в кристальной чистоте.

Из зеркала на меня смотрела заспанная мордашка с опухшими глазами.

Волосы, не высушенные феном, завились и распушились, и сколько бы я их ни расчесывала, они так и не поддались выпрямлению, продолжая падать красивыми завитками.

Отец будет недоволен. Ему не нравилось всё, что напоминало о маме.

«Приведи себя в порядок» в его устах означало одеться так, чтобы не привлекать к себе внимание. Позволить блистать его принцессе.

Темное закрытое платье до щиколоток, белые кеды и минимум косметики.

Рука потянулась к волосам, и я с сожалением стянула их в хвост.

Водитель знал о моей ситуации и кивнул, больше не заводя разговоров. Степан работал на отца еще при маме, и я ему нравилась, относился ко мне по-доброму в отличие от других подчиненных.

— Демидовы о твоем недуге не в курсе. И будет лучше, если и ты распространяться не будешь, — первые слова Михаила Топоркова, как только я переступила порог отчего дома.

Иронично вздернула бровь. При всем желании не смогла бы с ними говорить.

— Соблюдай полную тишину. И не пытайся говорить. Твое мычание опозорит и поставит нас в неловкое положение.